☯︎ Вершина ☯︎ (1/2)

Коронеры из Министерства наказаний, осматривающие пепелище на следующий день, все зафиксировали, запротоколировали, допросили всех, кого могли, и... Решили, что глухое дело лучше не тормошить. Ситуация во Дворце нестабильна. Если открыть расследование и найти улики, затрагивающие важных особ гарема, то проблем не оберешься еще больше. Когда на троне сидит монарх – дела решаются в соответствии с настроением и волей повелителя, но когда трон номинально занят, а по факту – пуст, тут уже не известно, где и кто наживет себе неприятностей. Какому чиновничьему лицу этого хотелось? Собрав все оставшиеся мизерные улики, не уничтоженные в огне, остатки вещей несчастных, согласовали список имен погибших девушек, все занесли в отчетные записи и заверили. Основная версия расследования инцидента могла лишь заявить о несчастном случае.

Евнух Хан после допроса получил в наказание двадцать палок и лишение жалования на полгода. Чиновница Шу отделалась крупным штрафом в казну. Вскоре на месте сгоревших бараков стали возводить новые. Работа не могла ждать, а свежую рабочую силу необходимо было куда-то селить. Будние дни прачек возвращались в обычное русло.

Было ли кому-то дело до жизней этих пятнадцати девушек? Прошло около недели. Холода прочно вступали в свои права. Переносные печки, ручные грелки и уголь сейчас являлись неоценимым золотом хоть для Дворца, хоть для обычного гражданского дома.

Премьер-министр, наконец, получил весть от своего доверенного шпиона о смерти Императора от яда. Монарх избежал отравленного клинка красавицы, но уклониться от ядовитого наконечника стрелы не успел. В записке была информация, что тело не увидеть, но достоверные сведения получены из подслушанного разговора командира тайной охраны Юн-ди и местного лекаря, к которому срочно доставили раненого. Официально эти новости пока в столицу не дошли, но Ли Йи радостно потер руки. Его ум был полностью захвачен подготовленной речью в кабинете министров на предстоящем собрании. Еще один наблюдатель, приставленный к императрице, доложил, что супруга УЖЕ бывшего Императора вдруг повеселела, стала лучше выглядеть и активно готовится к противостоянию. Ее люди пытаются перетянуть как можно больше министров на свою сторону, суля золотые слитки и выделенные наделы земли в столице. Ли Йи усмехался такой ограниченной политике. Женщины – существа на редкость недалекие. Эта ничтожная думает, что преданность во Дворце можно покупать просто за слитки? Ни один чиновник, у которого есть хотя бы немного мозгов, не станет искать минутные выгоды. Все знают, что вложения в карьере и положение должны являться долгосрочными. Мудрый смотрит в будущее и готовится к нему, а глупец разбивает пустые горшки<span class="footnote" id="fn_37685616_0"></span>. Он и сейчас мог с уверенностью сказать, что будущее императрицы – это три чи белого шелка<span class="footnote" id="fn_37685616_1"></span>. И даже связи ее отца - бывшего министра - ничего не изменят.

Ли Йи, кутаясь плотнее в шерстяной халат, приказал обновить горячий чай и сел писать официальный меморандум для экстренного собрания кабинета министров в связи с тревожными новостями. Там же будет объявлен законный наследник престола – Юн Танцзин. Совсем скоро... Он взойдет на самую высокую ступень в Поднебесной!

Как известно, во Дворце Сына Неба есть пять ворот<span class="footnote" id="fn_37685616_2"></span>. В ту холодную ночь императорская стража несла свой обычный караул. Как правило, опасность всегда приходит извне, поэтому никто из стражей не ожидал, что их застигнут врасплох за спинами. Ворота Небесного Спокойствия Тяньаньмэнь внезапно были атакованы изнутри. Бесшумные словно призраки люди в черных защитных костюмах без единого вскрика жертв убрали караул на воротах. В свете факелов лишь мелькали вспышки ножей, перерезавшие горло не ожидавшим западни охранникам. Тела тут же оттаскивали в затемненные места. Вскоре ворота Тяньаньмэнь были полностью очищены от караула и широко раскрыты.

