Глава 6. Я и прилагательные. Часть ll (2/2)
— Спасибо за увлекательное представление. Обожаю шекспировские драмы, — раздался бесцветный голос Ло. — Доктор Блэклэг, я надеюсь, этот эмоциональный всплеск уменьшил давление на ваш мозг, и теперь вы понимаете, что это единственный верный вариант. Жду Вас на подписание документов.
Перед глазами стояла красная пелена, а в ушах противный писк, который заглушал знакомый крик из самой глубины сознания. Руки дрожали. Ему нужно срочно успокоиться. Он повернулся к Трафальгару.
— Микохонес Отсосамбо, — хрипло сказал Блэклэг, вызывая покраснение щёк Чоппера, — я увольняюсь.
И пока все смотрели на него круглыми глазами (а Каримов раздражённо в циферблат часов), Ло подпёр ладонью подбородок и ухмыльнулся. Он почти победил.
— Как угодно… вот только ты уверен, что сможешь устроиться хоть куда-нибудь?
Санджи растерянно моргнул от такой наглости.
— Ты мне угрожаешь?
Он, блять, серьёзно? Ло ухмыльнулся и откинулся на спинку кресла, скрестив руки на груди.
— Нет, не угрожаю. Я тебя откровенно шантажирую.
— Трафальгар, ты уже перегибаешь, — недовольно буркнул Ньюгейт, повернув голову к главному врачу своей клиники.
Тот совершенно не смотрел на спонсора, только сверлил взглядом застывшего, как муха, попавшая в паутину, Блэклэга.
— Прости, Эдвард, при всём моём уважении к тебе и твоей семье, но я не позволю Блэклэгу работать хоть где-то, по крайней мере, в медицине, я умею портить жизнь, если понадобится, — каждое слово Ло было пропитано неприкрытым давлением. — Хотя ты всегда можешь сидеть на шее Зеффа. Ну, или устроиться к нему официантом.
Грудь давило всё сильнее, в голове гудело всё громче, а вдох, казалось, стал роскошью.
Игра закончена. Он проиграл.
Санджи опустил глаза.
— Ну, вот и славно, — хмыкнул Ло, собирая документы в папку. — И главное…
Голубые глаза злобно сверкнули из-под золотистой чёлки. Трафальгар расплылся в довольной улыбке.
— …офицер Ророноа теперь твой пациент.
Ты же понимаешь, что после этого я тебя найду и убью?
Перед глазами всплыл голый, смущённо-разозлённый полицейский. Теперь уже лечащий врач безрадостно хмыкнул. Вообще, Санджи всегда восхищался женщинами. Он любил их особой платонической любовью. Они редко его подводили. Вот только с одной он никак не мог сойтись. С «бессердечной сукой», с «истинной справедливостью», с «божьей оплеухой» — с Кармой, которая в очередной раз вмазала ему по затылку бумерангом воздаяния. Вон как оно вышло, Маримо, даже искать не придётся.
— Прости меня…
Опять, да? Блэклэг вынырнул из мыслей, в которых проклинал дурную водоросль, которая попала под нож именно, блять, в его смену, и, презрительно поморщившись, повернулся к мужчине, который подводил его постоянно. Как, в принципе, почти каждый мужик в его жизни.
— Ты… ты чёртов кусок грёбаного недоразумения, — процедил сквозь зубы Санджи и, развернувшись на каблуках, вылетел из зала.
— Ну, парни, с вами, конечно, весело, как в Питере второго августа, но, надеюсь, вы ещё не скоро захотите прибить очередного мусора, — на русском проворчал Каримов, поднимаясь с места и застёгивая пиджак. — До встречи, господа, — закончив на английском, вышел из помещения вслед за сбежавшим Блэклэгом.
Луффи хмуро смотрел в стол, подперев щёку ладонью. Он знал, что собрание будет… интересным, но столько экшена не ожидал. Хотя… (Луффи покосился на задумавшегося брата)… когда эти двое появлялись вместе на одной территории, «Миссия Невыполнима» по силе напряга казалась постановкой в начальных классах. А вообще Монки не любил такие встречи, а ещё больше не любил при них присутствовать. Было… больно, что ли.
