Глава 3. Под землю вперёд ногами (1/2)

— Господинь, она жива? — она услышала чей-то тоненький голосок.

— Должна, — ответил какой-то юноша.

— Ми надеюся на эть, — опять сказал тоненький голосок.

— Естпи быт инкид наос Вихиос Неребия! — Юноша перешел на неведомый язык. — Надла подейса!

— А Естпи тенус?

— Биватенус!

Тут Карсилина все-таки решилась открыть глаза. Она не понимала, где находилась, и что это за люди рядом.

Большой светлый зал, на каждой стене висело по огромной зеленой картине, где изображался дремучий темный лес. Рядом с бордовой дверью располагался солидный белый шкаф. Карси осознала, что лежит на мягком кожаном диване, и посмотрела на тех двоих, приподняв голову, удивляясь, почему еще жива.

Что происходит? Может, Карси попала сюда после смерти? Может это — потусторонний мир?

Тот мужчина, что имел пищащий голосок, оказался низеньким бородатым гномом с зелёными усами. Усы были такими тонкими и длинными, что тот запросто мог бы на них наступить. Ростом гном выдался примерно метр. Точного роста Карси не могла определить, ибо у нее не было при себе специальной линейки.

Парень же оказался в меру симпатичен, но что-то в его внешности отталкивало. Девушка не знала, что можно было от него ожидать. Рост у него был достаточно высок. Неудивительно, что юноша так наклонялся, чтобы поговорить со своим гномом.

И тут они посмотрели на Карсилину, словно сговорившись. От их заинтересованных взглядов, девушке стало неловко. Благо, она не была голой.

— Подейса! — завопил гном. — Наос вихи!

— Что? — озадаченно спросила Карси.

— Гном! Говори человеческим языком! Она же тебя не понимает! — парень хотел пристыдить гнома, но тот и глазом не моргнул.

Затем юноша повернулся и обратился к принцессе как можно мягче:

— Ну, вот ты и очухалась.

Причем это слово звучало в его устах крайне необычно, будто он не привык много разговаривать. Как будто именно оно стало для него чем-то диковинным, наверное, он выудил это из какого-то дурацкого словаря и решил произвести впечатление словарным запасом.

— Наверное… — Карси попыталась присесть, но чувствовала, как её мутит. По всему организму разливалась необъяснимая слабость.

— Лежи, лежи! — Попросил юноша. — Твои силы еще не до конца вернулись. Нужно окрепнуть.

— Скажите, а мы где? И как я попала сюда?

— Бедная. Головой ударилась! Ты же невеста моя! Я — Пятимар, а ты принцесса из далекого Водного Королевства! А сейчас мы в Бурдонии, в городе Леймакар.

Карси даже подавилась слюной. Она снова хотела подняться, но головокружение не дало сделать этого.

— Вы не правы! Я Карсилина Фротгерт! Принцесса Федеративного Королевства Листон, — протестующее сказала она, снова укладывая голову на подлокотник дивана.

— Наверное, ты вспомнила свою прошлую жизнь, — предположил этот странный парень, — а вообще, твоё имя Мирель Аскольдия Запурин-Трель…

— Оно и не звучит совсем, — Карси не желала принимать эту «Правду».

— Ты всю свою жизнь провела в своем королевстве, и даже никогда не покидала его. Может, ты слишком сильно ударилась головой, когда случайно упала с лестницы, — парень почесал подбородок.

Карси почувствовала, как где-то в глубине просыпается страх. Она, что, действительно успела переродиться, прожить тут в Бурдонии некоторую жизнь, а потом забыть всё и вспомнить предшествующую?

— Какой сейчас год? — Карси окончательно запуталась с действительностью.

— Тысяча триста семьдесят четвертый год от начала Живительного Потока.

Она отчаянно не хотела мириться с действительностью и быть Мирелью. Что-то в этой истории не сходилось, но Карси не могла разобраться в этом, и начинала пухнуть голова.

— Ты лежи пока. Если что понадобится, обращайся. — Произнес юноша, решив задернуть шторы, чтобы солнечные лучи не падали ей на ноги.

Карси понимала, что других ответов не дождется от этого принца и его гнома. Нужно искать где-то еще. Но только где? Как понять, как именно она попала сюда и перерождалась ли вообще. Если этот юноша утверждал, что она происходила из Водного Королевства, значит, ее путь лежал именно туда. Если там жили ее родители, они все расскажут.

