Глава 4 - Пытки продолжаются во всех смыслах этого слова (1/2)

Первое, что заметил Занка, проснувшись, это то, что боль в голове почти полностью прошла, и ему стало гораздо легче удерживать свои мысли. Второе, что он заметил - палец на своем лице, медленно обводящий круг вокруг глаза, а затем проводящий тонкую линию по переносице. Когда палец скользнул вниз, чтобы провести линию над губой, он нанес удар, резко укусив его и открыв глаза. Он почувствовал слабый привкус крови.

Джаббер вскрикнул от неожиданности, инстинктивно отдернув руку всего на мгновение, а затем рассмеялся, вернув и удерживая ладонь рядом с Занкой, просунув локти между прутьями.

”Эйй, утро Занка, ты так долго не просыпался! Я думал ты из тех, кто встает с восходом солнца, тебе нормально так долго спать?”

Занка, должно быть, заснул слишком близко к разделительной линии между их камерами, и эту ошибку он больше не повторит. Учитывая все обстоятельства, Джаббер, вероятно, мог бы сделать что-то похуже, чем просто дотронуться до его лица, даже если бы это было чертовски жутко. Он поднес руку к области глаза, где почувствовал прикосновение пальцев, и с удивлением обнаружил, что она слегка липкая. Он перешел к другому глазу и, нащупав еще один круг, сразу осознав, что произошло. Он почувствовал, как на лбу вздулась вена.

”О бо- тебе что, двенадцать?!

Вид Занки, с нарисованными очками и половиной усов, бросающего на него убийственный взгляд, был, по-видимому, невыносим для Джаббера, и он впал в настоящую истерику, согнувшись пополам, со слезами на глазах от смеха.

Занка намочил уголок рукава и начал стирать рисунок, ничуть не удивившись, когда ткань слегка покраснела. Джаббер как раз справлялся со своим приступом смеха, вытирая последнюю слезу с глаз, и Занка заметил место возле его левого запястья, где кожа была прокушена настолько, что выступила кровь. Должно быть, именно там Джаббер раздобыл свои принадлежности для рисования пальцев.

”Ху-у, ладно. Чувак! — Выдохнул Джаббер, придя в себя, — Видел бы ты свое лицо. Жаль, что ты так быстро сводишь на нет всю мою тяжелую работу, очки тебе очень шли. Только никогда не отращивай усы. — Он хихикнул.

”Думаю, я бы не хотел видеть на тебе ни то, ни другое.” — огрызнулся Занка.

”Авв, ты хочешь сказать, что тебе больше нравится, как я выгляжу сейчас?”

”Я говорю, тебе не нужно делать себя хуже, в этом плане ты и так хорош. Поверь мне.” — саркастически парировал Занка, и это снова заставило Джаббера рассмеяться.

Постепенно разговаривать с ним становилось все легче. В некотором смысле, это было похоже на их сражения, когда болтовня начиналась с присущего Занке превосходства, к которому он быстро приспосабливался, изучая свои ловушки и стратегии. Как их избежать и как нанести ответный удар. Почти как танец.

***

Через некоторое время охранники снова появились с правой стороны, неся всё тот же поднос с едой. Было приятно осознавать, что 24 часа Джаббера еще не истекли, поскольку это означало, что они получали по крайней мере 2 приема пищи в день, вероятно, с регулярными или почти нерегулярными интервалами. Последовала обычная процедура: Занка отошел к стене, поднос поставили на место, дверь снова заперли.

Похоже, что сегодняшняя трапеза снова состояла из двух мисок, в одной из которых были различные тушеные овощи, а в другой - что-то вроде каши. Посуды по-прежнему не было. Он окунул палец в кашу и попробовал ее. Она была не только комнатной температуры, но и совершенно безвкусной. Ммм. Переключившись на овощи, он подцепил кусочек чего-то, что, вероятно, было чем-то вроде тыквы. Он также был совершенно несвежим, но по умолчанию был лучше каши, так как, по крайней мере, хотя бы имел *какой-то* вкус.

