Глава 8.3: Король, объявивший войну (2/2)

Эймонд провел рукой по шее Серого, пытаясь успокоить нервы. Мать сбежала из замка, Эйгон, дядя Деймон и кузина Рейнис отправились на север, чтобы помочь лорду Крегану Старку справиться с его дядей-узурпатором, и, по словам отца и Рейниры, грядет война. Это заставляло его нервничать. Дракон затрещал и наклонил свою огромную голову, тихонько подталкивая его.

— Я знаю, — прошептал он, чувствуя эмоции Серого через их связь. Он вздохнул и прислонился лбом к челюсти своего дракона, как это делал раньше дядя Деймон. — Однако я не могу не бояться. Война может быть не страшна для тебя, как бы опасен ты ни был… но я всего лишь мальчик. — Дракон сдвинулся и защитно обхватил его, заставив Эймонда улыбнуться. Он прислонился к его боку и сполз вниз, пока не оказался сидящим, свернувшись калачиком под крылом Серого Призрака, под его защитой. Бледный дракон положил голову на землю, издав довольное урчание. — А что, если кто-то из моей семьи пострадает? — спросил он тихим голосом. Его веки опустились. — Отец уже потерял руку, дядя был ранен ножом. Нира получила порез на лице… Я не хочу, чтобы они пострадали. — Один из огромных глаз дракона наблюдал за ним, ноздри его раздувались, он фыркал и щебетал. Он хмыкнул, прислонившись к боку дракона. — Я плохо спал. — Серый призрак хмыкнул и подтолкнул его в колено, заставив Эймонда хихикнуть. — Может, тогда немного вздремнем? Ты ведь защитишь меня, правда? —

дракон фыркнул. Он прислонился головой к боку Серого и закрыл глаза, сон быстро завладевал его сознанием.

Вскоре он был разбужен стрекотанием Серого Призрака, и, открыв глаза, увидел, что отец улыбнулся ему с облегчением. Спотыкаясь, он поднялся на ноги и прижался к отцу.

— Ты заставил нас поволноваться, сынок, — сказал отец, уводя его от дракона, который тихонько посапывал.

— Прости, Кепа, — пробормотал Эймонд, зевая и разминая челюсти. — Я плохо спал.

Отец приостановился и наклонился перед ним, положив руку ему на плечо. Он смотрел на него с беспокойством и, вероятно, видел темные круги под глазами.

— Почему, Эймонд?

— Я… — смущенно пролепетал он.

Отец потрепал его по щеке.

— Ты боишься? — Эймонд покраснел и кивнул, прикусив губу. — Хм, — хмыкнул отец. — Тогда как насчет этого, а? Что, если ты будешь спать в моих покоях вместе со мной этим вечером?

Эймонд застенчиво улыбнулся.

— Правда?

— Конечно, — улыбнулся отец, поднимаясь во весь рост. — Мне будет приятно твое общество, сын мой, и вместе мы оба будем немного менее напуганы.

Мальчик схватил отца за руку.

— Ты тоже боишься?

— Да, — кивнул отец, когда они подошли к карете. Возле нее стоял сир Лейнор в своих новых доспехах королевского гвардейца и белом плаще. — Мне страшно, что я не смогу защитить свою семью, свое королевство и людей в нем. Я могу быть королем, твоим отцом, но я и человек, Эймонд. Страх не означает, что ты трус. Это просто означает, что ты должен упорно преодолевать страх.

Эймонд прислонился к отцу, когда они уселись в карету.

— Отец, у меня есть идея.

***

Рейнира с недоумением осмотрела комнаты отца, где Эймонд, Эйгон, Эйрион и Деймон укладывали матрасы на полу с множеством подушек и одеял. Она нежно укачивала Эйгона и моргнула, когда отец, сияя, подошел к ней.

— Что происходит? — спросила она, передавая Эйгона ему.

Отец прижал Эйгона к себе и улыбнулся.

— Это была идея Эймонда. У него были проблемы со сном, и я предложил ему спать со мной, но он придумал довольно блестящую идею — мы все будем спать здесь.

Рейнира широко улыбнулась и повернулась, чтобы встретиться взглядом с мужем. Он ухмыльнулся и подмигнул. Он, Рейнис и Эйгон вернулись на заходе солнца; полет в Винтерфелл и обратно не занял у них много времени, ведь Караксес, Мелеис и Солнечный огонь были очень быстрые.

Эйрион, Бейлон, Джейхейрис, Висенья, Дейрон и Хелейна вместе улеглись на один из матрасов, к ним с радостью присоединились Рейна и Лейнис. Эймонд и Эйгон забрались на другой, а Рейнира ухмыльнулась, когда Деймон поманил ее на третий; четвертый был между ее детьми и братьями, и отец с радостью забрался на него; она легла рядом с Деймоном, положив между ними маленького Эйгона.

— Отец, ты можешь рассказать нам историю о Старой Валирии? — ласково попросила Хелейна, свернувшись калачиком между Рейной и Висеньей.

— Конечно, могу, моя милая девочка, — ответил Визерис.

Рейнира встретилась взглядом с Деймоном и улыбнулась, прислонившись к их сыну, чтобы нежно поцеловать его.

***

Отто в седьмой раз осматривал сундуки, и сердце его замирало. Он знал, что многие отнесутся к их с Хобертом планам с отвращением, но это было необходимое зло. Зло должно бороться со злом, безбожие — с безбожием.

Он сошел с корабля в сопровождении молодой женщины, одетой в чистое платье, с ошейником на горле. Она смотрела на него без эмоций, ее глаза были пустыми и мертвыми. У него по спине побежали мурашки, а пот потек по позвоночнику. На площади Гордости пахло дерьмом, кровью и мочой. Безупречные, выстроившиеся перед ним, стояли ровными, дисциплинированными рядами. Рабыня с мертвыми глазами переводила их разговор для Мастера; ее голос был таким же мертвым, как и глаза. Ему было плохо, но это было необходимо. Боги пожелали этого, и Хоберт согласился, отдав ему несколько сундуков, полных золота, и флот Редвина, чтобы переправить их армию обратно в Вестерос.

Сделку заключили быстро, Отто не хотел задерживаться в Заливе работорговцев дольше чем нужно. Половину армии он переправит в Старомест вместе со своим племянником Ормундом, а с остальными отправится на запад, в Лис, чтобы встретиться с Триархией и дорнийцами. Их хитроумные планы давно провалились, с тех пор как Отто был смещен с поста десницы, и теперь настало время сразиться с огнем