Ночная тишина повисла над темным проемом ворот - все уличные фонари давно были погашены. Истекал временной отрезок чоу-ши<span class="footnote" id="fn_37685616_3"></span>. Мужчины в черном замерли в ожидании. Вдруг из плотной ночной мглы улицы внутрь Дворца хлынули тихие потоки вооруженных солдат, быстро рассредотачиваясь и окружая все охранные посты вместе с казармами. Когда людской поток закончился, следом за солдатами из темноты вынырнули всадники на лошадях с обмотанными копытами. Ряды прибывших передвигались слаженно, словно единый живой организм. Солдаты-лучники заняли позиции по периметру. В казармах дворцовой охраны было темно, приглушенный свет редких факелов не сильно освещал пространство, скорее, был просто ориентиром. У отдельного отряда, охранявшего ворота Тяньаньмэнь, не было ни одного шанса. Замыкали армейские части три величественных силуэта, облаченных в крепкие доспехи и броню. Один из них тут же спешился, дав команду штурмовать казармы и захватить командира части.

- Стоит ли их убивать, Шеншан? – легко, словно разговаривая о погоде, поинтересовался внушительный словно гора генерал Тан. – Может, бросим их на передовую? Всегда нужна живая сила.

Мужчина в пурпурном костюме, в богатых доспехах и с мечом на поясе, высокомерно огляделся по сторонам. Его волосы были собраны серебряной гуань тонкой работы, а теплый массивный плащ, подбитый мехом норки, окружал темным шлейфом. Весь облик мужчины нес в себе величественную ауру правителя.

- Генерал Тан, эти люди – предатели. Они без колебаний и без официального подтверждения самовольно похоронили своего Императора и тут же принесли присягу какому-то юному щенку и его ненасытному клану. Вы считаете, Нам сподручно оставлять таких людей в живых?

- Не все, Ваше Величество. Некоторые командиры остались верны Тяньцзы.

- Чжэнь знает. Не суетись, – успокоил Император.

Звуки борьбы внутри казарм становились все отчетливее. Тех солдат, что в спешке выбегали, надеясь поднять тревогу, тут же ликвидировали лучники. Через полшичэня зачистка ворот была завершена. Перед Юн-ди появился из темноты знакомый силуэт.

- Этот подчиненный докладывает Императору, цяньху<span class="footnote" id="fn_37685616_4"></span> Ан захвачен живым. Его помощники – тоже. Ликвидировано около половины состава отряда.

- Ли Фенг, твои люди отлично справились. Подготовь Ся Яозу, он должен ждать нас. Генерал Мао, Ваша задача – заменить охрану, убрать все следы, – Юн-ди отдавал приказы абсолютно спокойно. – К Вам, генерал Тан, у меня другой приказ – соберите тех цяньху, кто остался верен Нам. Прямо сейчас. Приведете их сюда. Люди разместятся временно в этих казармах. Еще ничего не закончено. Скоро нам предстоит бой, однако необходимо минимизировать потери.

Генералы Тан и Мао, почтительно склонившись, приняли приказ.

Холодная ночь, словно замеревший звук струны циня, оставляла напряженное многоточие. Но Юн-ди лишь равнодушно смотрел на небо. Пришло время разрубить всех выманенных змей из нор.

***

Кабинет министров собрался сегодня рано утром как никогда оперативно и быстро. Те оповещения, что они получили вчера, внушали опасения. Министры обрядов, министры финансов и снабжения, министры налоговых податей и сборов, министры назначений, наказаний и работ – все знали, что сегодня очень важный день для Тянь-ся<span class="footnote" id="fn_37685616_5"></span>. Каждый имел в руках традиционную хубань<span class="footnote" id="fn_37685616_6"></span>. Однако каждый из пришедших сегодня понимал, что ступает по огню<span class="footnote" id="fn_37685616_7"></span> и может не выйти больше из огромного императорского зала, если будет не согласен с желаниями премьер-министра.

