Знание = сила (1/2)
Стражники отступают. Магические печати срабатывают по каскаду. Двери раскрываются, впуская Селестию, Луну, Сансет и Каю внутрь. Свет холодный, ровный — не отбрасывает теней.
Уднир сидит, не шевелясь, спиной к ним. Лишь когда за ним захлопываются двери, он говорит:
— Вот и пришли. Семья, учительница и та, кто больше не принадлежит своей истории.
Сансет нахмурилась: — Что ты несёшь?
Уднир (оборачиваясь, глаза полны спокойной язвительности): — Я говорю, что ты здесь... навсегда. Портал тебя больше не примет.
(пауза)
Ты уже не можешь пройти через него.
Селестия резко: — Почему?
— Потому что ты не та, кто вошёл. Суть портала — он открывается тем, чья магия соответствует миру, откуда они пришли. А у тебя — уже другая. Эквестрийская. Глубже, чем раньше. Гораздо глубже.
(усмехается)
Ты теперь принадлежишь этому миру. По структуре, по магии... по душе.
Сансет качает головой: — Нет. Это невозможно.
Уднир пожимает плечами: — Возможно. Просто ты об этом не знала. Или... не хотела знать.
Луна: — Если это правда, значит ли это, что она застряла здесь?
Уднир (взгляд слегка прищурен): — Для возвращения нужен древний ритуал. Один из тех, что были потеряны ещё во времена Старсвирла. Портал больше не распознаёт её как временного гостя. Он считает её частью Эквестрии.
(и, с ленивой ухмылкой)
Впрочем, может, он не так уж и ошибается.
Селестия жёстко: — Не смей.
Уднир (не отрывая взгляда от Сансет): — А что? Она — центр магической перестройки в том мире. Тамошняя магия начала реагировать на неё не как на нарушителя... а как на якорь. Ты ведь чувствовала, да? Что с каждым возвращением тебе там становилось... теснее.
Сансет медленно: — Я... думала, что просто отвыкла.
Кая (впервые смотрит на Сансет чуть иначе): — Или... ты правда изменилась.
Селестия: — Это бред. Ты просто хочешь посеять сомнение.
Уднир с иронией в голосе: — Конечно. Я ещё и скажу, что она — ”новый элемент гармонии”.
(коротко смеётся)
Хотя, знаете, у вас тут после каждой катастрофы появляется новая принцесса. Почему бы и не элемент?
Сансет: — Это чушь.
Луна: — Он играет. Как всегда.
Кая (тихо, но ясно): — А если не играет?
Тишина. Все смотрят на неё.
Уднир улыбается. Не победно — по-другому. Тонко. Будто этого он и ждал.
— Видишь, сестра… ты умнеешь. Постепенно. Но верно.
Камера, та же. Но воздух теперь другой. Что-то изменилось.
После слов Уднира наступила пауза. Все ждали, что Кая скажет что-то ещё. И она сказала.
Тихо, почти себе под нос — но все услышали:
— Неужели... Ламон жива?
Уднир поднял взгляд. И, впервые за весь разговор, в нём мелькнуло что-то, похожее на уважение.
— Нет ты что. Совета нет. И Ламон — первая, кто канула в Лето.
Он сделал паузу. Повернул голову, глядя прямо на Каю.
— А вот если ты вспомнишь ещё кое-кого, может, это откроет тебе глаза.
Кая напряжённо всмотрелась в брата:
— ...Иримвил?
Уднир слегка усмехнулся.
— Нет. А может, и да. Хотя он слабак.
(короткая пауза)
Бери сильнее.
Кая не ответила. Лишь мрачно взглянула на него.
— Кроме тебя... все слабоки.
(он чуть улыбнулся)
Кроме Ламон. Все остальные — пешки.
Кая резко шагнула ближе:
— Ты соврал. Она не канула в Лето, да?
Уднир ответил не сразу. Его улыбка теперь была не ехидной — а почти лёгкой, странно расслабленной.
— Кто знает?
Копыта Каи с силой ударили по стеклу, но теперь — не в ярости, а от страха.
— …нет. Нет… — она прошептала, — если она жива...
Луна и Селестия переглянулись, и Селестия спросила:
— Кто такая… Ламон?
Кая не сразу ответила. Она будто собиралась с духом.
— Она была первой... наследницей клана.
(пауза)
Но она — не тёмная пони. И не маг. И даже не из нашей расы.
(взгляд на всех)
Она — чистое зло, живое и осознанное.
(ещё тише)
Она сильнейшая. Мы не знали, откуда она пришла. Только что появилась... вместе с первыми тенями. Была в Совете. Первая. Моя мать её боялась. Мой отец — обходил стороной.
Сансет впервые отступила на шаг.
— И если она исчезла?