Часть 5. Первая работа. (1/2)

Утро началось с резкой, пронзительной боли в спине. Казалось, каждая мышца ныла, напоминая о недавней обработке ран от хлыста. Я попыталась приподняться, чтобы осмотреться, и тут же поняла – я в лаборатории Дотторе. С трудом, но мне удалось сесть. Ощупав себя, я почувствовала тугие бинты, стягивающие грудь и спину. Взглянув на себя, насколько позволяла ситуация, я заметила, что осталась без блузки. Она лежала рядом на стуле, с засохшими пятнами крови. Надевать ее, рваную и грязную, совсем не хотелось.

Я огляделась. Вокруг царил привычный для Дотторе хаос: колбы с бурлящими жидкостями, стопки книг, исписанные формулами доски. Запах антисептика смешивался с чем-то едким, химическим, от чего слегка першило в горле. Мои глаза остановились на небольшом столике, где лежали инструменты – блестящие, острые, пугающе знакомые. Рядом с ними – несколько ампул с прозрачной жидкостью. Лекарство? Или что-то другое?

Попытка встать далась еще тяжелее, чем сесть. Ноги дрожали, голова кружилась, но я упрямо цеплялась за край стола, медленно поднимаясь. Каждый шаг отзывался новой волной боли, но я должна была двигаться. Должна была понять главное, где Дотторе. Его отсутствие было одновременно облегчением и тревожным знаком. Он редко оставлял свои ”подопытные образцы” без присмотра, особенно после таких ”процедур”.

Я подошла к двери, осторожно прислушиваясь. Тишина. Только отдаленный гул каких-то механизмов нарушал ее. Рука потянулась к ручке, но замерла. Что, если он ждет меня за дверью? Что, если это очередная проверка? Или ловушка? Мое сердце забилось быстрее, предчувствуя что-то недоброе. Но оставаться здесь, в этой лаборатории, было еще хуже. Я должна была рискнуть.

Внезапно дверь с шумом распахнулась, и я отпрянула назад. В проеме стояла Клэр, в руках у нее была какая-то одежда — похоже, рубашка. Ее глаза широко раскрылись, когда она увидела меня.

— Что ты делаешь? — воскликнула она. — Ты должна отдыхать, учитывая твои раны!

Я хотела что-то ответить, придумать оправдание или хотя бы показать какую-то реакцию, но не смогла. Что со мной произошло, пока я была без сознания? Может, это просто стресс?

Похоже, Клэр устала ждать моего ответа, поэтому осторожно накинула рубашку мне на плечи, застегивая ее.

— Я принесла тебе новую, — сказала она. — Не знаю точно твой размер, но эта вроде подходит.

Я почувствовала, как ткань мягко легла на кожу, и это было неожиданно приятно — словно кто-то напомнил мне, что я не одна, что обо мне заботятся. Внутри что-то дрогнуло, но я не могла понять, что именно.

— Ну что, не хочешь без дела лежать? — Клэр нарушила тишину, и я вздрогнула. — Пойдем со мной, хоть позавтракаешь.

Она аккуратно взяла меня под руку и повела обратно к столовой. Вчерашний день еще свеж в памяти, и аппетита особо не было. Но чем ближе мы подходили, тем сильнее становился этот манящий аромат. Неужели повар сменился? Клэр, заметив, как я расслабилась в ее руках, хихикнула и посмотрела на меня.

— Вчерашние повара были временными, наши постоянные были на больничном. Так что теперь у нас наконец-то вкусная еда!

Я почувствовала, как желудок предательски заурчал, подтверждая слова Клэр. Мои сомнения относительно завтрака начали таять, уступая место предвкушению. Мы вошли в просторный зал, и первое, что бросилось в глаза, — это не пустые столы, а оживленная суета. Несколько человек уже сидели за столами, увлеченно беседуя и наслаждаясь едой. Воздух был наполнен ароматами свежей выпечки, кофе и чего-то еще, неуловимо домашнего и уютного.

Клэр подвела меня к свободному столику у окна, откуда открывался вид на небольшой, но ухоженный сад. Она жестом предложила мне сесть, а сама направилась к раздаче. Я огляделась. Обстановка, хоть и оставалась прежней, казалась теперь совсем другой. Светлее, теплее, гостеприимнее. Даже посуда на столах выглядела чище и аккуратнее.

