Часть 33. Шампанское и яд (1/2)

Лужайка перед фабрикой, обычно пустынная и неприметная, преобразилась до неузнаваемости. Длинные столы, покрытые белоснежными льняными скатертями, выстроились ровными рядами, словно рота солдат на параде. Солнечные зайчики скользили по серебряным подносам, превращали составленные в несколько уровней пирамиды бокалов в сверкающие замки из хрусталя. Гермиона стояла посреди этого великолепия, сжимая в руках длинный свиток пергамента. Ее взгляд метался от одного края лужайки к другому, выискивая малейшие недочеты.

— Тинки! — воскликнула она, заметив, как неуклюже домовик балансирует с подносом канапе. — Осторожнее! Если хоть одно упадет, клянусь, я…

Она осеклась, поймав себя на том, что ее голос звучит точь-в-точь как у Вальбурги Блэк. Гермиона глубоко вдохнула, словно пытаясь втянуть в себя спокойствие из воздуха, напитанного ароматом прогретой травы. «Соберись, — приказала мысленно. — Ты не она. Ты здесь ради дела».

Гермиона и сама не могла точно сказать, когда организация приема превратилась для нее в навязчивую идею. Казалось бы, это всего лишь прикрытие — Волдеморт поручил ей заняться подготовкой банкета почти в шутку, проверяя, справится ли она с чем-то настолько тривиальным. Но с каждым днем Гермиона все глубже погружалась в детали, просыпалась среди ночи от мысли о неправильно подобранных цветах или расстановке столов. Что это — ее извечное стремление быть лучшей во всем, въевшееся в кровь за годы учебы? Или… где-то в глубине души она жаждала увидеть искру одобрения в этих холодных красных глазах, услышать, как его бесстрастный голос произнесет «неплохо»?

Боковым зрением она видела Вальбургу, которая придирчиво рассматривала бокалы на свет. Ее тонкие пальцы держали хрусталь так брезгливо, словно она подняла его не с накрытого стола, а из мусорного ведра.

— Мерлиновы кальсоны, неужели эти тугоумные эльфы не способны отличить чистый бокал от грязного? — пробормотала Вальбурга, не слишком заботясь о том, что ее могут услышать.

Гермиона стиснула зубы, подавляя желание огрызнуться. Вместо этого повернулась к группе эльфов, расставляющих цветочные композиции.

— Пожалуйста, убедитесь, что все пучки полевых цветов одинакового размера, — сказала она, стараясь, чтобы ее голос звучал мягко. — И не забудьте добавить веточки лаванды, как мы обсуждали.

Эльфы закивали, их большие уши трепетали от усердия. Гермиона подняла взгляд на фасад фабрики. Над входом развевалось огромное черное полотнище, серебряная вышивка на нем складывалась в слова «Эликсир жизни». Сквозь ткань, будто по волшебству, прорастали живые орхидеи, их нежные белые цветки водопадом струились вниз на длинных цветоносах.

Неподалеку, на небольшом возвышении, расположилась группа музыкантов. Их строгие черные фраки резко контрастировали с причудливыми инструментами в руках. То, что на первый взгляд казалось обычным оркестровым набором, при ближайшем рассмотрении поражало воображение: например, флейта с крошечными стрекозиными крылышками, трепещущими в такт дыханию, или арфа, чьи полупрозрачные струны мерцали разными цветами при каждом прикосновении. Музыканты настраивали свои инструменты, и даже эти короткие пассажи заставляли воздух вокруг вибрировать от магии.

Заслушавшись, Гермиона не сразу заметила группу мужчин, появившихся под аркой. Четверка ее «коллег» — Пожирателей смерти — приближалась неспешной, но уверенной походкой. Тео шел впереди, в мантии, накинутой поверх строгого костюма. По бокам от него, словно верные оруженосцы, шагали Регулус и Барти, а чуть позади — Рабастан. В черных формальных мантиях они были похожи на стаю гордых воронов.

— Ну ты и вышагиваешь, Фишер, — хохотнул Рабастан, поигрывая запонкой на рукаве. — Прямо владелец всея Британии. Того и гляди, корону напялишь.

Тео обернулся, вскинув бровь:

— А ты, Лестрейндж, сегодня смирись. Я здесь и царь, и бог, и звезда номер один. Твоя задача — послушно кивать и выполнять указания. И желательно, чтобы все это происходило в режиме тишины, — он ухмыльнулся.

Регулус фыркнул, пряча улыбку:

— Не перестарайся, Тео. А то как бы не пришлось нам потом отскребать тебя от этого воображаемого трона, когда вернется его законный владелец.

