Часть 9. Колумбия (1/2)
Будние дни, наполненные тренировками, пролетели слишком быстро, чтобы Натаниэль вообще успел их заметить. Ваймак старался ввести своих игроков в режим, поэтому увеличивал количество тренировок и их продолжительность. В пятницу Натаниэль валился с ног после того, как первым завершил пробежку вокруг Лисьей Норы и получил за это похвалу от тренера. В Эверморе никто никого не хвалил, поэтому слова Ваймака приятно грели душу Натаниэля, когда он погружался в сон.
Вообще-то, он должен был пойти в душ сразу за Кевином, но усталость и недосып никак не могли его отпустить еще с понедельника. Каждую ночь Натаниэль просыпался от звуков уведомлений на телефонах соседей и судорожно проверял свои собственные сообщения, ожидая весточку от Ичиро. Но тот упорно молчал. В четверг утром Натаниэль написал короткое: «Успехи?», но в ответ ничего не получил.
— Эй! Подъем! — кто-то пощекотал Натаниэля за пятку, безжалостно вырывая из сна.
Натаниэль резко поднялся и чуть не ударился головой об бортик кровати, разворачиваясь в сторону нарушителя его спокойствия.
— Ники! Ты меня напугал.
— Кевин сказал, что нужно тебя разбудить, — пожал плечами Ники. — Мы выезжаем через два часа, а ты еще даже в душе не был. Непорядок.
— Передай Кевину, что он мудак, — тяжело вздохнул Натаниэль и упал лицом на свою подушку.
— Буду знать, — раздался с нижнего яруса голос друга.
Натаниэль удивленно посмотрел вниз, но не сказал ни слова. Всю неделю их взаимоотношения с Кевином проходили стадию холодной войны, где один занимался тотальным игнорированием, а второй не упускал момента, чтобы высказать свое бесценное мнение. На сегодняшней тренировке лед, вроде бы, оттаял. Непонятно, было ли связано это с приближающимися выходными, принятием поражения от Кевина или тем, что друг, вероятно, сегодня безбожно напьется в Колумбии.
Колумбия.
Для Натаниэля данная поездка все ещё была покрыта тайной и мраком. Старшекурсники на вчерашней тренировке нередко поглядывали в его сторону и бойко о чем-то перешептывались. Связано ли это со сгоревшим авто, его недавним бурным конфликтом с Кевином или ближайшей поездкой — непонятно. Главным было то, что эти выходные могут стать решающими для Натаниэля, потому что он всё ещё хочет оставаться в Пальметто.
Детство и юность в области влиятельных людей научили его одному из важнейших правил — везде искать выгоду. Общение с Рико научило его другому: знания — выгода. Следуя этой незамысловатой цепочке, Натаниэль очень сильно рассчитывал в этот вечер на Эндрю.
Внутренняя чутьё и подсказки Кевина говорили о том, что Эндрю Миньярд может ответить на многие его вопросы, только вот разговорчивостью тот не отличался. Что-то подсказывало, что напоить его сегодня тоже не удастся, а потому надо внимательно слушать, что он говорит и искать возможный подтекст, чтобы в определенный момент…
— Давай быстрее! — слова последовали сразу же за громким стуком в дверь.
Видимо, Кевин все еще бесился.
Натаниэль понимал, что вся эта агрессия направлена далеко не на него самого, а на его тотальное чувство безответственности, которое никак не вписывается в саму идею Идеального Корта, которой так горели глаза Кевина и Рико в свое время. Жаль, что Натаниэль никогда не разделял их взглядов.
Он наскоро обтер тело полотенцем и выскочил из душа. Как только он оказался в комнате, Ники протянул ему пакет.
— Что это?
— Вещи, — пожал плечами Ники. — Мы едем не в абы какое заведение, а в приличный клуб. Эндрю попросил, чтобы ты надел это.
— Серьезно? — удивился Натаниэль. — А сальто прыгнуть он не попросил?
— На-ат, — протянул Ники, пихая пакет ему в грудь. — Просто надень, уверен, тебе понравится.
— А если нет? — не унимался Натаниэль.
— Давай не будем ругаться, когда наши отношения только начали улучшаться, — Ники подмигнул ему и быстро ретировался из комнаты, оставляя Натаниэля с пакетом шмоток и удивленным выражением лица.
Натаниэль кинул взгляд на часы. До назначенного времени выезда оставалось около сорока минут. Этого времени как раз в притык должно хватить, чтобы собраться и перекинуться парой слов с Мэттом Бойдом.
