Глава 2.1: Принц, которому не хватает тонкости и который очень хочет бокал вина (2/2)

— Скажи Визерису, что я простила его, — прошептала она. — Он должен это знать, чтобы жить дальше, чтобы стать королем, в котором сейчас нуждается королевство. Чтобы стать отцом, в котором нуждаешься ты, Хелейна и Эймонд.

— Я сделаю это, Ваша милость, — пробормотал Эйгон, склонив голову.

Эймма рассмеялась, и Эйгон проснулся.

***

Последствия того, что Эйгон преклонил колено и провозгласил Рейниру своей королевой, проявились через два дня после того, как королева Эймма посетила его во сне — он все еще пытался понять, как передать ее послания. Он развлекал Хелейну мягкой куклой, улыбнувшись ее радостному хихиканью — он надеялся, что в этой жизни она не страдает от снов, так что она может быть счастливее, — когда в детскую ворвался Отто и схватил его за руку, поднимая с пола.

Эйгон закричал от боли, корчась в руках Отто, а Хелейна заплакала.

— Отпусти меня! — взвизгнул он, тщетно пытаясь вырваться из рук Отто.

Отто сильно встряхнул его и навис над ним, как страшный демон-стервятник. Эйгон отшатнулся, мысленно проклиная себя за проявленную слабость. Но ему было всего три года, почти четыре, а его дед был намного крупнее его.

— Ты маленький глупец, — злобно прошипел Отто, сжимая пальцы на руке Эйгона. — Похоже, твоя мать так же бесполезна, как и любая другая женщина, несмотря на уроки, которые я вдалбливал ей, поэтому я должен взять на себя твое образование, чтобы подготовить тебя к роли короля.

— Нет! — закричал Эйгон, царапая руку, сжимавшую его руку в тисках. — Нира королева!

Отто усмехнулся и схватил его за лицо, пальцы жестоко впились в пухлые щеки, ногти впились в нежную молодую кожу. Эйгон замер на месте, его глаза расширились, когда в голове промелькнули воспоминания: «Ты — вызов, Эйгон!» — безжалостно проносились в его голове.

Хелейна все еще кричала.

Отто покачал головой, глаза его потемнели от гнева.

— Не обращайся ко мне, мальчик. Твоя шлюха-сестра и ее мерзкий дядя никогда не будут править этими королевствами. Если повезет, отвратительная кровь, которую вы разделяете, выветрится через несколько поколений…

Эйгон сдвинулся с места и наклонил голову, впиваясь зубами в руку Отто между указательным и большим пальцами. Он укусил как можно сильнее, чувствуя, как кожа и мышцы рвуться под его зубами, а кровь заливает его рот. Отто взвыл от боли и отпустил его. Эйгон воспользовался шансом и, схватив Хелейну, бросился из детской. Он понимал, что выглядит страшно: кровь залила лицо и переднюю часть дублета. Но ему было все равно. Он должен был бежать.

Детская находилась не так уж далеко от комнат отца, но казалось, что до нее несколько миль. А еще он думал, где же все эти чертовы стражники?! Эйгон свернул за угол и споткнулся, наткнувшись на чьи-то ноги. Он вскочил на ноги, испугавшись, что Отто каким-то образом умудрился проскочить перед ним, и тут же разрыдался от облегчения, встретив недоуменный взгляд дяди Деймона, который быстро стал ледяным, когда он заметил кровь.

Деймон опустился на колени, подхватил Эйгона и Хелейну на руки и, нежно, но крепко держа их, поспешил в покои короля.

Сир Гаррольд был стражником королевских покоев и побелел, увидев, в каком состоянии находится Эйгон. Он постучал в дверь и открыл ее, прежде чем им позволили войти. Отец стоял, нахмурив брови от досады, но смятение сменились гневом, когда он увидел окровавленного и плачущего Эйгона и красное, залитое слезами лицо Хелейны.

— Что, черт возьми, произошло? — Отец едва не зарычал.

— Я не знаю, брат, — сказал Деймон, усаживая Эйгона в кресло. Он внимательно осмотрел лицо Эйгона. — Это твоя кровь, племянник?

— Д-д-дедушки, — икнул Эйгон, проклиная слезы. — Он поцарапал мне руку и лицо.

Выражение лица Деймона ожесточилось, а отец выглядел готовым казнить Отто.

— Дыши, племянник. Передай мне Хелейну, — мягко сказал дядя.

Эйгон медленно ослабил хватку на сестре и попытался облегчить сбившееся, паническое дыхание. Он был в безопасности. Дядя Деймон не подпускал к нему Отто, а отец отдавал приказы сиру Гаррольду, чье лицо выражало гнев. Деймон обнял Хелейну и провел рукой по волосам Эйгона, бормоча успокаивающую чепуху.

— Вот и все, — подбодрил он, когда дыхание Эйгона немного выровнялось. — Расскажи нам, что случилось, племянник.

— Я играл с Хель, — медленно проговорил он, фыркая. — Пришел дед и ударил меня, оттащив в сторону. Он схватил меня, говорил, что собирается воспитать меня королем. Я не хочу, дядя. Пусть королевой будет Нира. Я сказал ему, но он ударил меня по лицу и встряхнул.

Глаза Деймона потемнели от гнева, ноздри раздувались от каждого тяжелого вздоха, который он делал. Он прислонился к Эйгону и поцеловал его в лоб, и Эйгону снова захотелось плакать.

Отец выслушал объяснения и покраснел, в его взгляде пылал гнев.

— Сир Гаррольд, найдите Отто Хайтауэра и отведите его в тронный зал. Немедленно.

