Часть 41 (1/2)

28 октября

Пятница

14:34

После третьей попытки Хазарда сбежать из больницы, Крейвенс выдвинула ультиматум.

- Я могу выписаться отсюда, когда захочу, - заявил Хазард, игнорируя пульсирующую боль в плече и укоризненные взгляды больничного персонала. Пуля задела плечо, вырвав приличный кусок плоти, не задев кость и артерию. Худшими последствиями, на взгляд Хазарда, были синяки – выглядело так, будто его лягнул мул, или даже целое стадо. Но он был с состоянии держаться на ногах. По мнению Хазарда, пора было возвращаться в мотель. И, что еще важнее, к работе.

- Я в порядке.

- Если тебе нужна работа, - заявила Крейвенс, - ты останешься здесь, пока тебя не выпишут врачи. Все ясно?

Все было ясно. Однако, Крейвенс выглядела довольной. Она настаивала, чтобы рядом с Хазардом постоянно кто-нибудь находился. Сначала предложила устроить дежурство офицеров. Хазард ответил тем, что, по его мнению, было справедливым: никого не надо. Крейвенс напомнила ему о работе и посоветовала подумать хорошенько. После трех телефонных звонков, Хазард решил, что не будет возражать, если время от времени будет приходить Нико Флорес.

- Если он не будет занят и не будет против. В ином случае, я не хочу, чтобы кто-то совал нос в мои дела.

Крейвенс, судя по всему, поняла, что это лучшее, чего сможет добиться, и Нико появился в субботу днем. Он уходил только для того, чтобы помыться, переодеться и захватить очередную стопку DVD-дисков.

- Что тебе нравится? – спросил Нико. – Ситкомы? Драмы?

- Не знаю.

- Что последнее ты смотрел? Из того, что понравилось.

- Документальный фильм о производстве клея в девятнадцатом веке.

Нико вздохнул.

- Я посмотрю, что есть в библиотеке.

Выяснилось, что в библиотеке Варедуа полно документальных фильмов. А Нико, как выяснилось, частенько дремал во время просмотров этих фильмов. Он выглядел особенно милым – и болезненно молодым, - раскинувшись в больничном кресле с закрытыми глазами. Хазард часто нервничал. До сих пор Нико держался исключительно дружелюбно: много смеялся, подсаживался близко к больничной койке, а его большие, темные глаза, казалось, пожирают Хазарда, но лишних телодвижений не совершал. Как бы поступил Хазард, если бы Нико захотел большего? И это было не единственным, что дергало нервы Хазард час за часом, будто мелкая наждачная бумага.

Где, черт возьми, Сомерс?

Он снова и снова отгонял этот вопрос, но тот настырно возвращался. Даже в середине увлекательных шоу, например, «Истории канадских пуговиц» с трехчасовыми дополнительными комментариями. Прямо посреди фильма, когда показывали пуговичную фабрику времен Первой мировой войны в южной части центрального Виннипега, чертов вопрос всплыл снова. Где Сомерс?

К воскресенью это настолько сильно обеспокоило Хазарда, что он стал затевать с Нико ссоры. К понедельнику Нико перетащил свои кресла в коридор и теперь дремал там.

Как-то среди очередного сна Нико, когда Хазард заканчивал просмотр режиссерской версии фильма о второй текстуальной жизни христианских бревиариев двенадцатого века – невероятно захватывающее повествование, но даже оно не могло удержать внимания, - на линолеум упала тень.

На входе в палату стояла Наоми Малшоу. Хазард не был уверен, что она намеренно не рассчитала время своего появления, но солнечный свет падал на нее под прямым углом, подчеркивая деликатную костную структуру запястий, лодыжек и лица. Сегодня на ней была юбка в елочку и белая блуза с перламутровыми пуговицами. Волосы она собрала в темный пучок, обнажив линию плеч и шеи. На взгляд Хазарда, послание было четким: сегодня Наоми Малшоу настроена серьезно. Но не отменяло факта, что Наоми Малшоу все еще выглядит чертовски хорошо.

- Мне жаль, что я не смогла прийти раньше, - сказал Наоми.

- Чушь собачья.

Она поджала губы, а затем, с явным усилием, расслабила их.

- Друг? – спросила он, кивнув головой в сторону коридора, где спал Нико.

- Да.

- Молодой. Даже для тебя и твоих… Пристрастий.

- Наоми, если бы мне хотелось с вами пререкаться, хотелось услышать гомофобное дерьмо, которое вы готовы нести сутками, то разговор стал бы настоящим удовольствием. Но я не хочу. – Хазард пристально смотрел на женщину. – Чем вы были заняты? Дайте угадаю. Съездили в мой мотель. Порылись в моих вещах. Возможно, даже заплатили кому-нибудь, чтобы покопался на моем рабочем столе. Пытались найти что-нибудь, чем меня можно шантажировать. Старались выяснить, действительно ли я что-то знаю. Ну и как мои дела?

Наоми села в кресло рядом с койкой, выглядя при этом совершенно непринужденно на пластиковом куске мебели, будто оно было шикарным изделием из кожи и стали. Аккуратно сложила руки на коленях.

- Сын вашего капитана. Это… Прискорбно.

Хазард невольно почувствовал старую боль.

- Он был молод и глуп. Его гордость была задета, и он хотел преподать мне урок. Вот и все. Вы не сможете шантажировать меня тем, что известно всем.

- Не всем.

Потребовалась пара секунд, чтобы до Хазарда дошло.

- Сомерс? Расскажите ему. Мне все равно.

- Посмотрим. – Наоми перенесла вес тела, будто собираясь встать.