Перевернув пакет с одеждой на кровать Кевина, он удивленно уставился на вещи. Конечно, бирки были оторваны, но тут и модельером быть не нужно, чтобы понять, что ткани достаточно дорогие и вряд ли этот образ был собран в секонд-хэнде. Оставался только один нецензурный вопрос: нахуя?
Ответов, естественно, никто дать не мог, поэтому оставалось только покорно примерить подаренные шмотки и сделать вид, что так и должно быть. Укороченные черные брюки со стрелками, водолазка в тон с несколькими вставками из полупрозрачной ткани, широкий кожаный ремень.
— Ой, Нат, да ты красавчик! — Ники вновь вошел в комнату и без стеснения разглядывал своего соседа.
— Я одет как гей, — нахмурился Натаниэль.
— Ну ты же гей, — пожал плечами Ники. — Кстати, очень даже симпатичный.
— Я не гей! — повысил голос Натаниэль, чтобы Ники наконец-то перестал делить всех людей на черное и белое.
Если судить по глазам, то тот ни капли не поверил этому суждению, а продолжил так же бесцеремонно разглядывал Натаниэля, вызывая все больше раздражение. Ну и наплевать. Пусть думает, что хочет. Натаниэль резко обернулся и вышел из комнаты, чтобы в случае чего не сорваться случайно на Ники за его бестактность и пошлость. Он быстро пересек общую гостиную, не обращая внимание на широко раскрывшиеся глаза Аарона при его виде, и вышел в общий коридор.
Комната Мэтта находилась прямо напротив. Натаниэль в два шага преодолел это расстояние и постучался. Затем постучался еще раз. Ответа так и не последовало, но в этот раз у него было важное дело, поэтому если кто-то из старшекурсников снова задумает указать на отсутствие у него правил приличия, то придется послать этого человека в самые дальние края.
В комнате, на удивление, было тихо и темно. Натаниэль недолго пошарил рукой по стене в поисках выключателя и обнаружив, включил свет. В общей гостиной в самой неудобной позе спал Абрам, мгновенно отреагировавший на яркую вспышку.
Брат резко дернулся и развернулся в сторону двери, нахмурившись при его виде.
— Мэтт? — спросил Натаниэль, заглядывая в такую же тёмную спальню.
— Он с Дэн в ее комнате, — ответил Абрам, отмахиваясь. — Что за прикид?
— Не обращай внимания, — произнес Натаниэль и, проигнорировав недовольное фырканье близнеца, поинтересовался. — Чем планируешь заниматься?
Абрам показательно отвернулся в сторону телевизора и извлек пульт откуда-то из-под дивана.
— Вали, развлекайся, — махнул он рукой.
Натаниэль попытался подавит нахлынувшую злость.
— Хватит вести себя так.
— Как? — вызывающе поинтересовался Абрам. — Как человек, которому на тачке написали «шлюха» и он решил подтвердить данную характеристику соответствующим образом? — он на секунду задумался, после чего холодно улыбнулся. — А, нет, это же ты.
Натаниэль сжал руки в кулаки, чтобы не обращать внимание на свои внезапно трясущиеся пальцы. Слова брата больно ударили под дых. Наивно было полагать, что разговор с Абрамом станет поверхностным, будто они обсуждают погодные условия в штатах.
— Ты же знаешь, почему они это написали, — тихо произнес Нат. — В Эверморе мы…
«Всегда игнорировали это» — хотел добавить Натаниэль, но Абрам перебил его.
— В Эверморе мы не говорили об этом, — кивнул Абрам. — Ты не говорил об этом со мной. Помнишь? Ты рассказал Кевину о нем, — пояснил он, не произнося имя Ичиро в слух. — О том, что трахаешься с ним, — эту фразу Абрам буквально выплюнул Натаниэлю в лицо, подходя ближе. — Ты сказал об этом Кевину, но не мне. Так с чего ты взял, что я знаю, почему они это написали? — с каждым словом голос Абрама становился все громче и норовил привлечь внимание студентов из соседних комнат.
— Заткнись! — рявкнул Натаниэль. — Я не собираюсь выслушивать это. Только не от тебя, — держать в руках себя больше не получалось. Слова Абрама были как пощечины и били каждый раз сильно и четко, не давая возможности передохнуть перед новым ударом. Нужно было ударить больнее. — Оставайся при своем гребаном мнении! Но никогда, блять, не забывай, что я сделал для тебя то, чего никогда бы не сделала твоя гребаная мать!