Вскоре Клэр вернулась, неся два подноса. На моем лежала тарелка с пышными оладьями, политыми чем-то похожим на ягодный джем, рядом — чашка с ароматным кофе и небольшой круассан. От одного вида у меня потекли слюнки. Я взяла вилку и отрезала кусочек оладьи. Нежный, воздушный, с легкой кислинкой джема — это было невероятно вкусно. Я закрыла глаза, наслаждаясь каждым кусочком, и поняла, что не ела ничего подобного уже очень давно.

Клэр наблюдала за мной с легкой улыбкой.

— Ну как? — спросила она, отпивая кофе. Я кивнула, не в силах произнести ни слова, слишком увлеченная едой. Она рассмеялась.

— Я так и знала. Наши повара — настоящие волшебники. Они умеют превратить обычный завтрак в праздник.

Я подняла глаза на Клэр, и в ее взгляде я увидела не просто заботу, а искреннее желание разделить со мной этот момент. Ее улыбка была такой теплой, что казалось, она могла растопить любой лед внутри меня.

— Спасибо, Клэр, — наконец смогла вымолвить я, и мой голос прозвучал немного хрипло от непривычки говорить. — Это... это действительно чудесно.

Она кивнула, и ее глаза заблестели.

— Я рада, что тебе понравилось. Иногда такие простые вещи могут изменить все, правда?

Она снова отпила кофе, и я почувствовала, как ее слова проникают глубоко, касаясь тех струн души, которые я уже почти забыла. Это было не просто вкусное угощение, это было подтверждение того, что я не одна, что есть люди, которые готовы протянуть руку помощи, даже если я сама еще не готова полностью принять ее.

Мы ели в тишине, но это была комфортная тишина, наполненная звуками приглушенных разговоров других посетителей и звоном посуды. Я чувствовала, как напряжение, которое сковывало меня с момента пробуждения, постепенно отступает. Каждый кусочек оладьи, каждый глоток кофе казались маленькими шагами к возвращению к себе. Я начала замечать детали вокруг: солнечные лучи, пробивающиеся сквозь оконное стекло и играющие на скатерти, узоры на фарфоре, легкий ветерок, колышущий занавески. Все это создавало ощущение нормальности, которое было так необходимо.

Когда я доела, я почувствовала легкую сытость и приятную усталость. Я откинулась на спинку стула, ощущая, как мое тело наконец-то расслабляется. Клэр тоже закончила свой завтрак и посмотрела на меня с вопросом в глазах.

—Ты чувствуешь себя лучше? — спросила она мягко.

Я кивнула. Я захотела сделать легкую улыбку, но почему-то у меня не вышло.

— Да. Гораздо лучше. Спасибо тебе за все.

Я чувствовала, что этот завтрак стал для меня чем-то большим, чем просто едой. Это был первый луч надежды, первый знак того, что даже в этом странном и пугающем месте есть место для доброты и утешения. И я была благодарна Клэр за то, что она помогла мне его найти. Но все таки что со мной происходит?

— Слушай, я хотела поговорить с тобой по поводу вчерашнего, — начала Клэр, не отрывая взгляда от окна. — Пожалуйста, не сердись на Капитана. Он всегда действует по правилам, и именно поэтому отдал приказ наказать тебя… Мы все были против него, поверь.

Я допила кофе, стараясь скрыть свои чувства. Что я вообще чувствовала? Злость? Но разве я злилась на него? Или мне было просто все равно?

— Я не злюсь, — наконец ответил я, — он поступил согласно уставу…

Клэр уже открыла рот, чтобы что-то произнести, когда дверь с грохотом распахнулась. На пороге стоял Капитано. Он тут же нашел нас взглядом и, не мешкая, направился к нам.

— Элизабет. Как ты себя чувствуешь? — его голос звучал обеспокоенно, а взгляд метался по моей новой рубашке, явно пытаясь увидеть бинты на спине.

— Все в порядке, сэр. Спасибо, что спросили, — я встала, стараясь выглядеть как можно более собранной.

В тот момент, когда его глаза остановились на мне, я почувствовала, как мурашки пробежали по спине. Было что-то в его пристальном внимании, что заставляло меня одновременно чувствовать себя защищенной и на грани полного разоблачения. Несмотря на его явную заботу, в его позе читалась скрытая угроза, тот самый огонь, который закалил его в бесчисленных битвах.