Компания приблизилась к Гермионе, которая наблюдала за их пикировкой с легкой полуулыбкой. За месяцы, проведенные бок о бок, она успела досконально изучить каждого из них. Регулус, с его природным аристократизмом и спокойной уверенностью, мог очаровать кого угодно одной лишь улыбкой. Барти — вечно на взводе, непредсказуемый как шальной бладжер, но при этом удивительно преданный тем, кого считал своими. А вот Рабастан… Этот всегда играл свою партию, высокомерный и себе на уме. Поначалу он смотрел на Гермиону как на досадное недоразумение — с той особой снисходительностью, которую приберегают для неизбежного, но неприятного соседства. Впрочем, в последнее время даже он стал более сносным. Видимо, смирился с тем, что она никуда не денется, да и ее положение в ближнем кругу Лорда становилось все прочнее.

Барти, поравнявшись с ней, неожиданно обвил рукой ее талию:

— Может, поспорим, кто сегодня затмит всех — ты или эта роскошная поляна? — шутливо вскинул брови.

Гермиона почувствовала, как ее щеки вспыхнули, но быстро взяла себя в руки. Она действительно постаралась с нарядом — лаконичное черное платье показывало ногу в разрезе при ходьбе и было на китайский манер отделано серебряной нитью, которая мерцала в вечерних лучах. Волосы Гермиона собрала наверх в изящный пучок и скрепила деревянной заколкой. Она демонстративно закатила глаза и шутливо ударила Крауча в плечо:

— Придержи язык, Барти. Еще одно сравнение меня с декором, и я прокляну тебя так, что будешь весь вечер икать мыльными пузырями вместо остроумных реплик.

Тот отпрянул с притворным испугом:

— Ух, какие мы грозные! Тео, твоя помощница — настоящий дракон в юбке.

Тео усмехнулся и покачал головой:

— Потому Темный Лорд и выбрал Гермиону. Кто еще сможет держать в узде такое сборище, как наше?

Гермиона почувствовала, как тревога, сжимавшая ее в тиски с самого утра, начала ослаблять свою хватку. Эта странная, почти дружеская атмосфера, царившая между ними, была обманчивой, но сейчас позволяла ненадолго выскользнуть из водоворота забот.

— Ладно, джентльмены, — сказала она. — Если вы закончили восхищаться моими талантами, может, займетесь делом? Гости вот-вот начнут прибывать.

Регулус кивнул:

— Верно. Нам стоит проверить охранные чары еще раз.

— А мне нужно убедиться, что винный погреб отработает свое без сюрпризов, — подмигнул Рабастан.

Тео медленно повернулся, окидывая взглядом поляну. Его медовые глаза внимательно скользили по безупречно расставленным столам, мерцающим бокалам и колышущимся на ветру декоративным лентам. Позади них Регулус, Барти и Рабастан направились к Вальбурге Блэк. Даже издалека было видно, как Регулус принял нарочито высокомерное выражение лица под взглядом матери. Барти, напротив, источал очарование, целуя руку хозяйки вечера с изысканной галантностью. Рабастан же, поклонившись с видимым уважением, отошел чуть в сторону, но в его глазах читалась насмешка.

Повернувшись обратно к Тео, Гермиона сделала глубокий вдох. Ее пальцы нервно теребили пергамент со списком, но голос прозвучал почти небрежно:

— Как думаешь, ему понравится?

Тео на мгновение задумался, его взгляд стал отстраненным. Пожал плечами.

— Если он и будет здесь сегодня, то инкогнито, сама понимаешь, — отозвался, понизив голос. — Так что я бы на твоем месте больше беспокоился о том, чтобы шампанское не закончилось раньше времени.

Его глаза блеснули озорством, когда он наклонился ближе к Гермионе:

— Удивишься, как увидишь, что министерские чиновники умеют праздновать куда хлеще, чем Пожиратели смерти.

Гермиона невольно фыркнула, представив себе чопорных работников Министерства комплекции Фаджа и Амбридж, отплясывающих канкан на столах. Но смешок быстро застрял в горле, когда она вернулась из фантазий к реальности.

— Я прослежу, чтобы шампанское лилось рекой, — сказала она.

Тео одобрительно кивнул, на мгновение встретившись с ее взглядом. Где-то вдалеке послышался звук аппарации, а внезапный порыв ветра пронесся по поляне, заставив хрусталь легонько зазвенеть. Начали прибывать первые гости. Гермиона расправила плечи и заняла свое место в линии встречающих, рядом с Тео, Вальбургой и Регулусом. Мышцы ее лица непривычно напряглись, когда она натянула на него приветливую улыбку.

Гости будто соревновались в роскоши нарядов. Шелка и бархат струились в лучах заката, драгоценности переливались всеми цветами радуги — казалось, волшебники собрались не на открытие промышленного предприятия, а на бал во дворце. Дамы в длинных волочащихся по траве платьях, мужчины в безупречно скроенных костюмах — каждый стремился показать, что такое событие достойно их лучших парадных облачений.

Вальбурга, стоявшая справа от Гермионы, излучала царственное величие. Ее идеально уложенные темные волосы отливали красным под вечерним солнцем, а тяжелые изумрудные серьги качались при каждом кивке гостям. Краем глаза Гермиона заметила Ориона Блэка, который будто бы не разделял энтузиазма своей жены. Он держался в стороне, небрежно облокотившись на один из столов, как случайный зритель. С явным интересом он разглядывал лишь фонтан с шампанским. Указательным пальцем лениво поглаживал хрустальный бокал, словно в нетерпении наполнить его.