— Мне нужен отвар из листьев крапивы, — у девушки созрел план действия, сейчас она хотела, чтобы эти двое покинули ее покои, — ромашки, мяты и одуванчика. Принесите, пожалуйста, если не трудно. Хорошо помогает от головной боли.

— Хорошо, дорогая, все, что пожелаешь.

И он вышел вместе с гномом, оставив Карсилину в помещении одну. Похож ли этот человек на того, кто говорил правду? Было непонятно. Интересно, сколько времени прошло с прошлой жизни?

В раздумьях, ощущая тошноту, Карси заставила себя встать на ноги и подошла к окну. Отодвинув занавеску, она увидела беспорядочно стоящие деревянные домики. Все эти строения были не выше, чем два этажа. Яркое солнце слепило глаза.

Карси что-то прошептала и дотронулась до виска рукой. Она где-то вычитала о заклинании, которое помогает понимать речь народов из других миров, и сейчас решила проверить, действовало ли оно.

Послышались чьи-то шаги, и девушка второпях прыгнула на диван. Дверь отворилась, и вошел гном. Его усы волочились по полу и были довольно пыльными. Как он их дверью не прижал, оставалось загадкой.

— Принцеся, — пискнул он и потянул серебряную склянку, — ващ насёй. Приньц Пятимарь просиль передати.

Карсилина взяла настой, который был еще горячим после варки, и поблагодарила, стараясь звучать как можно вежливее:

— Спасибо тебе, гном.

Тут он застыл на месте и с обиженным видом повернулся в её сторону:

— Госпоса, мя не надь такь звать.

— Ой, извини.

— Можте назять мя прёста Куктюрь.

— Хорошо, — кивнула ему Карси.

— Эсле вам еща стё-нить понадься, зовить, я приди.

Гном очень плохо произносил слова, но ему это было неважно.

— Ладно. Мне больше ничего не нужно. Можешь идти.

— Спасиб. — улыбнулся Куктюрь и вышел.

Карси подождала, пока дверь за ним закроется, открутила крышку и сделала несколько глотков, ибо ей очень хотелось пить. Содержимое на вкус оказалось гадким, что-то среднее между тушеной редькой, редиской и средством для протирания больных гланд.

Ее даже передернуло. Карсилина снова поднялась с дивана, ища глазами хоть один кувшин с водой. Но безрезультатно.

Ну а затем, совершенно внезапно, нахлынули тревожные мысли, словно прибой:

«Я ведь пожертвовала жизнью, чтобы спасти Саймона от Гадритты»

Ей очень хотелось оказаться с ним рядом, чтобы всего этого не происходило. Интересно, как он там?

«Саймон»

При мысли о нём что-то больно отозвалось внутри. Сердце, как ни странно, билось. Карсилина дотронулась до груди и почувствовала ладонью ритм своей жизни.

— Мои ногти. Точно. Они должны быть…

Карси наконец-то вытянула перед собой кисть руки и взглянула на ногти. Они были бледно-зеленые. Очень неприятный цвет, болезненный. Значит, тело её. То самое, что принадлежит принцессе Королевства Листон Карсилине Фротгерт. А никак не Мирель Запурин-Трели.

Значило ли это, что Карси вернули к жизни. Но кто? И зачем? Ее ведь украли?

От этой мысли стало не по себе, а по спине пробежали мурашки. Зачем им понадобилось это? Этот принц Пятимар из Бурдонии, которая даже не в ее мире находится, решил против её воли, что Карси ему нравится, и захотел таким способом подмазаться? Думает, вернул к жизни, и она с благодарностью потащится к алтарю? Как бы ни так! Пусть думает, что хочет, ей нужно вернуться в Чалиндокс, а он пусть берет в жены кого-нибудь другого.

— Ненавижу, когда мне лгут, — то, что сделали эти люди, ее раздражало.

Она, конечно, не против получить второй шанс на жизнь. Но явно не таким дурацким способом. Карси чувствовала необъяснимую вину.

Да и одной недосвадьбы ей уже хватило, и Карси совершенно не горела желанием устраивать вторую.

Конечно, спасибо этому принцу, что воскресил, но девушка не побежит за ним, как собачка с тапочками, пусть не надеется.

Карсилина осторожно развернулась и наконец подошла к зеркалу. Отражение было бледнее, чем обычно, но других изменений не наблюдалось. Казалось, что она смотрелась в зеркало только вчера.

