Часть 76 (1/2)
76
Тому нравилось в квартире Евы. Много воздуха и света, много белого, много свободного пространства. Когда-то он считал ее слишком пустой и безликой, но сейчас, обживаясь здесь, видел, как хорошо и грамотно все организовано. Он сам не сделал бы лучше! Нож для пиццы, кухонные полотенца, губки для обуви обнаруживались там, куда бы он и сам их положил. Для каждого предмета, каждой мелочи находилось свое место, так, чтобы ничего не валялось, не путалось под ногами, не загромождало поверхности. И во всем чувствовалось присутствие Евы: в шкафу одежда, пропитанная ее парфюмом, под раковиной в ванной косметика, которую она не взяла с собой, ее книги на полках в гостиной, заколка, забытая на подоконнике за шторой.
Всё же ему хотелось добавить что-то от себя. Первым делом он достал из-за комода и вернул на место в прихожей картину, которую купил для Евы. Распечатал несколько фотографий. Совместное селфи, сделанное ещё летом на прогулке в парке и пропитанное солнцем, поставил на тумбочке у кровати, а портрет, где Ева мило щурилась улыбаясь, решил повесить в спальне вместо прошлогоднего календаря. За календарём неожиданно обнаружился запертый сейф и Том посмеялся, когда воображение мгновенно нарисовало ему страшные тайны, которые тот может скрывать.
Переехать сюда было лучшим решением! Том словно попал в другой мир, в другой Лондон, энергичный, бурлящий, после сонного консервативного Прим-Роуз, вечно шепчущегося по углам, чопорно отгораживающего ставнями и заборами частную жизнь богемы. Здесь ему улыбались — в лифте, в кофейнях, на прогулках с собакой — простые и не очень простые горожане. И ни разу ни в ком он не почувствовал напряжения или неприязни. В него не тыкали пальцем и не хватались за телефоны. Этот Лондон жил своей жизнью.
Нападки в прессе тоже внезапно прекратились, на днях Том обсуждал это с Люком.
— А ты знаешь, что Броуди отстранили от должности?
— Нет, даже не слышал. Все, любовь прошла? — эта новость развеселила Тома.
— Любовь любовью, но тётушка Энджи терпеть не может, когда ей приносят убытки.
Том поделился этой информацией с Евой.
— Надо же! Значит сняли по-тихому. А с каким пафосом он пришел в августе на место Адама! И полгода не продержался.
Вестей от Тиффани тоже не было. От своего юриста Том знал, что ее адвокатам чем-то не угодил судья и они потребовали замены. Заседание, назначенное на конец января, отложили сначала на 9 февраля, но тут уже вмешался Джереми и слушание назначили на двенадцатое. Услышав это Том поморщился
«Какая разница? Хоть бы и в день рождения! Может появился бы повод что-то отпраздновать.»
«Ничего!» — успокаивал он себя, — «Они не могут вечно переносить и откладывать!»
Оставалось только ждать. А время тянулось и тянулось, промозглый слякотный январь никак не хотел заканчиваться.
Том обещал прочитать в начале февраля несколько лекций для театрального отделения. Готовился. И это его очень вдохновляло, придавало смысл ожиданию. А ещё телефонные разговоры с Евой, без которых он уже не представлял жизни.
Перед входом в аудиторию Том сильно нервничал- как примут его студенты? Не ожидал, что ему устроят настоящую овацию.
— Том, Том, Локи!
Доносились отовсюду возгласы, его приветствовали стоя, а Том смущался, прижимая руку к сердцу.
— Не думал, что у меня столько поклонников среди молодёжи!
Ребята слушали, раскрыв рты, ловили каждое слово, взрывались аплодисментами, и Том воспрял духом, почувствовав себя снова на сцене.
«Наверное Ева права, любовь зрителей зарабатывается годами и не заканчивается по чужой прихоти.»
Его засыпали вопросами о творческих планах и новых съемках, хотя он, как мог, призывал не отвлекаться от темы занятия, но ему было это приятно и он каждый раз расплывался в улыбке:
«Они ждут! Они хотят меня видеть на экране!»
После занятий стайка девчонок окружила его в коридоре:
— Мистер Хиддлстон! Можно автограф?
— Конечно, — разве он мог им отказать?
— И ещё здесь! Для моей подруги!
— А можно фото!
— А можете передать привет моей сестре? Она вас обожает!
— Девочки, давайте без фанатизма! — улыбался Том, — я ещё неделю буду читать здесь лекции!
Вечером он рассказал об этом Еве.
— А ведь они почти все влюблены в тебя! — ответила она.
— Ты ревнуешь? — Том отдал бы все на свете, чтобы сейчас увидеть ее лицо и понять, что она чувствует на самом деле.
Она промолчала, а потом тихо произнесла:
— Просто будь осторожен, не все они милые ангелочки.
И добавила после паузы, уже другим тоном:
— А может быть где-то там ходит твоя судьба и тебе повезёт. Так же как Гарри.
«Ну нет! Точно нет!»
Они все еще дети! Эти милые юные создания прекрасны, когда затаив дыхание смотрят на сцену из зрительного зала. Но связать свою судьбу с одной из них он бы никогда не решился. Его не соблазнить ни короткими юбками, ни призывно расстегнутыми пуговками ученических блузок. Том подумал, что у него не было женщины уже несколько месяцев, но это никогда не доставляло ему проблем. Хорошее воображение и собственная правая рука и до этого многие годы заменяли ему реальную близость. Вот и сейчас ему казалось, он держит все под контролем.
