Глава 12. (2/2)

— Это совершенно другое, Ким! Я могу на него пялиться сколько угодно — это, в конце концов, бесплатно. Чисто эстетическое удовольствие, как поход в музей, понял? Только в музее экспонаты не такие угрюмые и горячие одновременно.

Тэхён не успел съязвить в ответ: телефон в его ладони коротко и требовательно завибрировал. Экран разрезал полумрак комнаты ярким светом.

От: Гуки.

Тэхён открыл сообщение и замер, забыв, как дышать.

«Хочу, чтобы все знали. Ты со мной. Если ты не против»

Мир вокруг словно потерял четкость, звуки фильма на фоне стали глухими. Чимин мгновенно заметил перемену в друге — Тэхён буквально окаменел.

— Что случилось? — голос Чимина стал тревожным.

Тэхён молча, дрожащими пальцами, протянул ему телефон. Чимин быстро пробежал глазами по строчкам, и его лисьи глаза расширились до предела.

— Кто? — он моргнул, перечитывая имя отправителя. — Чонгук? Серьезно?

Тэхён лишь медленно кивнул, не в силах вымолвить ни слова. Его взгляд был прикован к потолку, где плясали тени.

— Оу... — затянувшаяся пауза Чимина была красноречивее любого крика. — Это… это очень серьезно, Тэ. Он только что сделал ход.

Тэхён снова посмотрел на экран. Курсор мигал в пустом поле ввода, палец завис над виртуальной клавиатурой. В голове роились десятки вариантов: от простого «Да» до долгих объяснений или шутливых смайликов. Но вместо того чтобы напечатать ответ, он… нажал кнопку блокировки. Экран погас.

— Ты не ответишь? — искренне удивился Чимин, приподнявшись на локтях.

— Не сейчас.

— Почему? Это же то, чего ты ждал!

Тэхён медленно выдохнул, прижал телефон к груди, прямо над бьющимся сердцем, и закрыл глаза.

— Завтра, — прошептал он.

— Что завтра? — уточнил Чимин, слегка нахмурившись.

— Завтра я ему отвечу.

В комнате повисла тяжелая, густая тишина. Где-то внизу на кухне папа включил чайник — едва слышный свист подчеркивал спокойствие ночи. Чонгук не писал повторно. Он не требовал немедленного подтверждения. Он просто ждал, оставив решение за Тэхёном.

💠💠💠💠💠💠💠

Тэхён неподвижно лежал в густой темноте комнаты, вслушиваясь в размеренное, безмятежное сопение Чимина. Друг, окончательно истощенный эмоциональным потрясением и собственным надрывным рассказом о «музейном экспонате» в лице Мин Юнги, провалился в сон мгновенно, едва коснувшись подушки. Однако для Тэхёна состояние забвения превратилось в недоступную роскошь.

Слова из сообщения — «Хочу, чтобы все знали. Ты со мной» — казались выжженными на внутренней стороне век. Каждая буква обладала колоссальным удельным весом. В этом послании не было мягкости романтического признания; это была бескомпромиссная декларация прав, властный, почти кавалерийский жест, столь органично дополняющий архетип Чонгука. Тэхён метался, сбивая простыни в тугие узлы: он то судорожно прижимал телефон к груди, то откладывал его на тумбочку, словно тот был источником радиации. Глухие удары сердца в ушах резонировали с тишиной, не давая сознанию соскользнуть в сон. В воображении невольно рисовался образ Чонгука в этот самый момент: сидит ли он в салоне своего автомобиля, завороженно глядя на экран в ожидании ответного сигнала, или же, будучи абсолютно уверенным в собственной доминирующей позиции, уже спит, не сомневаясь в исходе?

Утро ворвалось в пространство безжалостным, слепящим светом, не оставив шанса на короткую передышку. Тэхён с трудом разомкнул веки, ощущая жжение в глазах. Отражение в зеркале ванной комнаты было неутешительным: фарфоровая бледность кожи и контрастные тени под глазами красноречиво свидетельствовали о бессонной ночи.

— Боже, Тэ, ты выглядишь так, словно тебя переехал грузовик с косметикой, причем водитель даже не подумал нажать на тормоз, — Чимин, уже полностью экипированный и излучающий необъяснимую бодрость, бесцеремонно зашел в ванную, подвергая облик друга критическому анализу.

– Я не спал, Чим–Чим. Совсем, — прохрипел Тэхён, подставляя лицо под струи ледяной воды в попытке хоть как-то привести себя в чувство.

После душа и тщательных манипуляций с консилером (Чимин лично контролировал процесс, чтобы «не было видно твоего экзистенциального кризиса»), Тэхён направился к шкафу. Он потянулся за привычными строгими брюками и простой рубашкой, но Чимин издал такой вопль, что Тэхён едва не выронил вешалку.

— Нет! Ни за что! Ким Тэхён, сегодня исторический день. Ты не пойдешь в этом унынии. Сегодня мы надеваем «тяжелую артиллерию».

Чимин начал неистово перебирать вешалки, отбрасывая варианты один за другим, пока не выудил то, что искал. В итоге выбор пал на изысканный и смелый образ. Тэхён облачился в широкие брюки-палаццо глубокого графитового цвета, которые идеально подчеркивали длину его ног и создавали летящий силуэт при ходьбе. Сверху — тончайшая шелковая рубашка оттенка топленого молока, расстегнутая на пару верхних пуговиц, и приталенный укороченный жакет. Завершали образ классические кожаные лоферы на небольшой платформе и тонкая серебряная цепочка на шее.

— Охуенно, — вынес вердикт Чимин, сложив руки на груди. — Чонгук просто забудет, как дышать.

Когда они спустились вниз, в холле уже царила привычная утренняя суета. Джин, поправляя галстук перед зеркалом, собирался уходить. Ханыль стоял рядом, заботливо разглаживая лацкан его пиджака.

— Ким Тэхён, ты что, вышел покорять мир? — Джин обернулся, окинув сына внимательным взглядом. Его брови медленно поползли вверх.

Тэхён едва заметно усмехнулся, поправляя манжет.

— Сегодня скромнее. В планах соврать одного конкретного человека, — опередил его Чимин.

— О-о-о, сдаётся мне, этот один конкретный — Чонгук? — протянул Джин с понимающей улыбкой. — Да он сам сдастся без боя, стоит тебе только войти.

— Чонгук забудет, как функционируют лёгкие, — фыркнул Чимин, скрестив руки на груди и довольно окинув Тэхёна взглядом.

— Чимин! — Тэхён закатил глаза, но уголки губ всё равно предательски дрогнули. — Папа, ну скажи им! – целуя Ханыля в щеку.

Ханыль, до этого сохранявший спокойствие, наконец перевёл взгляд на Тэхёна и мягко прищурился.

— Я бы сказал, Тэ-Тэ, но боюсь, Чимин прав. Если ты планируешь ещё и заговорить с ним, бедному мальчику понадобится не только кислородная маска.... но и инструкция по использованию собственного языка (В данном случае потеряет дар речи😁).

Джин тихо рассмеялся, оценив стёб мужа:

— Главное, чтобы этот ваш… конкретный человек потом пришёл в себя и дожил до свидания.

— Садитесь уже завтракать, стратеги, — Ханыль легонько подтолкнул их в сторону кухни. — Чимин-и, ты тоже. Я приготовил тосты с авокадо, пока вы наверху планировали захват Чонгука.