— Жива, точно, жива. Это — я, — Карси пригладила растрепанные рыжие локоны и попыталась успокоить свое раздражение.

Её что, в мешке, что ли тащили?

Одета она была в черное платье, на ногах красовались черные лакированные туфли на шпильках. Понятно, почему ей было так неудобно ходить. На шее висел какой-то кожаный мешочек, в котором торчал фиолетовый мобильный телефон. На голове сияла небольшая золотая корона с рубинами (Явно Листонского происхождения).

Ох, как же Карси не любила шпильки! После них ноги ужасно болели!

Нужно было действовать. Карсилина нагнулась и стянула с себя дурацкие туфли, откинув их в угол. Стопы коснулись холодного пола, но это было все равно удобнее.

Осторожно подойдя к двери, она проверила, заперто ли. Оказалось, что данной проблемой никто не озаботился, что сыграло Карси на руку.

Девушка высунулась в коридор, но вынуждена была ринуться за статую какого-то высокого толстого дядьки. К комнате приближались принц со своим гномом.

— Ты ведь принес то, что она просила, Куктюр? — поинтересовался Пятимар.

— Некочно…

— Говори нормально. А то у меня это гномское наречие уже в печёнках сидит!

— Холосё.

Пятимар с презрением закатил глаза, и они вошли в комнату.

— Так, я не понял! — приглушенно раздалось его возмущение.

Карси не стала ждать и бросилась бежать, стараясь не шлепать босыми ногами по камню. Затем юркнула в первую попавшуюся дверь, надеясь, что покинувший комнату принц не заметит. Она пыталась дышать как можно тише, оглядывая тесную каморку с полками. Свет проникал сюда только из дверной щели. Но здесь не хранились ведра или швабры. Прямо перед носом Карси располагались какие-то пузырьки непонятно с чем. Наверное, если это хранилось в замке короля, то жижа внутри могла быть полезна. Одно из двух. Яд или лекарство?

«Жизнь или смерть» — пронеслось в голове у Карсилины.

Девушка не понимала своей заинтересованности в содержимом, но пальцы уже сомкнулись на одной из кучи одинаковых бутылей, нащупав приклеенную бумажку, где находилось название.

Второй ладонью Карси провела по своему темечку, и наряд тут же сменился. Нельзя находиться здесь в этом черном платье и короне. Благо, на новом простом наряде, было два широких кармана, в которые принцесса тут же пихнула два пузырька. Только кожаный мешочек остался висеть на шее. Корону она бережно сняла с головы и положила на пол. Пусть останется подарком для Пятимара, так же, как и ее туфли. В качестве благодарности за воскрешение.

За дверью слышались спешные шаги.

— Она не должна уйти далеко! — проревел уже успевший надоесть голос новоявленного ухажера.

Карси замерла, ожидая, пока в коридоре станет тихо. Почти на корточках она следила за тем, как мимо двери проплывают тени. Чтобы телепортироваться, девушка еще не совсем окрепла, да и надо было запомнить пейзаж за окном, куда следовало перемещаться.

Наконец, когда всё стихло, Карсилина осторожно встала, опираясь на стену, затем накинула на волосы капюшон и вышла в коридор. Судя по всему, этаж был примерно третий. Карси напряженно втянула воздух в ноздри. И затем дернулась, так как неожиданно из комнаты появился стражник, увлеченно раскуривающий трубку, дым, клубами витал вокруг его головы.

Деваться было некуда, ее заметили. Если Карси побежит, то лишь выдаст себя.

— Ты еще — откуда? — мужчина немедля приблизился к ней, грозно держа свою пику.

Кажется, он не заподозрил в этой девушке сбежавшую буквально только что принцессу. Оценивающе разглядывая ее наряд, мужчина считал, что она какая-нибудь воровка из бедных. То, что он был настолько обделен мозгами, лишь играло Карсилине на руку.

Она протянула:

— Я заблудилась, — и сделала невинный жест ногой («размазывание окурка носком сапога»). От дыма из его трубки хотелось кашлянуть.

— Хм… — в его взгляде блуждало подозрение. — А не забралась ли ты сюда, чтобы поживиться?

— Поживиться? — Карси изобразила удивление. — Что вы. Я — новая служанка, и хотела найти свои покои. Постоянно забываю, где же находится наша спальня.

Она надеялась, что слуги были обязаны жить при дворе.

— Какая-то ты глупая, — посетовал стражник, подталкивая ее вперед. — Тебе нужно пройти во внутренний двор, дверью не ошибешься.