— Я рад это слышать, — проговорил он, его голос стал чуть мягче, но напряжение никуда не исчезло. Он огляделся, бросая быстрые, оценивающие взгляды на окружающих. — Здесь слишком много посторонних глаз. Нам нужно поговорить.

Он сделал полшага в сторону, словно приглашая меня следовать за ним, но не подталкивая. Я кивнула. Клэр, до этого момента молча наблюдавшая за сценой, казалось, облегченно вздохнула. Она видела, как Капитано, несмотря на свою репутацию, относился ко мне с особой осторожностью, и, видимо, не желала быть свидетельницей потенциально неловкого или опасного разговора.

Я шагнула вперед, чувствуя, как его взгляд снова останавливается на мне. Казалось, он пытался прочесть мои мысли, найти ответы на вопросы, которые, возможно, даже сам себе не мог сформулировать. Воздух между нами сгустился, наполняясь невысказанными словами и скрытыми эмоциями. Я ожидала его следующей реплики, готовая к любому повороту событий.

— Пошли, — произнес он наконец, его голос звучал почти ровно, когда он указал в сторону неприметного коридора, ведущего, как я догадывалась, в другие комнаты. — Пойдем я покажу тебе штаб.

Мы с Капитаном отправились на обход штаба. Я шла рядом, стараясь не опережать его. Мне было интересно, но я старалась не думать о вчерашнем инциденте – да и он, кажется, тоже не вспоминал, да и мне, честно говоря, не хотелось. По пути он показал мне несколько кабинетов других Предвестников. Мы даже успели перекинуться парой слов с Тарталией.

Другие кабинеты были еще более разнообразны. Каждый Предвестник, казалось, отражал свою индивидуальность в оформлении своего пространства.

Тарталья же, встреченный нами в одном из коридоров, как всегда, был полон энергии. Он громко поприветствовал капитана и, заметив меня, подмигнул.

— Что, новенькая осваивается? – спросил он с той своей фирменной широкой улыбкой. Мы обменялись парой фраз о текущих делах, о погоде, о чем угодно, лишь бы не касаться того, что произошло накануне. Его непринужденность немного успокаивала, напоминая, что жизнь в штабе продолжается, несмотря ни на что.

Когда мы продолжили свой путь, я невольно задумалась о том, как много здесь разных людей, каждый со своими тайнами и амбициями. Капитан шел впереди, погруженный в свои мысли, а я шла следом, пытаясь уловить атмосферу этого места, понять его скрытые течения. Было в этом что-то завораживающее, даже немного пугающее. Но главное – я чувствовала, что становлюсь частью всего этого, пусть пока и очень осторожно.

Когда мы подошли к библиотеке, мои глаза загорелись от восторга. Я обожала книги, а здесь их было невероятное множество!

Каждый стеллаж казался отдельной вселенной, манящей новыми открытиями. Я провела пальцами по переплетам, ощущая их древность и глубину знаний, скрытых внутри. Здесь хранились трактаты по истории, забытые языки, звездные карты, написанные рукой давно ушедших астрономов, и даже, как мне показалось, сборники легенд о мифических существах.

Это было место, где время словно остановилось, позволяя погрузиться в бескрайний океан информации. Я могла бы провести здесь дни, недели, месяцы и все равно не исчерпать богатство, скрытое на этих полках.

Капитан, похоже, был доволен, что мне удалось немного расслабиться.

Я осторожно взяла с полки одну из книг — потрепанный том с кожаным переплетом, украшенным выцветшими золотыми узорами. Листая страницы, я ощущала, как слова словно оживают, перенося меня в далекие эпохи и забытые миры. В этих строках таилась мудрость, которую не найти в суете повседневности, и я жадно впитывала каждую мысль, каждую деталь.

Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь шелестом страниц и редкими шагами посетителей, которые, как и я, искали здесь нечто большее, чем просто информацию. Это было место, где пересекались судьбы и идеи, где прошлое встречалось с настоящим, а будущее казалось чуть ближе, чем обычно.

Я заметила, как Капитан остановился у окна, глядя вдаль, словно пытаясь прочесть что-то невидимое для остальных. Его задумчивость казалась глубокой и непостижимой, и я поняла, что за его спокойствием скрывается целый мир переживаний и планов. Мне хотелось заглянуть в этот мир, понять его мотивы, но я знала — время придет, и тогда многое станет яснее. Но вот я оставила книгу и мы пошли дальше. Наш путь был в сторону улицы.

