Часть 23. Отцы и дети (2/2)

— Отец, — безэмоционально ответил Барти и поднял взгляд на возвышающуюся за спиной Гермионы фигуру. Весь недавний задор и воодушевление моментально слетели с его лица, превращая в восковую маску.

— Нам нужно поговорить, — Крауч сделал скупой жест, будто предлагал сыну отойти в более уединенное место.

— Нам не о чем разговаривать, — Барти упрямо качнул головой и поджал губы.

— То есть ты пропадешь из дома без единого слова и считаешь, что нам нечего обсудить? — голос Крауча звучал сухо и мерно, как тиканье часов.

— Ты давно хотел, чтобы я начал самостоятельную жизнь, — Барти деланно беззаботно пожал плечами. — Так в чем проблема? Разве я не исполнил твою мечту?

— Я представлял себе это несколько иначе. Я не думал, что ты свяжешься с…

Его глаза презрительно обошли сидящих за столом. Барти, чьи пальцы начали едва заметно дрожать, внезапно отшвырнул от себя картонку меню — та стукнулась в пустую чашку Гермионы и чуть не опрокинула ее. Тео положил руку ему на плечо и крепко сжал, дабы остудить его эмоции. Очевидно, отношения между отцом и сыном были столь напряженными, что малейшая искра могла привести к взрыву. Барти всегда казался нарочито-веселым, беззаботным, но сейчас Гермиона явственно понимала, что то было, лишь когда он расслаблялся в приятной компании. Оказывается, довести его до срыва было не так уж сложно.

— Прости, что не оправдал твоих ожиданий. Ты это хотел услышать? — сквозь стиснутые зубы процедил он, впрочем, несколько успокоившись от поддержки Тео. — Это же единственная фраза, которую мне стоит произносить вслух.

— Поговорим с тобой позже. — Крауч обвел взглядом кафе. При всех этих людях ему явно не хотелось устраивать некрасивую сцену — на него и так уже посматривали, кто-то, узнав, поднял руку в приветствии. А Барти же не горел желанием оказаться с ним наедине.

— Если я захочу, — бросил он неприязненно, когда его отец развернулся и двинулся на выход. Если Крауч и услышал фразу, то оборачиваться не стал.

На несколько секунд их компания погрузилась в неуютное молчание. Гермиона не знала, что сказать, и покручивала пальцами пустую чашку. Тео изучал взглядом оставшиеся конфеты. К столику подошла официантка и достала блокнотик, чтобы записать заказ, но тут Барти поднялся на ноги.

— Что-то у меня испортился аппетит.

Обогнув девушку, он двинулся на выход. Гермиона только взглянула в окно и убедилась, что старшего Крауча след уже простыл, затем повернулась к Тео.

— Ты его так отпустишь? — недовольно спросила она.

— Посмотри на них, — Тео указал на тарелку с конфетами. — Такие грустные и одинокие. Я не собираюсь бросать их в беде.

— Тео… — она вложила в голос все доступное возмущение его эгоизмом и черствостью к эмоциям окружающих. Если те не были посыпаны шоколадной пудрой.

— С ним ничего не случится, Гермиона, — резко оборвал ее Тео, увидев, что она уже собирается произнести обличительную речь. — Отправится в тренировочный зал, пошвыряется заклятиями и успокоится.

Гермиона бросила на него гневный взгляд, нащупала лежащую рядом бездонную сумочку и пошла вслед за Барти, спина которого как раз мелькнула в дверях.

— Женщины… — раздался позади картинный вздох Рабастана.

— Барти! — Гермиона поняла, что ей не угнаться за удаляющейся размашистым шагом фигурой, и окликнула его.

Он не обернулся на свое имя, однако остановился. Она чувствовала волны раздражения, что исходили от его чересчур прямой спины, обтянутой белой рубашкой.

— Я не в настроении для бесед сейчас, Гермиона, — бросил он, когда она догнала его.

— Ты куда хочешь пойти? — обошла его и заглянула в лицо. Между нахмуренных бровей залегла складка, а взгляд смотрел куда-то сквозь людей, снующих вокруг по своим делам.

— Подальше отсюда. Без разницы.

— Можно с тобой?

Барти сфокусировал на ней взгляд, а в том мелькнуло недоумение. Несколько секунд он смотрел на нее с сомнением, но в итоге молча протянул ладонь. Гермиона ухватилась за ту, приготовившись к аппарации.

Барти перенес их за город, к небольшой речушке, где царили тишина и покой. Солнце медленно клонилось к закату, окрашивая водную рябь в теплые красно-оранжевые тона. У самой кромки воды лежало толстое бревно, на которое Барти и опустился, жестом предложив Гермионе присоединиться. Очевидно, это место было ему хорошо знакомо. Она села рядом и некоторое время молча любовалась игрой солнечных бликов на воде. Барти, казалось, потихоньку успокаивался от тишины и умиротворения этого уединенного уголка.

— Это твое любимое место, да? — тихо спросила Гермиона.

Барти кивнул, не отрывая взгляда от реки:

— Здесь я могу побыть наедине с собой. Подумать. Успокоиться. Наткнулся, когда бродил бесцельно по лесу после очередного скандала.

Гермиона понимающе кивнула. Ей тоже часто нужно было уединение, чтобы привести мысли в порядок. И это место, похоже, идеально подходило. Барти достал из кармана пачку сигарет и сунул одну в рот, прикурил от палочки. Гермиона удивленно посмотрела на него — она и не подозревала, что он курит.

— Я начал недавно, — пояснил Барти, заметив ее взгляд. Он глубоко затянулся и медленно выпустил струю дыма. — Это помогает расслабиться и успокоить нервы.

