Soupçon — Подозрение (1/2)

Ганнибал ездит по делам, когда его телефон начинает вибрировать: одна короткая вибрация, две длинных, а затем еще две длинные и одна короткая. Это инициалы Уилла азбукой Морзе и, узнав ее, он без колебаний берет трубку.

— Алло?

— Привет. Это Уилл.

— Я знаю. Я видел имя на экране, — фыркает Ганнибал.

— Верно, — Уилл прочищает горло.

Прошло три дня с тех пор, как Ганнибал был у Уилла дома, и они не разговаривали все это время. Он думает, что это приятно — вновь услышать его голос.

— Ты звонишь по какой-то особой причине? — спрашивает Ганнибал. Он кладет руку на стойку, рядом с которой ждет, и на его лице расцветает улыбка, когда он на мгновение забывает, что находится в публичном месте.

— На самом деле, да, — отвечает Уилл. Его голос звучит тихо, словно он пытается быть незаметным. — Я просто, э-э, хотел сообщить, что мы нашли еще одно тело.

В этот момент Ганнибал вспоминает, где он находится и выпрямляется. Он осматривает магазин, но вокруг нет других покупателей, и он не чувствует ничего кроме резкого запаха кисломолочных продуктов. Приглушенные звуки виолончели звучат из задней части магазина, где Хосе собирает заказанные Ганнибалом сыры.

— О? — реагирует он, стараясь не звучать слишком заинтересованно.

— Ага, — все еще тихим голосом бормочет Уилл. — Оно пара к парню, который, как я полагал, был твоей парой.

— Что ж, это превосходно, — отвечает Ганнибал, в его памяти все еще свеж образ тяжело осевшего тела Иоганна Нолака. Он еще не подал язык Джеку: мясо все еще лежит в морозилке в ожидании идеальной возможности. — Значит, я в безопасности?

— Будем надеяться, — отвечает Уилл, хотя его голос не звучит убежденно. — Однако, это не Эгалитарист. Это очевидно.

— Значит, он все еще может охотиться за второй половиной? — размышляет Ганнибал, рассматривая ногти на свободной руке. Как и всегда безупречные, но никогда не бывает лишним проверить.

— Нет. Я так не думаю, — Уилл на мгновение замолкает, а затем продолжает, еще тише, чем раньше. — Он не хочет нарушать баланс. Он перейдет к следующей паре.

— Что ж, это хорошие новости для меня.

— Это правда, — соглашается Уилл, и вновь делает паузу. — Мы можем… можем поговорить об этом позже? Я все еще на месте преступления.

Ганнибал улыбается: это объясняет приглушенный голос Уилла. Возможно, Джек пока не хочет, чтобы он делился подробностями.

— Конечно. Встретимся сегодня позже?

— О, конечно, — Уилл вновь прочищает горло. — Ага. Я бы хотел этого.

Через микрофон Уилла доносится другой голос издалека.

— Уилл? Ты говоришь с Ганнибалом?

— Да, Беверли… — вздыхает Уилл.

— Привет, доктор Лектер! Вы двое планируете ужин? — теперь голос Беверли Катц звучит громче и четче.

— Похоже, да, — отвечает Ганнибал. Он смущенно осознает, что его щеки начали побаливать от неестественного количества ухмылок. — Ты хочешь присоединиться?

— Что? — Беверли смеется. — О, боже, нет. По крайней мере, пока нет. Джек только что рассказал мне о вас двоих, и я хотела вас поздравить!

Уилл хмыкает.

— Спасибо, Беверли. Не могла бы ты, э-э, вернуться к работе?

Она издает возмущенный звук, но уходит. Уилл вздыхает, и шепчет:

— Джек действительно распространяет эту информацию в Куантико. Он хочет, чтобы все знали.

— Интересно, почему, — задумчиво говорит Ганнибал.

— Он говорит, что «лучше перестраховаться, чем потом сожалеть», — жалуется Уилл. — А я думаю, что он создает беспорядочную шумиху.

— Понимаю, — Ганнибал поднимает взгляд, услышав, что Хосе возвращается. — Что ж, мне надо будет закончить разговор через минуту, — говорит он, не обращая внимания на собственное сожаление, — но я хочу напомнить тебе, чтобы ты сегодня забрал костюм. Завтра мы должны посетить художественную выставку.

— Я знаю! Я не забыл.