— Она наша мать! — защитник резко ударил ладонью стену. — Наша мать.
— Она — твоя мать, — четко произнес Натаниэль. — И она даже не пискнула, когда тебя увозили в Эвермор, — на секунду Натаниэль заметил в глазах Абрама боль, и практически пожалел о своих словах, но в силу вспыльчивого характера остановиться уже не мог. Он должен был выйти из этого разговора, оставив последнее слово за собой. — Но при этом она остается хорошей в твоей истории, ты считаешь её лучшей, не так ли?
Абрам злобно смотрел ему в глаза, но ничего не отвечал.
— Конечно, ты так считаешь, — холодно хмыкнул Натаниэль, растягивая гласные. — Только вот не она вытащила тебя из гнезда.
— Ты хочешь благодарности? — хрипло произнес Абрам. — Может мне упасть перед тобой на колени и восхвалять все твои заслуги?
— Достаточно простого «спасибо», но я не настаиваю и…
— Сказать тебе спасибо? — вновь повысил голос Абрам и выставил руку вперед, перекрывая брату возможность отойти к двери. — А гребаного Морияму мне не поблагодарить? Он ведь ровно так же виновен во всем, что случилось с нами.
— Я оказался там ради тебя. Не прикидывайся, что это не имеет значения, — прокричал Натаниэль, не желая выслушивать обвинения.
Только не обвинения от брата.
Слова подействовали так, как нужно, и Абрам Веснински в шоке отстранился от своего близнеца. Эмоции страха, боли, злости и обиды перемешались на его лице, когда он открывал дверь в комнату. Перед тем как сделать шаг в коридор, не смотря на Натаниэля, он тихо произнес:
— Я не просил этого.
И он вышел, не закрывая за собой дверь. Натаниэль тяжело вздохнул, присаживаясь на корточки возле стены. Он не в первый раз сталкивается с таким эмоциональным всплеском от Абрама, но каждый раз это ужасно больно. Брат убежден в своей правоте ровно настолько, насколько Натаниэль убежден в своей. В его воображении они всегда были как стык двух океанов, которые не могут смешаться между собой из-за различных водных параметров, образуя четкую границу. И каждый раз, когда один из них пытался прорваться сквозь эту границу — происходили подобные ссоры. Они не мирились после этого и никогда не обсуждали то, что происходило с ними в детстве, а от того, вероятно, и сложили столь несовместимое друг с другом мнение.
Натаниэль судорожно вздохнул, поднимаясь на ноги. Абрам всегда будет Абрамом. Он будет братом, не смотря ни на что, даже если и говорит так, будто готов сжечь все мосты хоть завтра. Проблема была лишь в том, что сам Натаниэль никогда не мог сдержать себя в диалоге с ним, стараясь каждый раз наносить удар больнее, чтобы брат не понял, что задел его. Он подсознательно считал себя более взрослым, тогда как Абрам все еще сохранял свой инфантилизм по отношению к многим, важным вещам. Но, мама… Как бы сильно Натаниэль хотел отзываться о ней так же, как отзывается брат.
Она любила их по-разному. Отец же не любил, кажется, вообще никого.
В коридоре Натаниэль заметил Мэтта и быстро подошел к нему, отводя за угол.
— Одна просьба, — прошептал он, чтобы никто вокруг не подслушал этот разговор. — Проследи за моим братом в эти выходные. — Натаниэль посмотрел тому в глаза, чтобы убедиться, что тот Мэтт слушает, и, когда парень кивнул, продолжил говорить. — Если он пойдет куда-то — иди с ним. Если задумает что-то, напиши мне смс-ку, пожалуйста, — он старался говорить ровно, но видимо последствия недавней ссоры все еще отражались на его лице, потому что Мэтт кивнул и улыбнулся вполне искренне, когда Натаниэль протянул ему небольшую бумажку со своим номером телефона.
— Не переживай, — сказал Мэтт. — Абрам будет в порядке.
— Спасибо, — искренне поблагодарил Натаниэль.
— Слушай, — сказал Мэтт, когда Натаниэль уже двинулся прямо по коридору. — Если в Колумбии что-то пойдет не по плану, ты можешь мне позвонить, и я заберу тебя оттуда.
— Ты знаешь, куда мы поедем? — удивился Натаниэль.
— Да. Я был там.