Часть 1. Глава 1. (2/2)
На «Беспечный» меня притащил мой приятель по Академии Ким Намджун, которому и принадлежал транспортный грузовик, и с которым мы случайно встретились в клубе на планете-курорте Валгалла, где я застрял из-за того самого омеги, с которым усердно пытался размножаться.
Числился я специалистом по полезной нагрузке, а по факту вместе со всеми, включая командира, первого пилота, штурмана и повара (который был по совместительству бортовым врачом) разгружал или загружал транспортник, пытаясь сделать обеспеченными весь экипаж «Беспечного»…
А так как на станции была своя артель, в задачу которой входила и погрузка-разгрузка, и ремонтные работы, мы, получив «увольнительную» от кэпа Кима до вечера воскресенья, начиная с сегодняшней пятницы, побросав в заплечные мешки абсолютно бесполезные отражатели агрессии и припрятав под одеждой куда более надёжную «нелегалку», минуя казино, попали в тот самый розовый рай «…на обочине», в меню которого я нашёл даже ттокпокки с половинкой настоящего куриного яйца. А наш кок Анри Морель (он же доктор, как я уже говорил), закатывал глаза, обнюхивая кругленькие разноцветные печеньки, поднося каждое к длинному крючковатому носу. Француз, что с него возьмешь…
«Made in China», несмотря на свою удалённость от центра галактики, ожидаемо пользовалась популярностью из-за заявленной безопасности и неожиданно оказалась намного больше, чем предлагали декларированные пометки в атласах.
Задержавшийся в фойе второго этажа наш любвеобильный штурман досуха опорожнил автомат с биологическими презервативами, радующими глаз всеми цветами радуги. Предвкушая путешествие «до Гонконга и обратно», мы, отобедав, вкушали настоящий контрабандный кофе, который за охуенные деньги любезно порекомендовал нам улыбающийся смазливый официант-омежка. Он же, предварительно толкнувшись языком себе в щёку, предложил и яркий пакетик с мармеладными мишками, цена которых в разы превышала цену дорогущего напитка. Впрочем, кофе к мишкам являлся не более чем предлогом. Заказал кофе, значит, не откажешься и от допов…
В самый разгар нашего Cup O’ Joe <span class="footnote" id="fn_32006371_3"></span>и драки за фиолетовый тюбик с разжиженным гандоном, наш командир, похоже, решил закрепить сделку, выдвинув весомые аргументы, которые непременно возникли бы при более тесном знакомстве, будущему клиенту за столиком в ресторане…
Пройти мимо своего, ставшего шумным и весёлым после сытного обеда, ну и закинутого разноцветными мишками экипажа, он не мог. Сложив на груди руки и покачиваясь с пятки на носок, Намджун глазами показал нам сначала на выход, а потом глазами и кивком — наверх.
Зачем нас просить делать то, что мы и сами собирались?
Вот только…
Омега, с которым собирался трапезничать кэп Ким, смотрел на происходящее со снисходительной улыбкой, понимающими глазами привыкшего ко всему мудреца. Высокий, худощавый, длинноногий… Он казался рядом с нашим внушительным мускулистым капитаном хрупким и нежным. Поправляя длинными пальцами музыканта спадающие на глаза волосы, омега провёл по нижней губе игривым язычком и низким для такого воздушного существа голосом попросил Нама представить команду, с которой, возможно, ему предстоит заключить контракт.
— Старший помощник и первый пилот Гриша Ефимофф, — и у омеги взлетели вверх брови.
Слава о нашем героическом первом пилоте носилась в космосе, обгоняя его самого и обрастала невероятными подробностями, передаваясь из уст в уста уже очень популярными анекдотами. (Если вы мне напомните, я обязательно расскажу парочку скабрезных, когда его не будет рядом).
— Штурман Чон Хосок! — сияя белозубой улыбкой, альфа, второй пилот представился сам, нагло уставившись и облизываясь на ключицы, видимые в расстёгнутом вороте тонкой гавайской рубашки омеги.
Блядун, как есть…
Бортового механика и нашего француза-повара представил Намджун.
А когда очередь дошла до меня, я, как и парни, оторвал зад от невероятно мягко-удобного розового диванчика, и омега, которого капитан называл Ким Тэхёном, хозяином этой гостеприимной платформы, где нам начинало чертовски нравиться, слегка мне поклонился.
Что ж, надо отдать должное осведомлённости этого Ким Тэхёна, удивившего меня дважды за минуту…
***
Меня «накрыло», наверное, в тот самый момент, когда я принял вертикальное положение. Потому что, когда, собрав волю в кулак, я шёл за парнями на выход, то чётко осознавал, что у меня начинается гон и мне срочно нужен мед.отсек.
Блядский ген прадедушки имел и ещё одну неприятную побочку — он был слишком «животным» и даже, если бы я успел вколоть подавитель, то спасти меня, стопроцентного цундере<span class="footnote" id="fn_32006371_4"></span> могло только наличие публичного дома на платформе. Да и дело-то было, собственно, не во мне, а в безопасности окружающих. Спокойный и уравновешенный в жизни, я становился неуправляемым в гоне, и мой запах мог спровоцировать сильнейшее желание спариваться у омег, которые имели неосторожность мне понравиться. На них-то и приходилась моя ударная доза <s>обаяния</s> выпущенных феромонов, провоцируя внецикловые течки.
А вот что же послужило причиной выброса зашкаливающего тестостерона, казалось бы, давно и полностью мной контролируемого: кофе, вероятность марафона потрахушек после долгого воздержания или химический состав жевательных мишек?
Поймав за локоть идущего танцующей походкой Хосока и уже предвкушающего ночные кувыркания на третьем ярусе, я обрисовал ситуацию и спешно направился к одиночным лифтам-стаканам, чтобы как можно быстрее вколоть «душитель».
А потом…
Снять номер с искусственно созданным эффектом колышущихся лёгких штор на распахнутых окнах и запахом морского бриза, пригласить к себе омегу «на вынос» и провести первый, самый сложный день накатившего невовремя гона…