— Просто хотел убедиться, — Ганнибал запинается, увидев, что Хосе открывает заднюю дверь. Он знает, что должен закончить разговор, но не делает этого. — А ты лучше спишь с той ночи? Чай помогает?

Он слышит стон Уилла.

— Ты всегда был такой мамочкой?

— Прошу прощения, — исправляется Ганнибал, хотя у него вырывается смешок. Хосе стоит напротив него, с небольшой корзиной сыров и поднятыми бровями. Ганнибал смотрит на него, молча благодаря за терпение.

— Но… да. Я хорошо спал, — нерешительно говорит Уилл. — Генератор белого шума хорош, — неохотно признает он.

— Отлично, — мычит Ганнибал.

Хосе заинтригованно постукивает пальцами по корзине. Ганнибал вздыхает и кивает ему.

— Боюсь, я должен закончить разговор, — говорит он Уиллу, — но я могу ожидать тебя к ужину сегодня? Мы можем обсудить наши планы на выставку.

У Хосе на лице ужасная ухмылка — очевидно, он пришел к определенным выводам.

— Конечно, — отвечает Уилл. — Я приеду, как только смогу. Я, э-э, поговорю с тобой позже.

Уилл быстро вешает трубку, и Ганнибал кладет телефон обратно в карман. Хосе поставил сыры на стойку и подбоченился с дьявольским выражением лица.

— Уилл? — повторяет он, и его брови выгнулись сильнее, чем Ганнибал когда-либо видел.

— Да, — подтверждает Ганнибал с нейтральным выражением лица. — Уилл.

Хосе хлопает в ладоши.

— О, я слышал кое-что о вас и другом мужчине, но я не поверил! — он смеется, запрокинув голову. — Как чудесно, доктор Лектер! Я бы никогда не подумал.

— Боюсь, как и я, — кивает Ганнибал.

— Тогда это еще лучше, — отвечает Хосе.

Ганнибал кивает и достает кошелек.

— Возможно, — говорит он. — Однако, Хосе, я был бы признателен, если бы вы не рассказывали об этом на каждом углу.

— О, конечно, — Хосе плутовато ухмыляется.

Ганнибал знает, что тот не сможет держать рот на замке дольше тридцати секунд после его выхода за дверь. Он предполагает, что это ему на руку.

— Есть еще несколько человек, которых я хочу удивить, — говорит он с многозначительным взглядом.

Глаза Хосе расширяются.

— О, да, — он нетерпеливо кивает. — И кто же конкретно?

Ганнибал протягивает ему свою кредитную карту для оплаты сыра.

— Старые друзья.

И какой это будет сюрприз.

***

Уилл прибывает в дом Ганнибала сразу после шести, с покрасневшими от холода щеками. Ганнибал впускает его и ведет на кухню: он уже приготовил сырную тарелку от Хосе, чтобы они могли полакомиться ею, пока он готовит.

— Ты должен извинить меня, — говорит он, закатывая рукава. — Я только вернулся домой, поэтому ужин будет готов не раньше, чем через час.

С легким любопытством на лице Уилл берет крекер и намазывает на него немного бри.

— Мне достаточно и этого, — говорит он, поднося крекер ко рту.

Ганнибал ловит его запястье прежде, чем он успевает откусить.

— Попробуй с одним из джемов, — предлагает он. — И ты будешь ужинать. Я настаиваю: мне кажется, что я могу быть уверен в твоем питании только когда мы рядом.

Уилл закатывает глаза и смотрит на маленькие баночки с джемом, выставленные на доску рядом с сырной тарелкой. Очень нерешительно он использует предоставленную ложку, чтобы намазать джем на крекер — словно не уверен, что делает все правильно.

— Я ел сегодня, — говорит он, глядя на крекер.

— Что ж, хорошо, — отвечает Ганнибал. — А теперь поешь еще.

Уилл фыркает и съедает крекер одним укусом — пока он жует, выражение его лица становится озадаченным. Проглотив, он указывает на баночку, из которой набирал джем:

— Эта оранжевая штука, — говорит он так, словно его предали, — это не апельсиновое варенье.

— Это варенье из морошки, — отвечает Ганнибал. — Оно действительно горчит, но я считаю, что его привкус хорошо сочетается с кремовым вкусом бри.

Уилл неуверенно кивает.

— Ага, — говорит он. — Наверное.

