Глава 49. Конец и ясность (1/2)

К вечеру, собрав всё необходимое, Элизабет, Оминис, Себастьян и Анна, наконец, двинулись в путь. Они достаточно быстро достигли руин замка Руквуда. Место было окутано мистической аурой: последние лучи заходящего солнца, пробиваясь сквозь густые облака, освещали остатки древних стен, отбрасывая загадочные тени.

Они остановились на небольшой поляне, окружённой высокими деревьями, где шелест листвы создавал таинственную мелодию. В центре поляны расположился островок каменного пола и часть стены, что когда-то была террасой замка.

— Ревелио! — произнесла Элизабет, но заклинание не обнаружило ничего скрытого от их глаз.

Элизабет расстелила свёрток с ингредиентами на каменном подиуме, предлагая каждому выбрать своё место в круге. Оминис тщательно вывел на земле замысловатый символ, используя мел и сложную смесь трав. В центре символа он разместил артефакт из полупрозрачных камней. Последний светился мягким алым светом, едва ощутимо вибрируя от остатков накопленной магии.

— Это место подходит идеально, — заметила Элизабет, держа в руках пучок трав и вдыхая их тонкий аромат. — Здесь магия ощущается гораздо сильнее.

— Да, это отличное место, чтобы избавить тебя от проклятья, Анна, — поддержал Себастьян, беря сестру за руку. — Мы рядом, и ты не должна бояться.

Анна кивнула, слабо улыбнувшись. Было заметно, что даже сейчас приступы боли не давали ей покоя — лицо было напряжённым, а дыхание временами прерывалось.

— Я знаю, что это нелегко, — сказал Оминис, и было не до конца понятно к кому именно он обращался. — Но ты сильная. Мы сделали всё возможное, чтобы подготовиться. Вместе мы справимся.

Анна глубоко вздохнула, пытаясь сосредоточиться и успокоиться, как когда-то давно учил её дядя. Глаза девушки искрились решительностью, несмотря на слабость.

— Давайте начнём, — наконец произнесла она, сжимая в руках амулет, который висел у неё на шее.

Время словно замедлило свой ход. Элизабет выдохнула и прошла к центру начерченного на земле знака, аккуратно беря в руки артефакт. Затем спокойно повернулась и застыла прямо напротив Анны.

Оминис встал чуть поодаль и направил свою волшебную палочку на Элизабет, накладывая одно защитное заклинание за другим.

Себастьян напряжённо застыл с другой стороны импровизированного алтаря. Его взгляд беспокойно метался от Анны к Элизабет, но волшебная палочка в руках не дрожала.

Элизабет стояла в самом центре сложного магического символа, стараясь сохранять уверенность. В её руках покоился артефакт, освещая всё вокруг странным, ирреальным сиянием. Волшебница закрыла глаза, сосредотачиваясь на предстоящем ритуале, чувствуя, как энергия плавно течёт через неё и наполняет артефакт.

Анна, стоя напротив, прошептала слова согласия, её лицо отражало смесь страха и решимости. Элизабет глубоко вдохнула, концентрируясь на проклятии, которое томилось внутри Анны, представляя его в виде узловатого тёмного шара, обвивающего душу девушки.

Элизабет чётко произнесла слова древнего заклинания. Артефакт в её руках затрясся, вытягивая и поглощая энергию проклятия из Анны.

Вокруг артефакта возникло мерцание, напоминая нечёткую ауру. Невидимые нити магии вытянулись, соединяя его с Анной, как если бы он зацепился за что-то внутри неё. Сначала это казалось слабым дуновением силы, но затем связь окрепла, становясь всё более ощутимой.

Оминис тем временем сосредоточенно шептал заклинания защиты, его волшебная палочка излучала спокойный голубой свет, окутывая поляну прозрачным барьером. Он оберегал всех участников ритуала от возможных неприятностей, страхуя и Анну, и Элизабет от негативной отдачи заклинания.

Процесс шёл медленно: артефакт постепенно втягивал в себя всё большую часть проклятья, словно расплетая тёмные узлы, причиняющие боль. На лбу Элизабет выступили капли пота, но она не ослабляла хватку, продолжая направлять магию. По мере того, как проклятие теряло силу и покидало тело Анны, напряжение в воздухе начинало спадать.

Себастьян не спускал глаз с сестры, но один взгляд на её лицо и постепенно выравнивающееся дыхание, говорил ему, что всё идёт как надо. Он приготовился вступить в любой момент, если что-то пойдёт не так, но пока его помощь казалась ненужной.

Когда последнее прикосновение проклятия исчезло внутри артефакта, алый свет вдруг вспыхнул ярче, осветив поляну. Элизабет, чувствуя, что процесс почти завершён, спокойно произнесла финальные слова ритуала:

— Finem et claritatem<span class="footnote" id="fn_40140935_0"></span>.

Артефакт утратил яркость и свет начал угасать, подавив остатки злой магии, вибрации прекратились. Элизабет открыла глаза, глядя на сестру Себастьяна с облегчением. Анна выдохнула, выражение её лица оставалось спокойным, а глаза — ясными, впервые за долгое время. Проклятие было снято, и поляна снова заполнилась только шёпотом леса.

Себастьян с облегчением наблюдал, как все участники ритуала выдохнули, чувствуя, как вокруг них рассеивается напряжение. Он сделал несколько шагов вперёд, чтобы обнять Элизабет и Анну.

— Это было невероятно, — сказал Себастьян, пока его руки обнимали девушек. Анна улыбнулась, её глаза сияли от слёз.

— Спасибо, Элизабет. Я даже не знаю, как тебя отблагодарить — прошептала она, её голос ещё дрожал от пережитого. Девушка до сих пор не могла поверить, что освободилась.

— Главное, что ты теперь в безопасности, — Элизабет ответила, слегка улыбнувшись. — У нас получилось!

Но их ликование оборвалось, когда, казалось бы, потухший артефакт вспыхнул с новой силой. Да так, что осветил весь лес вокруг. Себастьян и Анна отскочили ослеплённые внезапной вспышкой, и в ту же секунду мощная волна магической силы оттолкнула их ещё дальше от Элизабет.

Себастьян, потеряв равновесие, упал на землю, наблюдая, как сияние вокруг артефакта усиливается. Он поднялся на ноги и прокричал:

— Что происходит?

— Она теряет контроль над артефактом! — крикнул в ответ Оминис, который всё это время оставался в стороне. — Это опасно!

Элизабет, всё ещё удерживая артефакт, боролась за контроль. Её зелёные глаза почернели, зрачки исчезли в бездонной тьме. Девушка в отчаянии попыталась выговорить слова:

— Я должна… удержать… их…

Но голос звучал странно, как будто не её собственный.

Сияние артефакта становилось всё ярче, концентрируясь в светящийся шар. Оминис, пытаясь удержаться на ногах, воскликнул:

— Надо что-то делать! Если мы не остановим это, то будет беда!