— Вот ничему тебя жизнь не учит, Эйс, — грустно буркнул парамедик. — Только-только ты поднялся до почти ласкового «дурака» и тут же рухнул до банального «недоразумения»… даже не целого.
Эйс на этот вывод только ухмыльнулся. Жалел ли он, что так поступил? Совершенно нет. Из-за него Санджи ушёл из хирургии, благодаря ему вернулся. Цикл сволочизма Портгаса Ди закрыт. Он шумно выдохнул.
— Так было нужно.
— Ну да, — Монки поднялся со стула и, проходя мимо брата, сильно хлопнул того ладонью по плечу. — Вот только стоило ли оно того?
Стоило, Луффи, стоило. По крайней мере, Джи перестанет хоронить свой талант в стерильно-рутинных стенах гинекологии. Джи… у них были сложные отношения, но они были. С кучей искр и взрывов, с кучей самых разных существительных и прилагательных. Портгас довольно усмехнулся своим мыслям и снова потёр саднящую щёку. Между ними было много слов и эмоций. Не было только одного…
Безразличия.
23 июня
14:40
Если я убью его, дождёшься меня из тюряги?
23 июня
14:47
Если ты про того чьё имя мы не называем,
то я помру раньше чем ты выйдешь.
Можно тогда я заберу твою тачку?
23 июня
14:49
Напомни, почему я с тобой всё ещё общаюсь?
23 июня
15:10
Потому что я даю тебе то что никто никогда не даст,
истинную моральную поддержку, но строго
по будним дням до девяти вечера по местному времени.
От души брат, не благодари.
23 июня
21:15
Я скучаю по вам.
*Отправка отменена*
23 июня
21:17
Пошёл к чёрту. Поцелуй её от меня.
****** не в сети.
*
— Как она?
В тёмном тихом помещении единственным источником света был дисплей телефона, из которого и раздался вопрос.
Зоро с силой потёр ладонью не закрытую повязкой сторону лица, размазывая непрошенную влагу по коже. Он сидел, прислонившись спиной к подушке, нарушая приказы медсестёр, которые клялись, что познакомят его со всеми радостями связывания, если он ещё раз поднимется самостоятельно. Но сейчас он сидел, хотя должен бежать. Бежать к единственному родному человеку. Офицер глубоко вздохнул, пытаясь проглотить комок горечи, что драл глотку.
— Держится.
На другой стороне провода раздалось громкое шмыганье.
— М-мне очень жаль.
Зоро криво усмехнулся и прикрыл глаз. Этот пацан слишком чувствительный.
— Зато… зато вы справились.
Справились. В их работе «справились» часто стоит слишком дорого. Когда справился пожарный, он, возможно, спас чью-то жизнь. Когда справился врач, он точно спас чью-то жизнь. Когда справился полицейский, иногда это значит, что он пожертвовал собственной. В голове почему-то всплыл колкий ехидный взгляд голубых глаз. Ророноа скривился. Они с Луффи должны были спасти другого. Ты должен был спасти не Зоро, доктор Завитушка.
— …и скинул на почту. Но знаешь там…
Ророноа потерянно моргнул и, выныривая из тяжёлых мыслей, самоедства и небесной синевы, понял, что всё это время телефон вёл с ним одностороннюю беседу.
— …Что?
— Говорю, я скинул тебе на почту, что ты просил. Ну… информацию о враче.
На лице, искажённом горем растянулась опасная болезненная ухмылка. Информацию, значит. Кто владеет информацией, тот владеет миром<span class="footnote" id="fn_38370686_4"></span>. Но, в отличие от Ротшильда, Ророноа миром владеть не собирался (слишком много геморроя), а вот поставить зарвавшегося докторишку на место очень даже.
— Спасибо. В двух словах, что там?
На том конце неожиданно затихли. Тёмно-серый глаз подозрительно покосился на аппарат.
— Да тут… в двух даже много будет.
Офицер удивлённо моргнул и посмотрел на смартфон даже с некоторым одобрением.
— Так док у нас добропорядочный гражданин?
В трубке неловко экнули.
— Эээ… да не то что… просто странно.
Странно? Это ты, парень, ещё его бровь не видел.
— Коби, блять, не тяни. Ты не девственницу к первому разу готовишь. Что странно? Его любовников на следующий день находят без головы?