Ганнибал занят приготовлением еды. Сегодня на ужин запеченный лосось с пюре из цветной капусты и пловом из дикого риса. Он вновь решил готовить лишь одно блюдо для Уилла, которому, похоже, комфортнее в менее вычурных условиях.

Он думает, что в конце концов сможет приучить Уилла к более экстравагантным блюдам. Сейчас же он довольствуется тем, что облегчает ему жизнь. Для Уилла будет достаточно травматично выдержать всю художественную выставку завтра.

Пока Ганнибал готовит, Уилл с удовольствием наблюдает. Время от времени он пробует другую комбинацию сыра и джема, но в основном довольствуется тем, что просто грызет крекеры. Он тихий, задумчивый, поглощенный намерением наблюдать за Ганнибалом.

Ганнибал поглощен намерением впечатлить его.

***

Их трапеза проходит без происшествий. Уилл выглядит напряженным, используя вилку и нож — похоже, он находится в другом режиме, по сравнению с другими совместными приемами пищи.

Ганнибал пытается помочь ему расслабиться легкой беседой и шутками, но Уилл, кажется, не воспринимает их. Он ест молча и явно отстраненно. Настроение портит аппетит Ганнибалу, и он не может не думать, что Уилл весь день ведет себя холодно.

Возможно, не холодно. Сдержанно, неуютно, замкнуто.

Это не необычные характеристики для печально известного своей асоциальностью Уилла Грэма, но за последний месяц или около того, Ганнибал привык к более приветливому отношению.

Он смотрит на Уилла, когда тот отрезает кусочек лосося и проводит им по пюре.

— Тебе нравится еда?

Уилл откусывает кусочек рыбы и тщательно пережевывает, прежде чем ответить, не поднимая взгляда:

— Да. Впечатляюще, как и всегда.

Не поддавшись этой обобщенной лести, Ганнибал продолжает развивать тему.

— В таком случае, могу ли я сделать что-нибудь, чтобы тебе было комфортнее? — спрашивает он.

Уилл набирает вилкой немного пюре из цветной капусты и кладет его в рот, поджав губы. После этого он со звоном откладывает столовый прибор, сжав челюсти.

— Что заставляет тебя думать, что мне некомфортно? — спрашивает он и складывает руки на столе.

Доев последнюю вилку плова, Ганнибал откладывает собственные приборы.

— Твое поведение, Уилл. Ты отстранен.

Уилл криво улыбается и на мгновение отводит взгляд.

— Ну, — он смеется, — интересно, почему.

— Я сделал что-то, Уилл?

Мысли Ганнибала возвращаются к их последнему взаимодействию, когда Уилл плакал в его объятиях. Он все еще чувствует, как Уилл прижимается к нему, его тепло, ощущение его волос под подушечками пальцев.

В тот момент Уилл, кажется, был не против.

Закусив губу, Уилл поднимает свой почти пустой бокал и вертит его в руках.

— Нет, — почти неохотно отвечает он. — Но на тебе легко выместить злость. Ты почти очевидный преступник.

Формулировка достаточно странная, чтобы Ганнибал сделал паузу. Решив, что это совершенно метафорично, он продолжает расспросы.

— И в чем же, Уилл, заключается преступление?

— Интимность, — почти горько отвечает Уилл. Он качает головой и делает глоток вина. — Я не сближаюсь с людьми, Ганнибал. Я забираюсь к ним в головы, но не нахожусь рядом с ними.

Ганнибал вскидывает брови, отмечая, что сейчас они сидят друг напротив друга, но опять решает, что это просто метафора.

— Ты считаешь, что мы близки? — спрашивает он.

Внутри него бурлит надежда — странное, неожиданное существо. Подобно привязанности и заботе, она не свойственна Ганнибалу.

Возможно, Уилл переживает тот же внутренний конфликт.

Уилл прикусывает губу, и будь это кто угодно другой, Ганнибал бы принял это за кокетство. Однако, Уилл напряжен и на взводе, а флирт — это то, что он редко себе позволяет.

— Относительно, да, — отвечает Уилл. — Ты водишь меня на наши свидания, театральные насколько это возможно. Мы проводили время в домах друг друга, возможно, больше времени, чем я проводил с кем-либо другим, — он сжимает руки и шевелит большими пальцами. — Я говорю вещи, которые кажутся интимными, рассказываю то, что заставляет меня чувствовать себя обнаженным. И все же ты настаиваешь, что я не твой пациент.

