Глава 8. Туманное утро (1/2)

Утро в трактире выдалось тяжёлым и мрачным. Тусклые лучи рассвета едва прорезали густой туман, окутывающий окрестности. Элизабет заканчивала рассказ о своих ночных приключениях, сидя за маленьким столиком, завернувшись в свой плащ, когда Оминис приблизился к ней с мрачным выражением лица.

— Чем ты вообще думала, Элизабет? — начал он с упрёка, даже не пытаясь скрыть раздражение. — Нельзя вот так рисковать жизнью! Что, если бы эти разбойники были не просто подонками, а магами?

— Оминис, я… — попыталась начать объяснение девушка, но он резко прервал её, поднимая руку. Элизабет уже несколько раз пожалела, что рассказала другу о произошедшем.

— Не пойму, что на тебя нашло, — продолжал он, резко взмахивая руками. — А если бы с тобой случилось что-то непоправимое? Как бы я искал Себастьяна без тебя? Ты должна быть осторожнее! Мы в деревне маглов. Вспышка заклинания могла привлечь ненужное внимание Министерства!

Элизабет почувствовала, как её щёки начинают гореть от внезапного гнева и смущения. Она глубоко вздохнула, пытаясь сохранить остатки спокойствия, и медленно ответила:

— Понимаю, что ты переживаешь, но я не собиралась сидеть сложа руки. Если бы я не использовала заклинание, кто знает, что бы они сделали? Мы оба осознаём риск, и я готова его принять, лишь бы приблизитсяь к Себастьяну и не опоздать.

Девушка не понимала, отчего злиться больше: что Оминис отчитывает её как ребёнка или что считает её лишь инструментом, который важен лишь пока нужен для достижения цели.

Оминис в ответ только повысил голос:

— Ты совершенно не понимаешь, о чём говоришь! Это не просто риск, это смертельная угроза, нельзя так легкомысленно к этому относиться!

Он нервно встал с противоположной стороны стола и опёрся руками, наклоняясь к девушке. Элизабет казалось, что его гнев словно туман наполнял всё помещение. Она, в свою очередь, выдержала его грозный взгляд, несмотря на всю абсурдность этой попытки.

— Почему тебя это так задело? Я же для тебя всего лишь необходимый попутчик. Ты больше переживаешь о том, что потеряешься, если меня не станет, верно? — Элизабет сразу же пожалела о произнесённых словах.

Оминис вздрогнул, как будто слова Элизабет ударили его физически. Он замер на мгновение, вытянувшись во весь рост, а затем шагнул назад. Видимо, его гнев слегка поутих, уступив место усталости.

— Я не считаю тебя просто попутчиком, Элизабет, — сказал он уже тише, сев за стол и склонив голову. — Сначала меня раздражало ваше общение и быстрое сближение с Себастьяном. Он показывал тебе наши секретные места, делился с тобой тайнами. И не только своими… Меня это очень задевало. Но потом я узнал тебя получше. Надеюсь, ты поверишь, что стала значить для меня гораздо больше. Мы уже достаточно испытаний прошли вместе, что-бы я наконец-то обрёл ещё одного друга, которому могу доверять. Я осознал это в пещере под рунами, когда мы без слов поняли друг друга и прикрывали в сражение… Нельзя просто так разбрасываться жизнями, особенно твоей.

На этом месте слова Оминиса будто бы застряли в горле, и он перевёл дыхание, чтобы продолжить. Элизабет почувствовала, как её гнев тоже начинает утихать, превращаясь в тяжёлое чувство вины. Она знала, что он прав.

— Пожалуйста, — продолжил он, — будь осторожнее. Я втянул тебя в это, но только сейчас полностью осознал, насколько это путешествие может быть опасным. Мы так близки к тому, чтобы спасти Себастьяна. Но всё потеряет важность без тебя. — Его голос звучал так, словно он всем сердцем молил девушку услышать его. Элизабет посмотрела в глаза Оминиса и, хотя они были затянуты белой пеленой, казалось, что он видит её насквозь.

Этот момент тишины между ними был наполнен невысказанными словами и чувствами. Элизабет не могла больше злиться на верного друга, которого только что обрела в лице Оминиса Мракса. Она кивнула, признавая его правоту, хотя и знала, что её дух всегда будет стремиться к риску ради спасения другого… ради спасения Себастьяна.

Оминис ещё раз вздохнул и потёр лицо руками, будто пытаясь стереть следы напряжения. Элизабет понимала, что их путешествие стало слишком опасным, но она также знала — не могла поступить иначе. Они оба оказались загнаны в угол обстоятельствами, и каждый из них боролся со своими внутренними страхами.

— Хорошо, Оминис, — наконец произнесла она мягким голосом, — я постараюсь быть осторожнее. Но ты должен понять: я не отступлюсь. Себастьян важен для меня так же, как и для тебя. Если мы будем действовать сообща, у нас есть все шансы на успех.

Оминис кивнул, хотя лицо его все еще отражало всю тяжесть их ситуации. Он понимал, что Элизабет не изменить, и, возможно, именно это качество сделало её столь ценным спутником. Он встал из-за стола и подошел к ней ближе, положив руку на плечо девушки, впервые за всё время их совместного пути.

— Мы спасём его, — сказал он тихо, уверенно, — вместе. И тогда всё это будет не напрасно. Тебя непросто остановить, Элизабет, и я чувствую в тебе ту силу, что сможет помочь нам достичь цели. Но прошу, обещай мне не быть такой безрассудной.

Девушка почувствовала, как на глазах наворачиваются слёзы. Она лишь молча кивнула. И пусть это утро началось с тяжёлой ссоры, оно принесло с собой нечто большее — осознание их взаимной привязанности и решимости идти до конца, несмотря ни на что.

Элизабет тяжело поднялась с места, ощущая груз предстоящих испытаний. Она посмотрела на Оминиса, и в выражении его лица почувствовала твёрдость и решимость, отражающие её собственные чувства.