— Просто… первое упоминание о мистере Блэклэге только пятнадцатилетней давности. В документах на усыновление. До этого пусто, — информатор офицера будто не мог поверить, что всемогущая полицейская база могла так его подвести.
Ророноа нахмурился. Профессиональная память сразу же нарисовала в сознании образ дока. Лицо почти без морщин, и седины в светлых волосах не было. Простой обыватель дал бы Завитушке максимум двадцать восемь, профессиональный полицейский понимал, что врачу немного за тридцать.
— Ему же лет восемнадцать было, и он усыновил ребёнка?
Повисла долгая пауза.
— Двадцать… и его усыновили.
Глаз, не закрытый повязкой, расширился. А вот это поворот.
— В двадцать?
— Ну да. Такое редко бывает, но в нашем штате можно.
Зоро снова вспомнил бесячего врача. Воспитание у того явно хромало на обе ноги, а в глазах читалось «законченный мудила». Кому ж досталось такое сокровище?
— И кто счастливые родители?
В телефоне заклацало.
— Он один. Зефф Блэклэг. Сейчас владелец и шеф-повар ресторана Ля кью… эээмм что-то на французском вроде… де… Барати. Короче, с нашими зарплатами там светит только на заднем дворе воздухом подышать.
— А до этого?
— А до этого ничего… как и у доктора, — Коби понизил голос до шёпота. — Такое может быть? Они ж… не шпионы… или да?
Зоро раздражённо закатил глаз.
— Инопланетяне, блять, — сердито рыкнул старший офицер. — Видимо, информация о семействе Блэклэгов закрыта для общего полицейского архива либо военными, либо федералами.
— Военные вроде редко закрывают.
Тут Ророноа задумался. На самом деле это было правдой. Военные дела солдат особо не прятали. Кроме случаев, когда… служивый знал слишком много, и это могло угрожать его безопасности.
— Обычно да. Только если это не «боевой офицер». Досье таких выдаётся капитану участка. И их семьи тоже.
Коби глубокомысленно хмыкнул.
— А второй вариант — программа защиты? Но Зефф слишком популярен для того, кто скрывается.
Старший мистер Блэклэг определённо не скрывался. Зоро мало понимал в мире высокой кухни, но был уверен, что лицо шеф-повара крутой забегаловки точно где-то мелькало, а вот его неродного сына… вряд ли. Но ФБР обычно придумывает такие легенды, что поверят даже самые жёсткие дознаватели. Столько лет они бы ни вырезали.
— А ещё доктор Блэклэг был задержан.
Голос Коби снова вывел Зоро из глубокой задумчивости, да так вывел, что очередной вдох вдруг попал не туда, и офицер сильно закашлялся. Завитушка сидел?
— За что? — хрипло спросил Ророноа.
— За нападение. Но за него сразу же внесли залог.
Ни черта себе доктор. Полицейский взял телефон в руку и отключил громкую связь.
— А заявитель?
— А… а его не было, — парень в трубке почему-то снова зашептал, будто боялся, что его могут подслушать враги. — Вообще ничего не указано. Где, кого, за что.
Значит, от пострадавшего откупились, да и в местном участке кому-то очень хорошо перепало. Папочка, видимо, сильно раскошелился.
— Слушай, Зоро, — всё шептали в ухо, — не знаю, что такого страшного сделал тебе этот парень, но не связывался бы ты с ним.
Ророноа хмыкнул. Ну нет, стажёр, теперь это всё стало слишком любопытно.
— Я ничего не собираюсь делать.
Трубка несчастно вздохнула.
— Почему-то я тебе не верю.
Ответа Коби не получил. Зоро, не попрощавшись, отключился и влез в почту. В сотнях непрочитанных писем он открыл присланное досье… хотя досье, эту каплю информации назвать было сложно, но даже этой каплей доктор Блэклэг уже поражал.
Офицер внимательно рассматривал магшот<span class="footnote" id="fn_38370686_5"></span> годичной давности. На лице дока не было следов драки, а значит, от Завитушки не отбивались... или не могли отбиться. Зоро ухмыльнулся. Тёмно-серый глаз заинтригованно блеснул.
— А ты интересный.
В чёрной пустоте зажглась точка начала новой Вселенной.
—