Глава 2 Маскировка (1/2)
Веки Янь Цзюньсюня дрогнули, когда их взгляды столкнулись. Лёгкое «Ну, приветик» поползло по его лодыжкам, медленно, точно хвост огромного зверя, ощупывающий тесноту камеры и приносящий с собой тяжёлую, вязкую угрозу.
Цзян Лянь, не опуская ствола, перебил тревогу:
— Немедленно приостановить процедуру передачи номера 01AE86!
— В приостановке отказано, — номер 01AE86 явно не понимал, чего от него хотят. — Не надо так, я же тебя не до смерти напугал? Я всего лишь… — он подбирал слово подольше, — безоружный, жалкий заключённый.
Дыхание Фу Юня всё ещё было сбивчивым, он стоял слишком близко, и в ответ на голос заключённого он выдавил лишь хриплый поток ругани.
— Какой бодрячок, до сих пор мечтает трахнуть чужого отца, — номер 01AE86 смотрел прямо на Янь Цзюньсюня, и выражение его лица стало тоньше. — Чую, скоро обрету нового друга.
Пот стекал по вискам Фу Юня, пропитывая воротник рубашки. Он выдохнул:
— Срочно связаться с командиром Фу! Этот псих вообще не должен выходить на свободу!
Система замерла на две секунды, повернула объектив камеры и всё тем же механическим голосом отрапортовала:
— Связь не установлена. Командир Фу отказывается от разговора. Продолжайте выполнение процедуры передачи.
— Дядюшку ты уже достал, — номер 01AE86 отпустил ремень Фу Юня и насмешливо протянул сквозь решётку: — Пора повзрослеть, Фу Юнь. Учись ходить без посторонней помощи.
Фу Юнь в ярости отпрянул, лицо его побагровело:
— Ошейник ещё на тебе, Ши Шаньян. Не радуйся раньше времени.
— Верно-оо, — номер 01AE86 прильнул к решётке и с ангельским терпением спросил: — Так ключи-то принёс?
***
За пределами камеры уже давно стемнело. Дождь не утихал.
Цзян Лянь не выдержал и закурил, повернувшись лицом к тюремному двору. Он смотрел на одинокий фонарь посреди пустой площадки, да начал своей излюбленной фразой:
— Трудный случай… Парень слишком опасен. Не похоже, что станет сотрудничать.
Янь Цзюньсюнь опустил веки, казалось, что вот-вот заснёт:
— Когда он схватил Фу Юня, реакция мгновенная, одной рукой. Значит, даже в камере не бросал тренировки на силу пальцев. Обрати внимание на указательный и средний, ловкость выдающаяся.
Цзян Лянь неловко потёр подбородок: не заметил.
Янь Цзюньсюнь раскрыл свою ладонь, задумчиво посмотрел на неё:
— Настоятельно советую, не давай ему прикасаться к оружию. Хлопот не оберёшься.
Цзян Лянь выслушал это, тяжело вздохнул, затушил сигарету и пробормотал:
— И что же в итоге затеял Фу Чэнхуэй?
Янь Цзюньсюнь мёрз. Он поднял молнию куртки до самого верха, спрятав в воротник даже подбородок. Не отрывая взгляда от мутной лужи у подножия ступеней, он ответил совсем не по делу:
— Изолятор почти не использовался. Сильно обветшал. Все цепи и электроприборы давно устарели.
Цзян Лянь не сразу понял:
— У нас и так всё ветхое. Ты же здесь не живёшь, так с чего вдруг беспокоиться о проводке?
Вдалеке уличный фонарь мигнул несколько раз и погас под проливным дождём.
— Старые цепи часто дают утечки. Срабатывают автоматы, — голос Янь Цзюньсюня прозвучал приглушённо из-под воротника, — сплошные риски.
Цзян Лянь начал что-то подозревать:
— В Тинбо нет таких строгих систем охраны, как в Гуантуне. Если он решит сбежать…
Если номер 01AE86 захочет бежать, Гуангуй сможет только попросить Фу Юня забрать его обратно в Гуантун, и даже не обязана сразу докладывать Фу Чэнхуэю.
Перед окончательной передачей нужно ещё раз всё проверить. Взгляд Цзян Ляня полный немого вопроса, упал на Янь Цзюньсюня.
***
Комната для бесед в изоляторе была древней. На стенах сохранились граффити полувековой давности. Окон не было вовсе, над стулом висела единственная камера системы наблюдения. Из-за герметичности в углу имелся старый извещатель.
Номер 01AE86 был в оковах. Он сидел на стуле, ноги его были непозволительно длинны, казалось, вот-вот переступят невидимую черту. Волосы давно не стригли, он сам собрал их сзади в небрежный, растрёпанный пучок, густой и взъерошенный, как у льва, только что повалявшегося в пыли.
— Ты такой серьёзный, — номер 01AE86 пальцами приподнял уголки своих губ, — нельзя улыбнуться?
— Нельзя, — Янь Цзюньсюнь ничего с собой не принёс, сел напротив и отрезал: — Такого правила нет.
Номер 01AE86 был особенно снисходителен к молодым:
— Тогда о чём хочешь поговорить? Я готов на всё.
Янь Цзюньсюнь не ожидал такой сговорчивости. Он готовился к трудному собеседнику.
— Не нервничай, — номер 01AE86 сплёл пальцы и посмотрел на Янь Цзюньсюня искренне, безобидно. Взгляд прятался за чёрными прядями. — Я понимаю, ваш район принял меня под давлением. Фу Чэнхуэй обожает ставить людям задачки потруднее. Но я обещаю, я совсем не такой плохой, как в их оценках. Я хороший человек, правда. Как тебя зовут?
— Янь Цзюньсюнь. — Янь Цзюньсюнь чуть опустил молнию, чтобы удобнее было говорить.
— Цзюньсюнь… Цзюнь-сюнь, — в голосе номера 01AE86 прозвучала искренняя зависть, — родители твои мастерски придумали имя. Самое нежное из всех, что я слышал.
Слово «нежное», слетевшее с его губ, было точно сахар, брошенный в стакан. Бесшумно таяло, незаметно размягчая оборону Янь Цзюньсюня. Взгляд, выражение лица, интонация… Всё работало на слова, делая каждую фразу предельно убедительной.
— Меня зовут Ши Шаньян, — он раскрыл ладонь, написав имя так, чтобы его увидел Янь Цзюньсюнь, — время, высокая гора, продолжение… все слова, которые мне нравятся. Имя неплохое, правда?
В комнате горела только одна лампа, висела между ними, отбрасывая на пол тени двух притаившихся фигур. Янь Цзюньсюнь не любил яркий свет. Он чуть откинулся назад, прижав худую спину к спинке стула, и в круг света попадал только его подбородок.
— В досье не указано твоё место рождения.
— Тем, кто вступает в «Чёрную пантеру», родной дом не нужен. — Ши Шаньян перестал смотреть на Янь Цзюньсюня и принялся разглядывать комнату. — Место-то какое ветхое… Они тебе хоть зарплату платят?
— У меня нет зарплаты.
Ши Шаньян снова повернулся к нему:
— Осмелюсь спросить, а у меня будет?
— Не знаю, — без раздумий ответил Янь Цзюньсюнь, — такие вопросы задавай Цзян Ляню.