Его дети (Мудрец шести путей) (1/2)

Душа странная штука. Вроде зерно в ней едино, но от него расходятся круги, как от листа, легшего на воду. Каждый следующий круг вроде такой же, но на самом деле может быть совсем иным, огибая препятствие или сталкиваясь с другими кругами. В центре твоём лежит лист, он неизменен, но упал он на ровную гладь озера или опустился в поток бурной горной реки, а может и не лист это вовсе. И тогда от него идут другие круги, если вообще идут.

В случае двух мальчиков из девяти, сидевших вкруг Него, как когда-то девять новорожденных биджу, это точно листы. Ещё у одного – горсть песка, у четвертого – капля воды, как и у девочки рядом. Тот, у кого камень, слепил фигурку птицы из белой глины и с самой счастливой улыбкой пихнул в бок соседа.

– Смотри!

Мальчик рядом посмотрел заинтересованно, но спокойно. Оценил изгиб фигурки и мягко улыбнулся в ответ.

– Интересно. Я так не умею. Но могу из дерева.

– О! – воскликнул скульптор. – Дерево это здорово! Обожаю костры. А ты любишь? Как дерево медленно чернеет и превращается в пепел и искры. Это настоящая красота.

– Я не за это люблю дерево, – отведя взгляд, отрезал второй. – Если его не жечь, то оно прекрасно тем, что не так хрупко, как человеческое тело. Будь мои родители из дерева, то вернулись бы с войны.

– Но мои тоже не вернулись! Кац! – вскрикнул мальчишка, и фигурка из самовзрывающейся глины разлетелась в пыль. – Кац! Кац! КАЦ! Ты ничего не понимаешь! Вот настоящее искусство! Ты – как моя сестра, ничего не понимаешь. Только этот момент только здесь и сейчас! Больше ничего не существует, только это истинно!

– Ладно вам, – прозвучало строго и безысходно. Мальчик, у которого круги расходились не по воде, а по плотному туману вдруг решил вступить в спор. – У каждого здесь так. Вот у тебя есть родители? – повернувшись к другому сидящему в кругу мальчику, спросил он.

– А? У меня? Нет, – не ожидавший, что его позовут к общению, ребенок достал из уха палец и улыбнулся во весь рот, сощурив глаза. – Но у меня есть друзья. А ещё Минато-сенсей! Думаю, что несмотря ни на что я стану классным ниндзя и хокаге!

– Всё это неправда, – выдохнул спросивший. – Кто мы вообще такие? Откуда тебе знать какое место займём в этом мире…?

От этого ответа возможный будущий Хокаге развеселился и ткнул себя пальцем в грудь. – Я надежды не теряю…

Мальчишка вдруг замер. Глаза расширились, а всего его затрясло то ли от ужаса, то ли от злости. Короткие чёрные волосы молниеносно выросли и легли на плечи. – Но… – в одном глазу закрутилось томое, а зрачок покраснел. – Я что, в аду?

Он с воплем рухнул вниз и на каждом выдохе то вскрикивал, то завывал, елозя пальцами в голубом пространстве, словно в попытке раскопать землю.

Никто не протянул к нему руки. Каждый опустил взгляд и слушал плач, больше похожий на истошный рёв.

– Это сложный вопрос. Мне кажется, что наше место там, где мы можем делать что-то важное, – ещё один ребёнок вступил в разговор, обернувшись к соседу, который сидел неестественно прямо и явно обдумывал свой же ответ на свой же прозвучавший до этого вопрос.

– Что ты можешь знать? В этом мире всегда сильный жрёт слабых. Ты хоть представляешь, как это – убить всех своих друзей?