— Антонин, наверное, приобщил? — спросила Гермиона, не скрывая критические нотки в голосе. Портить такую девственную природу ядовитыми испарениями горящих смол казалось варварством.

Барти криво усмехнулся в ответ:

— Он со своей вечной сигаретой. Да, это от него перенял.

Он протянул пачку Гермионе, но та отрицательно покачала головой:

— Нет, спасибо. Я не курю.

Барти пожал плечами и сделал еще одну затяжку. Несколько минут они просто сидели молча, глядя на тихо плывущую воду. Гермиона аккуратно коснулась руки Барти, привлекая его внимание.

— Я тебя в какой-то степени понимаю, — мягко произнесла она, возвращая разговор в прежнее русло. — И у меня непростые отношения с отцом.

— Твой отец тоже против Темного Лорда? — саркастично хмыкнул Барти.

— Очень смешно. Он тоже хочет, чтобы я бросила все это, — Гермиона неопределенно махнула рукой, имея в виду их деятельность с Пожирателями. — А мое желание завоевать признание Лорда и его сторонников он считает глупыми юношескими мечтами.

На лице Барти проступило удивление, он вопросительно приподнял бровь, ожидая пояснений, и Гермиона продолжила:

— Считает, что я должна сосредоточиться на поиске хорошей партии для замужества. И желательно того, кто признание Лорда уже завоевал. А я для выполнения этой задачи ничего не делаю.

— Я бы так не сказал, — неожиданно усмехнулся Барти и достал следующую сигарету.

Гермиона непонимающе нахмурилась, услышав его фразу. Она предположила, что он, наверное, имеет в виду ее близость с Тео, но решила не развивать эту тему. Воцарилось неловкое молчание. Барти отвернулся и сделал еще одну затяжку, выпуская струйку дыма по ветру, чтобы не попало на Гермиону.

— И мистер Селвин тебя постоянно критикует? — после паузы спросил он, явно желая сменить тему разговора со своих личных проблем.

— Да, — кивнула Гермиона. — Он хочет, чтобы я во всем соответствовала его представлениям об идеальной дочери. А я не всегда в эти представления попадаю.

Барти понимающе хмыкнул.

— В таком случае у нас действительно есть что-то общее, — констатировал он.

Какое-то время они наслаждались тишиной и щебетанием птиц, которые прятались в ветках где-то над головой. Барти докурил последнюю сигарету и с отчетливой злостью припечатал фильтр к земле.

— На самом деле мне не нужна поддержка отца, — внезапно резко бросил он, словно пытаясь убедить в этом больше самого себя.

Его пальцы нервно комкали пустую пачку из-под сигарет. Гермиона чувствовала — за грубоватостью и бравадой он пытается скрыть истинные эмоции. Она осторожно накрыла его руку своей ладонью.

— Хотя политическая поддержка отца наверняка пригодилась бы Темному Лорду, но этого никогда не случится, — продолжил Барти, горько усмехнувшись. Он бездумно разглядывал ее пальцы поверх своей руки. — Мне достаточно того, что Темный Лорд признает мой талант и готов поддержать меня, если это понадобится. Я уверен, он не останется в стороне, когда мне будет необходима помощь. А мнение других для меня ничего не значит.

Гермиона задумалась, стоит ли ей задавать следующий вопрос, но все же рискнула:

— Даже мнение Тео? Или Антонина?

— Это все второстепенно, Гермиона. Я уважаю Фишера и Долохова… — Барти неловко поежился и бросил на нее быстрый взгляд, вытягивая руку из захвата, — и всех остальных. Признаю, что некоторые из них стоят столь близко к Темному Лорду не просто так. Но я уверен, что смогу обойти их всех. Я докажу милорду, что способен на большее.

— Отличный план, — осторожно произнесла Гермиона, не зная, как еще это прокомментировать. Она нисколько не сомневалась в фанатизме Барти и в его преданности той фигуре, которой он старался заменить отцовскую.

— Слишком пафосно, да? — Барти рассмеялся, заметив ее реакцию. Он явно немного успокоился, высказав наболевшее.

Гермиона улыбнулась в ответ — несмотря на причины и его истинные цели, она все же искренне восхищалась его энтузиазмом и целеустремленностью. Пусть те иногда и казались чрезмерными, но чем-то вдохновляли.

— Ладно, это все забавно, конечно, но у меня есть к тебе предложение, — внезапно серьезно произнес Барти. Гермиона вопросительно посмотрела на него, ожидая дальнейших слов.

— У меня намечается одно задание, — довольно сообщил он. — Перекуры с Долоховым иногда приносят плоды.

Барти подмигнул ей и театрально развел руками, нагнетая интригу. Гермиона заинтересованно наклонилась вперед, подыгрывая.

— И что за суперсекретное задание он тебе поручил?

— Это не так важно сейчас, — отмахнулся Барти. — Главное, что для его выполнения мне нужно пойти на один официальный прием. И я хотел бы, чтобы ты пошла со мной.

— Просишь прикрыть тебе спину? — тут же насторожилась Гермиона. — Намечается что-то серьезное?

Барти рассмеялся и шутливо склонил голову:

— Или мне просто хочется, чтобы все позавидовали, какой красавицей я обзавелся.

Он отбросил в сторону пустую пачку из-под сигарет. Та вспыхнула в воздухе и превратилась в струйку пепла, которую тут же подхватил ветер. Гермиона показательно закатила глаза, но внутри все равно была польщена его комплиментом. Предложение Барти выглядело интересным, можно заодно расширить свой круг знакомств. К тому же она не прочь была помочь ему — в конце концов, ей требуется держать руку на пульсе Пожирательских дел, а как иначе это сделать, если не погрузившись в них с головой? Только бы не утонуть.