Он задумался, как он собирается разделить кашу с Джаббером, и воспоминание о том, как он вел себя с супом, сразу же отбило у него всякое желание продолжать разговор. На самом деле, почему он вообще поделился своей едой со мной? Если бы они поменялись ролями, Джаббер ни за что не сделал бы это за него. Но теперь, когда он начал, Джаббер, вероятно, сделал бы из мухи слона, если бы остановился. К тому же, он всегда мог использовать это как рычаг давления или месть, если бы понадобилось. Возможно, он и не смог бы ударить его, не дав ему того, чего он хотел, но он сомневался, что это был последний раз, когда у Джаббера отняли право на еду, и он всегда мог воспользоваться возможностью, чтобы наказать Джаббера, когда тот неизбежно это сделает. Это был стратегический шаг и путь наименьшего сопротивления, по крайней мере, на данный момент.

Он дал ему несколько наиболее горьких овощей и позволил допить воду после того, как Занка выпил все, что ему было нужно.

Затем Занка сел, ожидая охранников. Вчера они пришли примерно в это же время, чтобы забрать Джаббера, и, естественно, сегодня они сделают то же самое. Но пока он ждал, ничего не происходило. Возможно, они давали им день отдыха после проведения всех своих ”калибровок”.

Это казалось слишком хорошим, чтобы быть правдой, и даже если бы это было так, это определенно не сдвинуло бы их с самого верха списка фаворитов Занки, места, которое обычно отводилось Джабберу, а иногда и Рудо (на ум пришло воспоминание о том, как за ними гнались по переулку с вантузом в руках).

Он посмотрел на Джаббера, который лежал на спине, положив ноги на разделявшую их решетку, и напевал незнакомую Занке мелодию, похрустывая костяшками пальцев. И запястьями. И шеей. Каждый новый щелчок был громче предыдущего. Занка просто наблюдал.

Несмотря на всю свою ненависть к нему, Джаббер на самом деле не был непривлекательным, и, будь на его месте кто-нибудь другой, Занка, возможно, даже счел бы его привлекательным. Однако, его безумный характер и садомазохистские наклонности вполне компенсировали это. Тем не менее, в моменты, когда ему действительно удавалось заткнуться и не выглядеть так, словно он хочет съесть Занку живьем, он мог оценить остроту его подбородка, изгиб шеи и кадыка, длинные волосы, ловкие и умелые пальцы, абсурдно длинные ресницы и темные, почти красные глаза. То, как-

”Ты собираешься рассказать мне, о чем ты так усердно думаешь, или просто продолжишь пялиться? Я начну стесняться.”

Он ещё никогда не был так рад, что Джаббер прервал ход его мыслей. Это становилось опасным.

”Просто думаю о том, как сильно изобью тебя в следующий раз, когда мы будем драться.”

Услышав это, Джаббер оживился и наклонил голову, чтобы посмотреть на него со своего места на полу, — ”Занка, мой дорогой друг, зачем ждать? Нам не нужно позволять каким-то решеткам останавливать нас.”

Да, он определенно допустил ошибку, сказав это, — ”Этого не случится. У нас и так достаточно проблем.”

”Думаю, тебе просто нравится выводить меня из себя по пустякам”. Захныкал Джаббер, — ”Ты действительно садист, знаешь?”

Занка только закатил глаза. ”О, да пожалуйста. Как будто тебе бы это не понравилось, если бы я был им.”

”Поверь мне, это так. Мне просто интересно, как долго ты собираешься отрицать свою истинную сущность. Притворяясь, что мы не подходим друг другу.”

Опять это.

”Думаю, весь яд уже проник в твой мозг, и ты бредишь.”

”Да уж, как горшок в котле, — Сказал он, махнув рукой в воздухе, — или как там говорят.”

”Даже близко не похоже.”

***

Его подозрение, что в тот день их не взяли в лабораторию, каким-то образом подтвердилось, и этот факт подтвердился позже, когда охранники вышли из-за угла с ужином. И снова с двумя подносами, отлично.