«Ты не избавишься от меня таким способом, Ева», — он весело подмигнул ее портрету и мечтательно откинулся на спину, заложив руки за голову.
Это в 20 лет кровь кипит, гормоны гонят на встречу новым ощущениям и победам, а в сорок на первый план выходят другие приоритеты.
«Я выбрал тебя и не отступлюсь!»
И все же его взбудоражил этот первый день в университете. Чувствовать себя секс-символом, объектом внимания тот ещё адреналин! Он вдруг понял, как ему этого не хватало в последнее время.
Он опять посмотрел на улыбающуюся Еву и выключил свет.
Второй день был не легче, опять заполненные до отказа аудитории и сотни внимательных и любопытных глаз. Тому казалось, что наряды студенток стали ещё откровеннее, а их вопросы более провокационными.
Вечером он бегал в парке и гонял Бобби пока оба не стали валиться с ног. Ночью ему снилась Ева, манящая и неприступная.
Проснувшись утром, он решил, что в новом фильме обязательно нужна постельная сцена с Локи. И не потому, что этого хочется лично ему, Тому! Этого требует сюжет и этого ждут зрители, Ева зря ее выбросила, ведь в книге она была. Он должен уговорить ее! Но как? Как поднять тему, которую они оба старательно обходят после ночёвки на озере?
Всю субботу Том перечитывал сценарий. Ева сказала, что будет занята весь день, обещала перезвонить вечером, но все не звонила.
— Где же ты? Я так скучаю по твоему голосу! — сказал он ее портрету.
Состояние возбужденного ожидания начинало действовать на нервы. Когда телефон наконец зазвонил, он схватил его, даже не взглянув на дисплей, и промурлыкал:
— Привет!
Из трубки раздались рыдания.
— Малыш?!
— Том!
— Тиффани?! Что с тобой?
Игривое настроение резко улетучилось.
— Что случилось?
— Том, меня ограбили, — голос Тиффани дрожал, — Все забрали, телефон, кошелёк, украшения… Я так испугалась! Пожалуйста помоги! Мне больше некому позвонить!
— О боже! Где ты?
— В Брикстоне. Том, забери меня, мне страшно! — казалось у неё сейчас начнётся истерика.
— Хорошо, хорошо, — Том бросился к шкафу и достал тёплый свитер, — Ты только не волнуйся! Я недалеко, буду минут через 15-20, позвоню как подъеду.
— Нет-нет, я звоню с чужого телефона. Тут прохожие… — она снова громко всхлипнула, — Я около входа парка, жду тебя, приезжай скорее!
— Стой! Может лучше найти какое-то людное место? Работающий круглосуточный магазин? — Том уже обувался в коридоре.
— Нет, там столько пьяных. Я боюсь!
— Ладно, жди меня, я скоро, — он выскочил из квартиры.
«Какого черта ее занесло в Брикстон, один из самых неблагополучных районов в центре Лондона? Да еще и в субботу вечером?»
В переулке, за которым начинался парк, было темно, тусклый фонарь на углу освещал лишь собственный бетонный столб. Том был на взводе и медленно ехал, напряженно оглядываясь по сторонам. Совершенно не хотелось нарваться на хулиганов или мигрантов, отмечающих конец трудовой недели. Но вокруг никого не было, пустота и тишина в этот поздний час казались еще более зловещими.
Фары черного такси, неожиданно вынырнувшего из какого-то соседнего проулка, полоснули по глазам и на миг лишили зрения. Автомобиль взревел и пронёсся мимо, словно торопился покинуть это мрачное место.
Через минуту Том увидел фигуру, закутанную в темное, которая спешила в его сторону, он не понял откуда она появилась.
— Ты в порядке? — с тревогой он выскочил ей навстречу.
— Том! — Тиффани бросилась в его объятия.
Женские слезы всегда пугали его, но кажется первый шок уже миновал, и она пришла в себя.
— Все хорошо? Давай, поехали отсюда! — он успокаивающе погладил ее спину и подтолкнул к машине.
Тиффани залезла на пассажирское сиденье, запрокинула голову и несколько раз глубоко вздохнула:
— Слава богу! Слава богу!
«Она при полном параде!» — обратил внимание на ее наряд Том. Распахнутое дорогое пальто обнажило ее полную грудь, обтянутую кружевом лифа атласного коктейльного платья. Волосы красиво уложены, аккуратный макияж, несмотря, что она недавно плакала.
— Как ты здесь оказалась? — Том завел мотор.
— Подруга пригласила на вечеринку.
— И что?
— Там оказался такой сброд! Нам еле удалось сбежать.
— Почему сразу такси не вызвали?
— Так получилось, — отмахнулась Тиффани удобно устраиваясь в кресле.
— И где же подруга?
— Уехала, ее забрал приятель.
— Серьёзно? — Том нахмурился, — Они вот так оставили тебя одну ночью в этом районе?
— Они уехали только что, когда я увидела твою машину.
— Ясно.
«Все же я не доверял бы таким подругам. Как можно быть такой беспечной и безответственной!»
Но Том не собирался осуждать ее или приставать с расспросами, она пережила такой ужас, его нравоучения только ухудшат ее состояние.