Собравшиеся мужи с удивлением обнаружили приглашенную императрицу, которая, видимо, собралась сделать свой ход в этой партии. Однако что могла сделать эта номинальная красавица? Даже по периметру зала стояла вооруженная охрана Ли Йи. Сам дворец Императора и зал Тайхе окружили верные премьер-министру части регулярной армии под командованием одного из бывших императорских генералов - Чан Синя. Второй генерал Суо, командующий отрядом пеших мечников, важно прошествовал в зал, держа под мышкой свой внушительный шлем с длинным конским волосом<span class="footnote" id="fn_37685616_8"></span>.

Ли Йи выглядел чрезвычайно довольным. Он вошел в зал последним, ведя за руку своего единственного на сегодняшний день внука – Юн Танцзина. Юный принц все понимал и держался весьма серьезно.

Волей-неволей каждый чиновник в зале чувствовал непомерное давление.

- Премьер-министр Ли, – взял вступительное слово министр III ранга Министерства административного управления. – Уважаемые чиновники сегодня собрались здесь по Вашей рекомендации. Что за срочность заставила почтенного премьер-министра, не дожидаясь официального уведомления, собрать этих скромных служащих на благо нации сегодня здесь?

- Мудрый министр Пу Фань всегда имел добродетельные мысли и хорошо знаком с распорядком собраний, однако этот скромный чиновник действительно сегодня вынужден взять на себя скорбную обязанность. К сожалению, наш Император скончался от яда, которым был покрыт наконечник стрелы, - в зале раздался испуганный шепот. - Эти вести пришли опечаленному подданному вчера. Именно поэтому этот удрученный глава правительства собирает вас сегодня здесь – Тянь-ся нуждается сейчас в нашем взвешенном и быстром решении. Не допустить волнений и успокоить народ мы, чиновники, исполняющие свой долг, можем лишь утверждением законного наследника на Трон Дракона...

- Премьер-министр Ли очень быстр, – перебила без всякого стеснения императрица Айминь, сидящая за отделяющей полупрозрачной перегородкой из бисера. – Уже и выводы сделал, и решение объявил. Ваши слова что золото, уважаемый премьер-министр. Однако, Бенгун хотелось бы спросить, где приказ о назначении юного принца наследником? Где распоряжение о пожаловании Юн Танцзину титула тайцзы<span class="footnote" id="fn_37685616_9"></span>? Насколько известно Бенгун, Император не принимал никаких однозначных решений. И если это так, то право на престол остается еще за несколькими принцами.

Ли Йи, улыбаясь, кивал головой, показывая, что внимательно вслушивается в слова официальной правительницы шести дворцов.

- Императрица мудра, и ее слова – точно меч: в них есть глубокий и разящий смысл. Однако этот почтенный хотел бы уточнить, кто именно из четырех юных принцев рассматривается супругой почившего Императора? Может, Юн Цзыхао? – Ему всего год. Или Юн Жулань? – Слабое здоровье и не блестящие успехи в учебе, если не сказать, природная недалекость. Кстати, юный и нежный Юн Ган внезапно слег с лихорадкой... Уверен, императрица Айминь уже знает об этом. Ничего не скроется от мудрых глаз Хуанхоу...

- Дерзость! – вскочила Ли Шу. – Этот старый лис-чиновник намекает на бездействие этой Бенгун при управлении гаремом? Премьер-министр голословно утверждает, что Император мертв, но пока официального уведомления во Дворец не пришло. И если вдруг Небеса, все же, решили испытать нас на прочность, то эта Бенгун еще жива. И она лично проследит за стабильностью и правильным исполнением надлежащих обрядов престолонаследия. Даже если эта Бенгун не имеет своих детей, Вы должны помнить, уважаемый премьер-министр, что все дети в гареме – мои. Эта императрица - их законная мать<span class="footnote" id="fn_37685616_10"></span>. И если потребуется, то Бенгун усыновит официально одного из принцев. Не думают ли уважаемые министры, что такой вариант является наиболее законным при данных обстоятельствах? Эта высочайшая – законная супруга Императора, выражающая святую волю Сына Неба, представляющая его голос. Поэтому действия премьер-министра Ли кажутся очень странными и больше похожи на мутные воды.