— Я поняла, — кивнула Карси, играя дурочку. — Больше постараюсь не плутать.

— И переоденься, вам должны были выдать форму.

— Обязательно.

Под его провожающим пристальным взглядом она дошла до поворота на лестницу. Показываться на глаза остальным стражникам Карси очень не хотела. Где-то на первом этаже, не встретив на своем пути людей, она предприняла попытку вылезти в окно. Благо, его получилось открыть, а затем — совершенно безболезненно прыгнуть на мостовую.

Некоторые прохожие обернулись, но потом снова направились по своим делам.

Карси, отряхивая руки, выпрямилась. Замок возвышался над ней гигантским мрачным исполином. Он был намного больше, чем окружающие его городские домишки из дерева.

Бросив последний взгляд и скинув капюшон, Карси отвернулась и зашагала прочь.

В животе протяжно заурчало. Хотелось что-нибудь съесть, но денег у неё, конечно же, не было. Да и откуда. А продавать в этом мире за бесценок свой мобильный принцесса не собиралась.

Карси выдохнула. Нужно было найти (или украсть) еду, и портал, ведущий домой. Она знала, что бывали еще «стационарные» порталы, которые могли изображаться совершенно на любой поверхности, как символ-закорючка. Только такие ни разу ей не встречались.

***

— Как же холодно! — Сулитерия плелась позади всех.

Они шли посреди бескрайнего поля, утопая по щиколотки в снегу.

— Без тебя з-знаем, — обернулся Золотский, зубы у которого стучали.

Саймон нагнал Мартина Вейса, прокладывающего путь и спросил:

— И в какой части Шелмекса мы оказались?

Барон не хотел признаваться, но он не знал.

— Почему ты молчишь? — Саймон хотел добиться ответа.

— Я думаю, — отец взглянул на него. В голове вырисовывалась не очень радужная картина. Складывалось ощущение, будто заснеженное поле взяло их в плен и не хочет отпускать дальше.

Компания продвигалась по этому пути уже длительный промежуток времени. А оно все никак не кончалось. Снег становился всё глубже и глубже. Впереди виднелся лес, но приблизиться к нему не получалось.

У них не было теплых вещей, но не отморозить конечности помогала защитная магия, поддерживающая жизнь.

Сулитерия споткнулась и упала на колени.

— Эй, подождите! — окликнула она остальных, пытаясь подняться, и снова падая. — Мне нужна помощь!

Саймон обернулся, пропустил Зольтера вперед, приблизился к Сулитерии и протянул ей руку.

— Держись.

Колдунья на секунду замешкалась, затем ухватилась за его ладонь. Она ведь раньше никогда с ним так не соприкасалась. Саймон помог ей подняться, без какой-либо задней мысли.

Встав, Сулитерия пересеклась с ним взглядом, и почувствовала, как к щекам приливает кровь.

— Осторожней, — сказал он, а затем увеличил расстояние между ними.

Младшая Трегторф, смотря ему в спину, была смущена этой внезапной заботой.

Дальше они шли в напряженном молчании, потеряв ход времени, солнце уже начинало клониться к закату, а защитная магия переставала хоть сколько-нибудь отогревать.

— Мы здесь просто сгинем, — мрачно изрекла Сулитерия. — Кто бы мог подумать.

Саймон раздраженно вздохнул, ему не хотелось принимать ее правоту.

— Может, сделаем привал? — предложил Золотский, притормаживая.

— А если начнется буран, что делать будем? — барон Вейс был против такой инициативы.

— Пока вы здесь, он не начнется. — Перебил неизвестный голосок.

Они обернулись и увидели худенькую девчонку. На вид ей было лет двенадцать. Кожа у нее была очень бледная, а длинные, заплетенные в косы волосы — белее снега. Губы — синие, а глаза — словно льдинки. На голове у нее красовалась тиара изо льда. Одета девчонка была в синюю шубку, сапожки, и белые перчатки.

И откуда она появилась? Они же буквально миг назад были совершенно одни!

— И не холодно тебе, девочка? — поинтересовался Мартин Вейс. Хотя, в отличии от них, можно было сказать, что она «одета тепло». Ведь барон был в своем привычном костюме с черным пиджаком.

— Мне — нет, — уверенно произнесла она, спокойно выходя к ним вперед. Снег под ее весом не проминался, и дитя совсем не оставляла следов. — Но вы — замерзли. И скоро превратитесь в лёд, если не выберетесь.

