Глава 5 (1/2)

Глава 5

Женя

В среду у нас макроэкономика. Теперь, после книжного, я точно знала: он ко мне неравнодушен. Надо действовать. Но что я могу сделать? Подойти и сказать: «Данила Алексеевич, трахните меня»? Я даже про себя это произношу — и уши горят. Нет, язык не повернётся.

Значит, придётся действовать хитрее. Мой главный козырь, который и меня не смущает, и его точно зацепит — это одежда.

Я перерыла половину шкафа, пока не нашла то самое платье. Я его купила еще давным-давно на какой-то распродаже. На вешалке оно выглядело красивым, поэтому даже не примерив, я его купила. Но по итогу мне не нравилось, как я в нем выгляжу, и оставила его для особого случая. Оно было темно-зеленое, из мягкого, чуть блестящего трикотажа, который облегал фигуру, но не в обтяжку. Длина — чуть выше колена, рукава длинные, а вот вырез… Именно из-за выреза платье мне и понравилось. Не глубокий, но V-образный, и за счёт мягкости ткани он сидел так, что грудь — моя вполне себе приличная грудь — оказывалась как на витрине.

Венеры дома не было, она ночевала у Никиты, поэтому и спросить совета не у кого. Я подошла к зеркалу. Животик, конечно, никуда не делся, но грудь… Он точно обратит на нее внимание.

— Ну что ж, — заключила я, — была не была.

Утром перед парой я чувствовала себя голой. Казалось, что все на меня смотрят. Парни с нашего потока, которые раньше даже в мою сторону не смотрели, теперь кидали взгляды на мою грудь. Было очень некомфортно, я не привыкла к такому вниманию. Но раз уж я так пришла, то надо покрасоваться перед тем, ради кого, собственно, я так наряжалась. Перед дверями аудитории меня встретила Венерка, которая присвистнула при виде меня:

— Ого, не ожидала такого от Вас, Евгения, — Венера игриво перешла на официальный стиль общения, что сразу напомнило о Даниле, — Ты в академ собралась? — выдала Венера.

— Чего? Почему? — вообще не поняла я.

— Увидев тебя, я не удивлюсь, если через несколько месяцев окажется, что ты от него беременна.

— Что за чушь ты городишь! — хоть я и была возмущена, мои щеки горели.

— Да ладно тебе, — Венера хитро прищурилась, — Я же не с потолка все беру. Во-первых, твое платье — просто огонь. Во-вторых, вы оба друг на друга смотрите так, что искры летают. А в-третьих… — Венера сделал драматичную паузу, — Он взрослый мужчина, а ты в таком платье. Сама понимаешь, чем такие истории заканчиваются.

— Ой, неправда, он же меня не голышом увидит, — пыталась возразить я.

— Такое платье даже лучше, чем голышом! Голую, Женька, он, может, и не заметит. А ты в этом платье дразнишь его. И он захочет увидеть больше, желательно еще и тра…

— Венер! — воскликнула я, — Говори тише. Как мне теперь сосредоточиться на материале, который сейчас будут рассказывать, если ты мне выдаешь такое?

— Ладно-ладно, я молчу, — Венера подняла руки в примирительном жесте, — но ты помни про платье и… все остальное.

— Да боже, заходи давай, — смеясь, затолкнула я Венеру в аудиторию.

Данила Алексеевич уже сидел за преподавательским столом. На часах ровно 10:00, поэтому он встал и взглянул на зал. Когда его взгляд дошел до меня, стоящей в проходе, он замер. На миллисекунду, но замер. После этого он сразу отвернулся к окну и сказал:

— Всем здравствуйте, начинаем лекцию.

Больше он на меня не смотрел. Всю пару он смотрел куда угодно, но не в сторону третьего ряда у окна, где я сидела. На доску, в свои записи, в окно, в потолок. Он говорил быстро, четко, без запинки, но его плечи под синим пиджаком были напряжены.

К середине лекции я уже была готова заплакать. Неужели я все это себе придумала? Неужели он вообще не испытывает ко мне влечение? Ну да, наверное, так и есть. Как я могла подумать, что такому, как он, может понравится 18-летка? Я же ребенок для него.

Все оставшееся время я сидела на лекции и рисовала каляки в тетради. То, что Данила сейчас рассказывал, он мне объяснил еще на консультации, поэтому я слушала его вполуха.

Лекция закончилась. Я начала быстро собирать сумку, как услышала:

— Евгения, задержитесь.

Я замерла. Что за фигня? Я же ему не нужна. Зачем он попросил задержаться?

Венера кинула на меня многозначительный взгляд и вышла со всем остальными за дверь. Аудитория опустела. Я подошла к кафедре, и стараясь вести себя как можно спокойнее, произнесла:

— Данила Алексеевич?

Он сидел, перебирая бумаги, и даже не поднял головы. Потом отложил ручку и наконец взглянул на меня. Правда взгляд был тяжелым.

— Я хотел поговорить о вашем внешнем виде.

— В смысле? — не поняла я. Так значит, он заметил?