Часть 8 (1/2)

Свет просачивался в номер тонкими полосами: сначала по стене, потом по полу, и наконец ,добрался до кровати. Золотой луч скользнул по щеке Малинина, заставив его едва заметно поморщиться.Он проснулся первым.Несколько секунд Илья лежал неподвижно, привыкая к тишине. Рядом было чужое дыхание, ровное, глубокое. Тепло под одеялом было живым, настоящим.Он повернул голову.Гуменник спал на боку, лицом к нему. На свету профиль Петра казался почти нереальным :чёткая линия носа, выразительные скулы, густые тёмные брови, которые во сне слегка сошлись. Настоящий аристократ.Губы слегка припухли после ночных поцелуев ,они выглядели мягкими и почти беззащитными.Американский спортсмен поймал себя на том, что рассматривает его слишком внимательно.Будто изучает программу перед прокатом.Как вдруг проснулось неимоверное желание коснуться.Рука потянулась осторожно. Кончик пальца едва заметно провёл по нижней губе фигуриста,медленно,почти исследуя.Пётр чуть нахмурился, вдохнул глубже и открыл глаза.Сонный взгляд сфокусировался не сразу.Они молчали.В тишине было что-то новое. Лёгкая неловкость, едва уловимая, но тёплая. После ночи, которая изменила границы.Гуменник улыбнулся первым: спокойно, лениво. В его взгляде не было тревоги,только тихое принятие.Он притянул Малинина к себе за талию, устраиваясь ближе, и закрыл глаза.

-Вот это уже настоящая наглость.Тихо сказал Илья, не убирая руки. -Я вообще-то не давал разрешения использовать меня как подушку.

-Ты сам лёг слишком близко.Пробормотал Пётр, не открывая глаз. -Я просто адаптируюсь к обстоятельствам.

-Адаптируешься? Это называется захват территории.

-Территория была свободна.

Малинин усмехнулся.

-И что, теперь мне выселяться?

Гуменник приоткрыл глаза, посмотрел прямо на него.

-Попробуй.

Пауза.Секунда слишком длинного взгляда.

-Опасный ты человек.Тихо сказал Илья.

-Поздно понял?

-Похоже на то.

Фигурист довольно улыбнулся, сильнее притягивая его к себе.

-Солнце мешает спать.Пробормотал он.-Останься ещё немного.

-Только потому что солнце мешает.Отозвался Малинин.

-Конечно. Не из-за меня.

-Даже не надейся.

Но он не отодвинулся.Ещё полчаса они лежали, почти не разговаривая. Иногда  произносили короткие фразы. Иногда был тихий смех. Иногда просто молчание, в котором было больше смысла, чем в словах.

Илье всё же пришлось уйти.День обещал быть насыщенным: его произвольная уже разлетелась по лентам с заголовками и громкими обсуждениями.Перед тем как выйти, он обернулся.Пётр сидел на кровати, опираясь на руки. Волосы растрёпаны, взгляд уже ясный.

-Слушай.Сказал Гуменник серьёзнее, чем раньше. -Не отвечай на каждый вопрос. Ты не обязан оправдываться. Если чувствуешь, что давят ,то просто скажи «без комментариев». Пусть сами разбираются.

Малинин задержал взгляд на нём.

-А если будут пытаться задеть?

-Значит, им больше нечего сказать.Спокойно ответил нейтральный спортсмен. -Ты сделал всё, что мог. Остальное,тупо не твоя зона контроля.Илья кивнул.

-Иногда сложно это помнить.

-Тогда вспомни меня. Я напомню.

А в  ответ лишь короткая улыбка.

-Спасибо.

-И… Пётр чуть помедлил. -Ты всё равно один из лучших. Один старт этого не отменяет.

Американец на секунду замолчал.

-Постараюсь сегодня не устраивать сцен.

-Устраивай только на льду.Усмехнулся Гуменник.

Дверь закрылась мягко.Тем временем,Пётр впервые за двое суток взял телефон без ощущения тяжести.Лента кипела.Она была наполнена поддержкой,длинными постами о несправедливости  судейства,также анализировали протоколы,ну и наконец,бесконечные комментарии о заниженных компонентах.

Он читал ,а внутри постепенно разгоралось спокойствие,не эйфория,не гордыня,а именно уверенность.