Гермиона почувствовала, как Тео слегка толкнул ее локтем. Она проследила за его взглядом и увидела приближающихся Гринграссов.

— Крепись, — прошептал Тео уголком рта. — Помни, мы все здесь одна большая счастливая семья.

Гермиона едва удержалась от того, чтобы закатить глаза, но вместо этого расправила плечи и шагнула вперед.

— Добрый вечер, мистер и миссис Гринграсс, — произнесла она медово-сладким голосом. — Филипп, рада видеть тебя.

Гринграссы напоминали стайку настороженных птиц, готовых вспорхнуть при малейшей опасности. Миссис Гринграсс крепко держала под руку своего сына. Филипп неловко переминался с ноги на ногу. Мистер Гринграсс стоял чуть впереди, словно готовый в любой момент закрыть собой семью.

— Мисс Селвин, — кивнул мистер Гринграсс. Его голос звучал сдержанно, но без явной враждебности. — Благодарим за приглашение.

— Мы рады, что вы смогли присоединиться к нам, — добавил Тео, подходя ближе. — Надеюсь, вы оценили наши усилия по обеспечению безопасности мероприятия.

Гермиона не знала, о чем с Гринграссами говорил Волдеморт после инцидента с Фенриром, но было очевидно, что они по-прежнему относятся настороженно к своим новым «друзьям», однако все же пришли.

«С него бы сталось убедить их, что во всем произошедшем на их приеме виноват только Фенрир», — подумала Гермиона. Эта мысль вызвала у нее смесь восхищения и отвращения. Волдеморт умел лепить чужое мнение, как скульптор — глину, и результат всегда был пугающе совершенным. Миссис Гринграсс окинула взглядом поляну, задержавшись на нескольких замаскированных под гостей охранниках.

— Да, мы… заметили, — произнесла она сухо.

Гермиона почувствовала, как напряжение нарастает, и поспешила сменить тему:

— Филипп, я слышала, ты отлично проявил себя на последних экзаменах в Хогвартсе. Особенно по зельям, не так ли?

Мальчик вздрогнул, услышав свое имя, но в его глазах появился интерес:

— Да, мэм. Профессор Слагхорн сказал, что у меня есть талант.

— Что ж, возможно, через несколько лет мы увидим тебя здесь в качестве специалиста, — Гермиона очень старалась, чтобы ее улыбка выглядела естественнее, чем у Долорес Амбридж.

Мистер Гринграсс кашлянул:

— Пожалуй, мы пойдем. Не будем задерживать остальных гостей.

Когда Гринграссы отошли, Гермиона почувствовала, как невидимые тиски, сжимавшие ее ребра, немного ослабли. Тео наклонился к ее уху:

— Неплохо справилась. Но помни, мы только начали распутывать этот клубок светских змей.

Гермиона кивнула, готовясь к новой волне прибывающих гостей. Не успела она перевести дух, как к ним приблизилось семейство Фарли. Вальбурга Блэк, почуяв аромат сливок общества, вытянулась струной.

— Ах, мистер и миссис Фарли! — воскликнула она. Ее голос звучал медово, но с легкой ноткой превосходства. — Как чудесно, что вы смогли присоединиться к нам.

Гермиона наблюдала, как Вальбурга обменивалась любезностями со старшими Фарли, но ее собственное внимание быстро переключилось на маленькую фигурку, стоящую чуть позади. Джемма, одетая в изящную мантию пастельно-голубого цвета, выглядела совсем иначе, чем в тот день, когда случайно врезалась в Гермиону в кафе. Ее волосы были аккуратно уложены, а на детском личике застыло выражение серьезности, которое выглядело на нем почти комичным.

Гермиона слегка наклонилась, чтобы оказаться чуть ближе к девочке:

— Здравствуй, Джемма. Рада тебя видеть.

Джемма чинно кивнула:

— Здравствуйте, мисс Селвин.

Но несмотря на попытку казаться взрослой, в глазах девочки стояло любопытство. Она огляделась по сторонам и, убедившись, что родители увлечены разговором с Вальбургой, придвинулась к Гермионе:

— А Лоис будет? — прошептала с надеждой в голосе.

— Да, Лоис с отцом скоро прибудут. — Гермиона заговорщически подмигнула. — А у меня есть кое-что специально для тебя.

Глаза Джеммы расширились от предвкушения.

— Видишь тот стол? — Гермиона указала на небольшой столик, чуть в стороне от основного фуршета. — Там ты найдешь шоколадных лягушек и другие сладости. На этот раз не дай им улизнуть.

Лицо Джеммы осветилось неподдельным восторгом:

— Правда? Все это… для меня?

— Конечно. Только не забудь поделиться с Лоисом, когда он придет.