Зольтер с Мартином Вейсом смотрели ей в лицо, в то время как Саймон не мог понять, почему она ничего не весит, устремив взгляд на ее сапоги.

— Ты знаешь, где мы? — с надеждой предположил Золотский, потирая ладони и дуя на них.

— На этой земле господствует Зима. Бесконечное поле. Вам кажется, что продвигаетесь вперёд, но, на самом деле, топчитесь на месте.

— И как же нам выбраться? — ужаснулась Сулитерия.

— Все-таки не стоило тебе отправляться с нами, — бросил ей Саймон, наконец, прекратив всматриваться в обувь девочки.

Трегторф нахмурилась.

— Выберетесь, если я помогу, — на лице девчушки появилась улыбка, которая не предполагала альтернатив.

— Тебя разве не ищут родители? — насторожился Зольтер.

— Родители? Но у меня их нет, — она выдержала паузу, заметив смятение, затем словно спохватилась. — Мама знает, где я.

Она так играла с ними?

— Меня зовут Декабрина, — представилась девочка. — Зима — мне мать.

Мартин Вейс и Зольтер встревожено переглянулись. Сейчас они были в невыгодном положении, и Декабрина могла сделать все, что угодно.

— Я действительно хочу помочь, — девочка не понимала, почему ее опасались. — Но, если вы думаете, что справитесь сами, то…

Она картинно отвернулась.

— Стой, Декабрина! — Саймон окликнул ее, понимая, что это — их единственный шанс. — Нам нужна твоя помощь.

— Эй, ты чего за всех решаешь? — возмутился Золотский.

Декабрина проигнорировала эльфа:

— Конечно, она вам нужна, — она самодовольно развернулась к ним. — Хоть я и зимний месяц, не хотела вас пугать. Мне нравится спасать заблудших, таких, как вы.

— Хорошо, окажи свою услугу, — передумал Зольтер, с осуждением бросив взгляд на Саймона.

Декабрина ухмыльнулась и воскликнула:

— Сюда!

В этот момент появился снежный вихрь. Он поднял всю компанию в воздух и стал закручивать. Только Декабрина осталась на месте. Саймон чувствовал, как его начинает мутить. Сулитерия завизжала и попыталась ухватиться за ногу Зольтера.

Декабрина засмеялась, наблюдая, как новые знакомые кувыркаются, оторвавшись от земли, и скомандовала:

— За мной!

И побежала вприпрыжку в сторону леса, вихрь, с воем, двинулся за ней.

***

Рынок, огромный рынок, заставленный мясными лавками, рыбными лавками и лавками с овощами. Попав туда, Карси первым делом зажала нос. Противно несло тухлятиной. Даже есть перехотелось!

Но горожанам, одетым в протертые с заплатками серые наряды, так не казалось. Они проворно выстраивались в длинные очереди возле дурно пахнущих лавок и скупали у продавцов всякую гнилую и тухлую мерзость.

— Жареные в сухарях крысы! — крикнул толстый торговец с жиденькими волосиками. — Подходите, разбирайте, пока не остыли!

И у него сразу же выстроилась толпа народу.

— Пирожки с плесенью! Огрызки дворцовые! — выкрикнула старуха с большой дурно пахнущей корзиной. — Объедки королевские! Помои царские!.. Котлеты домашние!

— Розы! Розы! Чахлые розы! — зазывала другая торговка. — Сухие лилии! Вяленые тюльпаны!..

— Картофель! Гнилой и зеленый! — слышалось еще откуда-то.

— Яблоки червивые!..

— Слизни, дождевые черви и улитки!..

— Рыба первой тухлости! Мясо последней свежести!..

— Фаршированные летучие мыши!..

Карсилине хотелось поскорее покинуть это место. Обстановка была слишком противная. Тошнота лишь усилилась.

Пройдя еще немного, девушка с облегчением поняла, что воняющий рынок кончается. Да и воздух становился гораздо свежее. Лотки были в основном с фруктами. А за лотками виднелась широкая пыльная дорога. По краям дороги ютились косые деревяшки, крыши которых не выглядели надежными.

Карси уже начинала подумывать о том, а не свистнуть ли какой-нибудь фрукт с прилавка. Хотя, может всё тоже с гнильцой. А это мерзко. Лучше получить гастрит или язву желудка, чем есть гниль.

Наконец-то можно было вздохнуть полной грудью! Воздух тут был куда приятней!