Безумие (2/2)
Ундир закрыл книгу и, глядя ей прямо в глаза, сказал холодно и уверенно:
— Это значит, что аликорном не рождаются. Им становятся.
Кая непонимающе смотрела на него.
— Ты… хочешь, чтобы я…
Ундир кивнул и с лёгкой улыбкой добавил:
— Ты станешь одной из них. Но по-настоящему.
Он повернулся к пустой улице:
— И ты возьмёшь то, что им не принадлежит.
Кая медленно опустила взгляд, осознавая, что план брата только начинает обретать форму.
— Где мы найдём то, что поможет мне стать такой, как они? — спросила она, тише.
Ундир, снова открывая магический карман и убирая книгу:
Кантерлот — разрушенный тронный зал
Сумрачный свет падал сквозь выбитые окна. Стены зала покрыты трещинами и следами от магических взрывов. На полу валялись обломки колонн. Принцессы и Твайлайт стояли в центре зала, молчание тянулось тяжелым грузом.
Луна с угрюмым взглядом прошептала:
— Мы не можем… Мы не можем противостоять такой мощи. Даже вместе.
Селестия стояла рядом, опустив взгляд:
— Это не просто магия... это старое и забытое. Нам никогда не приходилось сражаться с тем, кто держит в копытах столько древних артефактов одновременно.
Твайлайт покачала головой, её голос дрожал:
— Я… Я впервые почувствовала себя такой... беспомощной.
Дискорд сидел чуть в стороне, молча крутя в копытах сломанную часть артефакта, оставшегося после вихря Ундира.
Твайлайт, сделав глубокий вдох, посмотрела на своих друзей:
— Девочки… — голос был тихим, но твёрдым. — Вы должны вернуться в Понивиль. Все.
— Что?! — хором воскликнули Эпплджек, Радуга Дэш и Рарити.
— Ни за что! — заявила Радуга. — Мы не оставим тебя здесь одну!
— Послушайте, — Твайлайт пыталась сдержать эмоции. — Вы видели, что произошло. Элементы гармонии не работают. Если бы Ундир захотел, он мог бы… — она замолчала.
Флаттершай, дрожа:
— Он бы мог нас убить…
— Да, — сказала Твайлайт, — и я не могу допустить, чтобы вы попали в ловушку снова.
Пинки Пай поникла и грустно кивнула.
Селестия спокойно добавила:
— Она права. Кантерлот сейчас слишком опасен.
Девочки переглянулись, каждая с тяжёлым сердцем, но наконец согласились.
— Ладно, — вздохнула Эпплджек. — Но будь осторожна, Твайлайт.
— Я вернусь, обещаю, — сказала Твайлайт с лёгкой, но усталой улыбкой.
Когда подруги покинули зал, Твайлайт вернулась к Селестии и Луне, которые стояли у окна.
Селестия посмотрела на неё и заговорила тихо:
— Похоже, у нас остался только один выход.
— Какой? — Твайлайт нахмурилась.
Селестия перевела взгляд на замок:
— Корона… та самая. Та, что мы держали в изоляции.
Луна мгновенно повернулась:
— Ты серьёзно? Даже нам она приносила лишь кошмары.
Селестия кивнула:
— Да, но другого выбора может не быть. Если всё дойдёт до предела, мы используем её.
Твайлайт медленно опустила уши и с тревогой посмотрела на наставницу:
— Но… это может стоить нам всего.
Селестия тяжело вздохнула:
— Мы не можем позволить Ундиру захватить Эквестрию.
Тёмные архивы Старсвирла — глубоко под Кантерлотом
Запечатанные врата скрипнули, открывая вход в древний зал. Слабый свет факелов осветил пыльные стеллажи и центральный алтарь, на котором лежала та самая корона — тёмная, с изогнутыми рогами и холодным, мерцающим камнем в центре.
Селестия, Луна и Твайлайт медленно подошли ближе.
— Она до сих пор здесь… — прошептала Луна, глядя на корону, словно на старого врага.
Твайлайт почувствовала, как её кьютимарка вновь начала слабо светиться. Она сделала шаг вперёд, но Селестиямягко, но твёрдо преградила ей путь копытом.
— Подожди, Твайлайт, — её голос звучал напряжённо. — Ты понимаешь, что это за артефакт?
— Я помню, — кивнула Твайлайт. — Его нельзя надевать без последствий.
Луна молча наблюдала, а затем медленно кивнула Селестии, словно подтверждая решение, о котором обе давно знали.
Селестия опустила взгляд. В её глазах отражалась тяжесть выбора, но времени на раздумья больше не было. Она вздохнула:
— Борись, Твайлайт. Мы больше не можем терять время. Нам нужен любой шанс.
Твайлайт, сглотнув, посмотрела на наставницу, затем на Луну, которая молча кивнула в знак поддержки.
Подойдя к алтарю, Твайлайт медленно потянулась копытами к короне. Лёгкий магический шепот эхом прошёлся по залу. Пыль на полу начала вихриться, а свет факелов дрогнул.