Перед тем как выйти на улицу и продолжить нашу экскурсию, Капитано совершил поступок, который заставил меня мгновенно застыть. Он снял свою шубу и аккуратно накинул ее мне на плечи. Я уткнулась носом в мех, совершенно ошеломленная. От него, такого обычно отстраненного и холодного, я никак не ожидала подобного жеста. Я вглядывалась в его маску, пытаясь найти хоть какой-то намек на причину, но она оставалась непроницаемой. Мы продолжили наш путь.

Мы проходили мимо полигонов, где солдаты оттачивали свои навыки. Макс, как всегда, командовал Хьюго и Фрэнком.

Полигоны шумели жизнью, наполненные звуками тренировок. Макс, с его энергией и решительностью, казалось, был рожден для этого. Его команды звучали четко и уверенно, направляя Хьюго и Фрэнка, которые, казалось, полностью подчинялись его воле. Я наблюдала за ними, пытаясь отвлечься от своих мыслей, но образ Капитано, его неожиданный жест, продолжал преследовать меня. Было что-то завораживающее в этой контрастности: его холодная внешность и этот внезапный акт тепла. Это заставляло меня задуматься о том, сколько еще скрывается за этой непроницаемой маской, сколько слоев таится под поверхностью.

В этот момент ребята заметили нас.

— Элизабет, Капитано, доброе утро! — Крикнули они хором.

Я слегка вздрогнула, выныривая из своих мыслей. Капитано, стоявший рядом, лишь едва заметно кивнул в ответ на приветствие, его лицо, скорее всего оставалось таким же невозмутимым, как и всегда. Я же постаралась выдавить из себя улыбку, но у меня снова не вышло. Что происходит? Что с моими эмоциями?

— Доброе утро, парни, — отозвалась я, стараясь придать голосу бодрости. — Как тренировка?

Макс, сияющий от пота и энтузиазма, подбежал к нам, его глаза горели азартом. Хьюго и Фрэнк, чуть более сдержанные, но не менее сосредоточенные, последовали за ним, вытирая лица рукавами.

— Отлично, Элизабет! — воскликнул Макс. — Мы почти освоили новый маневр. Капитано, вы не хотите посмотреть?

Я почувствовала, как мой взгляд невольно скользнул к Капитано. Его реакция была предсказуемой – он возможно лишь слегка приподнял бровь, но в его глазах, казалось, мелькнул едва уловимый интерес. Или мне это только показалось? Я уже не была уверена, что могу правильно интерпретировать его мимику что скрывалась за маской.

— Продолжайте, — произнес он своим обычным ровным тоном, который не выдавал ни одобрения, ни неодобрения. — Я понаблюдаю.

Макс, ничуть не смущенный такой лаконичностью, тут же развернулся и принялся отдавать новые команды, его голос снова зазвенел над полигоном. Хьюго и Фрэнк мгновенно вернулись к своим позициям, их движения были отточены и синхронны. Я снова погрузилась в наблюдение, но теперь уже не только за тренировкой. Мое внимание было приковано к Капитано. Он стоял неподвижно, словно высеченный из камня, его взгляд был направлен на ребят, но я чувствовала, что он видит нечто большее, чем просто их движения. Он анализировал, оценивал, и, возможно, даже что-то чувствовал, хотя и не позволял этому проявиться на поверхности.

Этот человек был загадкой, и чем больше я пыталась ее разгадать, тем глубже она становилась. Его неожиданный жест вчера, его сегодняшняя сдержанность – все это создавало сложный узор, который я отчаянно пыталась понять. Я чувствовала, что за этой стеной отстраненности скрывается нечто значительное, нечто, что могло бы изменить мое представление о нем, а возможно, и о мире вокруг. И я не могла отделаться от мысли, что мне очень хотелось узнать, что именно.

Солнце поднималось выше, заливая полигон золотистым светом, и тени становились короче. Я продолжала стоять рядом с Капитано, ощущая его присутствие как нечто осязаемое, почти физическое. Воздух вокруг него казался плотнее, насыщеннее, словно он сам излучал невидимую энергию. Я ловила себя на том, что периодически бросаю на него быстрые взгляды, пытаясь уловить хоть малейшее изменение в его выражении, хоть намек на эмоцию. Но его лицо оставалось маской, безупречно вылепленной из спокойствия и отстраненности.