— Немедленно, Ваша милость, — яростно процедил сир Гаррольд.

Деймон встал и передал Хелейну на руки отцу. Отец прижал Хелейну к себе, опасаясь, что появится Отто, отнимет ее и причинит ей боль. Эйгон, все еще дрожал, у него болело лицо и рука — он был уверен, что будут синяки, — смотрел, как Деймон берет тряпку и кувшин с водой.

Эйгон сидел неподвижно, пока дядя чистил ему лицо и заставлял вымыть рот. Он поморщился, когда вода потекла по порезам на щеках. Деймон, конечно же, заметил это и осмотрел раны.

— Он заходит слишком далеко, — яростно проворчал отец.

Деймон закончил отмывать Эйгона от крови и снял с него тунику, чтобы осмотреть руку, и красочно выругался на высоком валирийском, когда взору предстала ушибленная рука Эйгона.

Эйгон смотрел на уже темнеющий синяк на руке со странной отрешенностью. Он привык к тому, что Отто оставлял на нем синяки, но никогда прежде он не причинял ему вреда в столь юном возрасте.

Он надеялся, что этого будет достаточно для изгнания Отто из Королевской Гавани.

***

Деймон стоял у трона Визериса, когда сир Гаррольд вел Отто в Тронный зал. Он хотел разрубить его пополам Темной Сестрой, но это было не в его власти. Визерис был отцом Эйгона и королем.

Он и представить себе не мог, что сблизится с Эйгоном и Хелейной, но слова Рейниры задели его за живое. Они были невиновны в преступлениях и обидах своих матери и деда. Если его родная племянница смогла полюбить детей предавшей ее девушки, то и он сможет найти в себе силы сделать то же самое.

Однако он и представить себе не мог, что Эйгон и Хелейна так сильно привяжутся к нему.

Отто бросил на него свирепый взгляд, заставивший Деймона ухмыльнуться. Честное слово, котята были более свирепыми, чем Отто, мать его, Хайтауэр.

— Не объяснишь ли ты, почему мой сын прибежал ко мне весь в крови и синяках и сказал, что ты причинил ему вред? — яростно зарычал Визерис.

Деймон заметил повязку на правой руке Отто и поборол желание гоготнуть. Когда-нибудь его племянник станет яростным бойцом, он это гарантирует.

— Я всего лишь наказывал своего внука, Ваша милость, — пробормотал Отто, и Деймон крепче сжал рукоять Темной Сестры.

— Моего сына, — прогрохотал Визерис, выпрямляясь на своем троне. — Он сначала принц королевства и только потом твой внук, Отто. Если ты поднимешь на него руку, это будет означать, что ты лишишься этой руки. — Деймон усмехнулся, когда Отто побледнел. — Принц Эйгон также сообщил мне, что вы хотите воспитать его, чтобы он стал королем. Поскольку моя дочь была названа наследницей, это измена.

Отто открыл рот, собираясь изрыгнуть ложь и манипулировать, чтобы избежать обвинения, но Визерис не дал ему шанса.

— Сир Гаррольд, снимите с сира Отто брошь Десницы.

Сир Гаррольд так и сделал, сорвав брошь с груди Хайтауэра. Сиры Эррик и Аррик, стоявшие по обе стороны трона, сдвинулись с места, схватившись за рукояти своих мечей, когда Гаррольд приблизился.

— Передай это моему брату, принцу Деймону, — сказал Визерис, и Деймон только сейчас не смог сдержать свой шок. — Он станет новым Десницей короля.

Сир Гаррольд с кивком и ухмылкой вручил Деймону булавку. Он принял ее и приколол на свой дублет, гордо выпрямив позвоночник.

— Ваша милость, я должен протестовать…

Визерис встал, закрыв этим рот Хайтауэра, и зашагал вниз по ступеням трона. Деймон никогда не видел своего брата в такой ярости.

— Похоже, ты не понимаешь всей серьезности своего положения, дорогой Отто, — почти прорычал Визерис. — Ты не только причинил вред принцу и признался в измене, ты причинил вред МОЕМУ СЫНУ!

Деймон упивался гневом своего брата, и слова его эхом разносились по всему тронному залу. Прошла целая вечность с тех пор, как драконий огонь Визериса разгорелся настолько, чтобы проявить себя подобным образом.

Отто стал еще бледнее и в шоке уставился на короля. Деймон скривил губы, когда Визерис подошел ближе.

— Отныне ты изгнан из Королевской Гавани с этого дня и до конца своих дней. Ты никогда больше не увидишь моих детей, чтобы не навредить им еще больше. Послания от тебя и твоих родственников к Алисенте будут читать и контролировать. Если будет обнаружен хоть малейший намек на измену, ты умрешь.

Отто уставился на Визериса с открытым ртом. Деймон шагнул вперед, ухмыляясь.

— Это значит, убирайся, — сказал он, покачивая бедром.

— Сир Гаррольд, возьмите сира Стеффона и проследите за сиром Отто, пока он соберет свои вещи и уйдет из моего города. Проследите, чтобы он не разговаривал с королевой Алисентой или моими детьми, — приказал Визерис, высоко подняв голову, когда Отто, вялого и послушного от шока, практически выволокли из зала.

Деймон обнял Визериса за плечи.

— Приятно знать, что твоя драконья кровь еще кипит.

Визерис фыркнул, но это был не веселый звук.

— У тебя все еще есть связи в городе, милорд Десница?

Деймон злорадно усмехнулся.

— Разумеется, мой король.

Визерис кивнул.

— Используй их, брат.