Выбор, за тобой! (1/2)
Войдя в портал, Айровила шагнула вперёд. За ней — остальные. Коридор сужался, и в глубине — огромная горящая клетка, окружённая рунами и огненными кругами.
Селестия находилась внутри. Без сознания.
Её тело почти не двигалось. Только лёгкое дрожание в груди говорило, что она ещё дышит. Огненные прутьямерцали — не тепло, а страшная, упорядоченная магия.
Твайлайт сорвалась с места, хотела броситься к ней, но Айровила выставила копыто:
— Ай-ай. Не стоит. Хоть я её и не убила… но, конечно, перестраховалась.
Только я и мой муж можем пройти к ней. Не советую рисковать.
Твайлайт остановилась, злобно взглянула на Айровилу, но не сделала ни шага дальше.
Айровила сосредоточилась, её рог засиял. Магические слои — ловушки, огненные пломбы, антиаура — растворились. Воздух застонал, когда барьер рухнул.
Все подошли ближе. Клетка исчезла.
Селестия начала падать, но Айровила подхватила её магией левитации, опустив мягко на каменный пол.
Селестия была истощена. Слаба. Без сознания.
И — без кьютимарки.
Пустой бок — результат древнего артефакта, которым Айровила когда-то изъяла знак.
Наступила тяжёлая тишина.
— Чего ждём? — тихо, но жёстко сказала Твайлайт. — Давайте вернём ей кьютимарку. И силу.
Айровила, не глядя на Селестию, ответила:
— Это не мне решать. Артефакт — у моего мужа.
Все обернулись. Уднир стоял в тени. Его взгляд был устремлён на тело Селестии.
Медленно, сдержанно он подошёл. Все расступились.
Он вызвал из магического пространства шар — внутри сияла кутимарка Селестии, словно запечатлённое солнце. Он держал её… и молчал.
Луна нарушила тишину:
— Чего ты ждёшь, Уднир?
Уднир обернулся. Его взгляд стал злее. В нём — власть и безумие.
— Отличный шанс, — произнёс он. — Закончить то, что Айровила не смогла.
Так почему я должен позволить ей выжить?
Кая выкрикнула:
— Брат! Зачем?! Мы все знаем — без Селестии мы не выстоим! Она нужна нам!
Уднир качнул головой. Глаза горели тенью.
Он поднял шар и тихо, как приговор, сказал:
— Я не допущу, чтобы старый порядок вернулся. Никогда.
Твайлайт сорвалась, кричала, чуть не подошла к нему:
— Да остановись ты уже! Какой в этом смысл?! Мы отдали город! Капитулировали!
Ты что, хочешь всё начать заново? Ради власти?
Уднир смотрел на неё без жалости:
— Пока жива Старая, лучший день для власти не наступит.
С ней — возможны бунты, хаос, восстановление старых идей.
Я за стабильность. За вечную власть.
Он засмеялся. Смех разносился по стенам, глухо, угрожающе.
Айровила шагнула ближе. Её голос был мягкий, почти ласковый:
— Дорогой… Я понимаю. Ты хочешь лучшего будущего.
Но если мы её не восстановим сейчас, это будущее не настанет никогда.
Ты сам его уничтожишь.
Она говорила искренне — в первую очередь из-за страха за Айрофаер.
У неё была причина думать на сто лет вперёд.
Уднир на секунду замер.
Он посмотрел на Селестию, потом — на шар. Затем снова — на жену.
Он сказал хрипло, почти по-звериному:
— Я уже… сделал выбор.
Уднир держал шар. Его смех звучал глухо, почти хрипло, отдаваясь в каменных сводах.
Твайлайт активировала заклинание, но магический щит Уднира отразил его мгновенно — с такой лёгкостью, будто щёлкнул копытом.
Он посмотрел на неё — холодно, без ярости. Лишь ледяной анализ.
Смех стих.
Он перевёл взгляд на Айровилу, что стояла в стороне. Её трясло. Она не поднимала глаз.
Остальные — Кая, Сансет, Луна, Твайлайт — встали в боевые позиции. Один шаг — и они бросились бы вперёд.
Глаза Уднира засияли тьмой. Его аура зашевелилась, и из неё начали выходить тёмные копья, как закованные молнии.
Он поднял шар с кьютимаркой.
Пауза.
Один из шипов пронзил артефакт.
Шар разлетелся в пыль, но кьютимарка не исчезла — он перехватил её магией, левитируя рядом с собой, будто хищник, поймавший добычу.
Он произнёс спокойно, как будто обсуждал погоду:
— Этот магический шар был последним… Жаль его.
Но иначе — не освободить кьютимарку.
Я не думал, что сработает… но сработало. И хорошо.
Он подошёл к Селестии, медленно, как судья к своему приговору.
Кьютимарка вошла в неё.
Селестия начала светиться. Её грива вернулась в свой старый облик — переливы, волны, плавное магическое дыхание.
Крылья дрогнули, расправились.
Она впервые за долгое время пошевелилась.
Глаза приоткрылись.