Часть 16 (2/2)

- Мисс Малшоу, мы здесь, чтобы поговорить с вами о недавно совершенных преступлениях, возможно, о серии преступлений, и о том, что вы могли бы нам рассказать.

- Дела, дела. Что ж, ладно. И что, по-вашему, я могу рассказать?

- Вас зовут Мими?

- Хазард, - попытался сказать Сомерс, - она не…

- Когда работаю с Волонтерами, да. Но вы можете называть меня Наоми. Так же, как Джон-Генри.

У Сомерса отвисла челюсть.

- Наоми, ты шутишь, что ли? С Волонтерами Озарка? Этими… Неудачниками? С этими обдолбанными расистами…

- Хватит, - сказал Хазард.

Однако Наоми улыбнулась

- Нет-нет, продолжай, Джон-Генри. Что ты думаешь о Волонтерах?

- Как я говорил ранее, мы здесь, чтобы просить вас о помощи. Вы связаны с Волонтерами Озарка?

И снова злость отразилась в зеркале ее лица.

- Я уже сказала, что да.

Сомерс покачал головой.

- И какова ваша роль в Волонтерах? – спросил Хазард.

- Я специалист.

- И какова ваша специализация?

- Устройство вечеринок. Джон-Генри может вам об этом рассказать. Я помогала планировать его свадьбу, - впервые в ее голосе прозвучали настоящие эмоции, а последние слова были пропитаны ядовитой ненавистью.

- Ранее вы содействовали детективу Ренарду Апчёрчу в расследованиях? Расследованиях, связанных с Волонтерами Озарка?

Наоми перевела взгляд с детективов на окно. Она пересекла комнату, встала у стекла, глядя на кукурузу, и пожала плечами.

- Да.

- В какой роли?

- В роли защитника своего народа.

- Вашего народа?

- Белых людей.

Сомерс издал придушенный звук, и Хазард метнул в него яростный взгляд.

- Мой народ, - продолжила Наоми, по-прежнему глядя в окно, - порядочные, трудолюбивые белые американцы. Христиане, хотя об этом упоминать нет нужды, поскольку евреи – низшая раса и не являются истинными белыми американцами. И мой народ находится в рабстве, детектив Хазард. В рабстве у иностранных олигархий, в неволе у еврейских синдикатов, в зависимости от милитаризированного полицейского государства, стремящегося лишить американских граждан Богом данных им прав, в кабале у черных, присосавшихся к государственному соску. В рабстве, - она повернулась, обрамленная красным закатом, в упор глядя на Хазарда, - у геев и лесбиянок, единственное желание которых, уничтожить институт семьи и оставить после себя лишь обломки. Это мой народ, и я сделаю все возможное, чтобы освободить его.

- Да ты издеваешься, - выдохнул Сомерс.

Хазард проигнорировал его. Он полностью сосредоточился на Наоми Малшоу, взирающей на него, словно древняя королева, связанная с солнцем, яростная и божественная. Очень хорошее представление, подумал он. Просто отличное. И кое что из ее речи, возможно, было правдой. По крайней мере, в высказываниях о расизме и гомофобии имелось зерно истины.

- Почему вы помогаете полиции?

Наоми моргнула.

- И не помогаю им, детектив. Я же сказала. Я помогаю моему народу.

- Позвольте мне быть откровенным, мисс Малшоу. Пришло время снова помочь своему народу. Двое членов Волонтеров Озрака замешаны в убийстве, которое попытались скрыть с помощью поджога. Мы хотим, чтобы вы помогли найти их. Вы можете помочь, указав нам на двух мужчин, замешанных в этом, тем самым защитив весь остальной свой народ от… Как вы выразились? От милитаризированного полицейского государства?

- Это ложь, - заявила она ровно, спокойно, контролируя свои слова.

- Это не ложь, Наоми, - возразил Сомерс. – У нас есть свидетель, видевший их.

Наоми улыбалась, неспеша подходя ближе к напарниками, и ржавый закат за ее спиной растушевывал черты лица, превращая в композицию изящных линий.

- Вы неверно меня поняли. Двое мужчин там были. В этом я уверена. Но сказанное вами – ложь. Они не замешаны в убийстве.

- У них были татуировки… - начал Сомерс.

Она остановила его взмахом руки.

- Я уже сказала, что уверена в том, что они там были. И, скорее всего, являлись Волонтерами. Но ты не слушаешь меня, Джон-Генри. Я не оспариваю факты. Я оспариваю вашу интерпретацию.

- Господи боже, - сказал Хазард, ни с того ни с сего снова вспомнив Билли и все те случаи, когда тот делал то же самое, вел его куда хотел и когда хотел, думая, что Хазард ничего не замечает и никогда не сможет понять.

- Что? – спросил Сомерс.

- Она говорит, что они не были убийцами, - ответил Хазард. – Она утверждает, что они жертвы.