- Этот чиновник не нарушил ни одного закона...

- Тогда армию Вы ввели во Дворец тоже как верный подданный?

- Именно! Этот премьер-министр опасался за свое единственного и любимого внука. Обстановка в связи с ранением Императора была крайне нестабильной. Мой долг как верного и преданного чиновника – сохранить спокойствие и порядок.

- Вы боялись за внука? Что почтенный министр Ли имеет в виду? – лицо императрицы Айминь стало уродливым.

Две собаки грызлись, а наблюдатели могли лишь прислушиваться. Ни один из присутствующих чиновников не спешил вмешиваться в высокий спор. С одной стороны – пугал генерал Суо, поигрывающий огромным и увесистым мечом, с другой – власть и положение самой Императрицы.

- Что нам скажут уважаемые министры?

Наконец, слово взял сухенький и довольно тщедушный министр налогов и сборов II степени Жуй Нань. Он поклонился императрице, а потом отдал церемониальное приветствие премьер-министру.

- Тянь-ся столкнулась с неоднозначными событиями. Если мои коллеги не возражают, этот старый чиновник выразит свою позицию. Слова премьер-министра Ли, конечно, имеют огромный вес и уважение. Нам, простым чиновникам, не престало сомневаться в той информации, что исходит от Вас, уважаемый министр Ли. Однако, как хорошо известно, все новости, касаемо воли Императора, его здоровья приносит личный евнух Его Величества – Ся Яозу. Ся-гугун ни подтвердил, ни опроверг имеющуюся информацию. Поэтому говорить о смерти Императора эти скромные чиновники не имеют права, – министр вновь поклонился. – Поскольку высочайшего указа о престолонаследии и назначении тайцзы так и не было даровано Императором, то всем присутствующим в зале необходимо крепко и хорошо задуматься о приемнике. И, конечно, слово Хуанхоу является компетентным и важным.

Ли Шу фыркнула. Старый маразматик! Столько говорить, чтобы всем донести одну простую мысль – договоритесь сами, предложите нам хорошие условия, а мы вас поддержим. Кучка черепашьих сынов! Они никогда не договорятся по одной простой причине – Чжао-гуйфэй метила на место вдовствующей императрицы. А от Ли Шу премьер-министр просто избавится.

- Этот министр, – задумчиво протянул Ли Йи, словно задумавшись о чем-то, – еще и очень любящий дедушка. Я не просто так заметил, что защищаю Юн Танцзина – к сожалению, единственный внук этого чиновника не раз подвергался опасности в стенах этого Дворца.

Взгляды присутствующих моментально устремились на юного принца, который продолжал сидеть с прямой спиной и сохранять очень серьезное лицо.

- Что имеет в виду премьер-министр? – воскликнуло несколько голосов.

- Этот скромный чиновник, всю свою жизнь посветивший работе на благо Поднебесной, вынужден признать, что управление гаремом императрицей далеко не так безоблачно, как хотелось бы. И этот чиновник уже упомянул про внезапную болезнь принца Юн Гана. Прошу обратить внимание, что за последние несколько лет юные принцы умирают один за одним. И хотя Император не пренебрегает своими обязанности, регулярно посещая гарем, но юных принцесс рождается больше. А вот принцы долго не живут. Почему? Что думает императрица Айминь по этому поводу? – Ли Йи, казалось, преобразился. Теперь этот спокойный и величественный человек вдруг стал прообразом справедливого голоса, взывающего к правде. Он пришел требовать справедливости, заставив злодеев выйти из тени!