Сглотнув, Ганнибал кивает.

— Дружба чужда тебе, Уилл. Я по-прежнему осознаю это.

— Нет, — Уилл смеется тем же лающим смехом, что и во время обсуждения убийства. Грубый, в каком-то смысле далекий, но до ужаса близкий тем, что мысль, вызвавшая его, выжжена в его разуме. — Нет, дружба мне знакома, несмотря на то что ты думаешь о людях, использующих меня. Но этот вид дружбы? Это нечто совершенно иное.

У Ганнибала перехватывает дыхание, и он выдыхает с непринужденной улыбкой.

— И что же это, Уилл?

Уилл моргает, на мгновение встретившись с ним взглядом.

— Я не уверен.

— Тогда сообщи мне, когда выяснишь, — пожимает плечами Ганнибал.

Ему интересно, что видит Уилл — или, что он думает, что видит. Волнение сковывает его грудь, заставляя напрячь мышцы.

— В любом случае, — прочистив горло, продолжает Уилл, — есть еще кое-что, что я хотел бы сейчас обсудить.

— Расскажи, — Ганнибал наклоняется вперед, отодвинув тарелку.

Уилл делает то же самое.

— Сегодняшнее место преступления, — говорит он. — Я упоминал об это ранее — это не тот же самый парень.

— У Эгалитариста есть поклонник, — хмыкает Ганнибал.

— Не поклонник, — Уилл вскидывает брови. — Конкурент, вероятно.

«Умный мальчик, — думает Ганнибал. — Конкурент, безусловно.»

— Значит, еще один убийца, — говорит он. — Он тебе знаком?

— На самом деле, забавно, что ты спросил, — улыбается Уилл.

С каждой минутой предвкушение Ганнибала нарастает, высвобождая гормоны, заставляя его хотеть прыгать. Часть его надеется, что Уилл подразумевает то, что он думает, но Ганнибал считает, что Уилл еще не все понял.

Он уверен, что подозрение уже есть, но не настолько, чтобы Уилл его осознал.

— Помнишь то место преступления, когда мы искали Хоббса? — продолжает он, откинувшись на спинку стула.

— Подражатель, если я верно помню, — подтверждает Ганнибал.

— Тот самый Подражатель, — подчеркивает Уилл. — Это тот самый убийца, пусть мотив и другой.

Ганнибал ощущает теплое удовлетворение.

— И какой же мотив?

— Он хочет, чтобы я увидел, — отвечает Уилл, нахмурив брови. — Или, возможно, не я. Это может быть кто-то другой. Но в первый раз он хотел, чтобы я увидел Хоббса. Думаю, теперь он хочет, чтобы я отвернулся — отвернулся от Эгалитариста.

— Думаешь, он хочет, чтобы все внимание принадлежало ему?

— На этот раз наш Подражатель ревнует, — кивает Уилл.

На губах Ганнибала появляется легкая улыбка. «Умный, умный мальчик.»

— И как, по-твоему, наш Эгалитарист относится к этому? — спрашивает он.

Секунду Уилл задумчиво молчит.

— Я думаю, ему любопытно, — отвечает он. — Или будет любопытно, если он еще не узнал. Думаю, он будет искать этого Подражателя.

Волнение пытается вырваться на свободу, но Ганнибал подавляет его.

— И как он его найдет?

Уилл вздыхает и скрещивает руки.

— Думаю, это знает только он.

Ганнибалу интересно, так ли уверен Уилл. Ему интересно, знает ли сам Уилл.

— С нетерпением жду развития событий, — мурлычет Ганнибал. — А пока, думаю, мне стоит убрать со стола. Не хочешь помочь?

Уилл тут же поднимается.

— Ты редко просишь меня о помощи, Ганнибал, — ухмыляется он.

— Полагаю, между нами есть некий обмен, — говорит он, собирая тарелки. — Но не путай это с оплатой. Ты мне ничего не должен, Уилл.

— И ты мне также ничего не должен.

— Значит, мы отдаем добровольно, — говорит Ганнибал. — И мы берем предложенное, не чувствуя себя обязанными вернуть что-то взамен.

— Кто сеет скупо, тот скупо и пожнет,<span class="footnote" id="fn_38463203_0"></span> — говорит Уилл, убирая свои тарелки.