Они провели день, играя в ”Чтобы ты бы предпочел” (с некоторыми по-настоящему отвратительными вопросами от Джаббера), а затем в крестики-нолики с камешками и сеткой, которую они нацарапали на полу между своими камерами. Джаббер высказал надежду, что двое других заключенных оценят это по достоинству, и Занка невольно фыркнул. Время пролетело на удивление быстро, или, может быть, график кормления просто был не таким регулярным, как он надеялся.

Джаббер выглядел так, будто хотел попытать счастья еще раз, когда охранники приказали ему отойти, и Занка бросил на него взгляд, который, как он надеялся, означал ”Если ты еще раз выкинешь такую херню, на этот раз ты сам по себе”, и, очевидно, что-то понял, потому что закатил глаза и двинулся к задней стене, фыркая и всё время жалуясь.

Они снова свернули за правый угол, и Занка прислушался, пытаясь понять, сможет ли он составить представление о структуре коридора только по звуку. Он напрягся, пытаясь расслышать удаляющиеся шаги и звук открывающейся двери, звук, который полностью заглушился, когда она закрылась. Это было не так уж много, но это означало, что у них, вероятно, не было такого же уровня безопасности в ближнем конце коридора, как в дальнем. А значит, это, скорее всего, была не лаборатория. Не говоря уже о том, что каждый раз, когда они приносили еду, они приносили ее с нужной стороны, так что, наверняка, именно там и находились кухни. Если бы он смог каким-то образом выбраться и добраться до кухни, возможно, ему удалось бы раздобыть что-нибудь, чем можно было бы защититься.

Однако все еще оставалась пара вопиющих проблем, а именно его ошейник и тот факт, что он понятия не имел, как на самом деле выбраться или даже куда пойти после того, как раздобудет оружие. Он никогда не видел, чтобы охранники просто проходили мимо, когда они что-то не приносили или не забирали, но иногда они заходили с правой стороны, а иногда с левой, так что, должно быть, их соединял другой коридор. Это место было лабиринтом, и ему нужно было больше информации. Или ему нужно было по-настоящему повезти, но пока что, похоже, госпожа удача не была его самой большой поклонницей, поэтому он предпочел бы не полагаться на ее благосклонность. В любом случае, он всегда лучше полагался на себя.

***

Их перерыв продлился не более одного дня, чего Занка и не позволял себе надеяться, но, тем не менее это было разочарованием.

Они увели Джаббера под наркозом, и Занка начал ковырять ногти, считая минуты до своей очереди.

Когда они вернулись с телом Джаббера, он уже знал, чего ожидать, и позволил надеть на себя наручники, после чего беспрепятственно вышел из камеры. Как оказалось, пока он подчинялся, они не применяли электрошокер или транквилизаторы, хотя и не хотели рисковать ради Джаббера. В глубине души ему было немного обидно, что они сочли Джаббере большей угрозой, и он бы солгал, если бы сказал, что не понимал этого.

Оказавшись за дверью с карточкой-ключом и в коридорах лаборатории, он оглядел все двери в поисках чего-нибудь полезного. Они были помечены ничего не значащими для него аббревиатурами и цифрами, которые, как он был уверен, смог бы разобрать, если бы у него было больше времени, но его не было.

К его удивлению, они не повели его в ту же комнату. Вместо последнего поворота налево они повернули направо и подошли к двери в конце коридора.

Когда дверь открылась, он заметил, что она похожа на первую комнату, только больше и с заметным дополнением - большой стеной от пола до потолка из толстого акрилового материала, аккуратно разделяющей комнату на более традиционную лабораторную зону и меньшую комнату пыток. Мило.

Стул был тот же, только на этот раз повернут не к лаборатории, а к левой стене, а за ним стоял высокий аппарат с множеством проводов и трубок, которые, казалось, соединялись с лабораторной зоной через отверстие в акриловой стене.

Они отвели его в изолированное помещение, и он все еще немного сопротивлялся, когда его усадили на стул, в основном ради собственной гордости. Когда он попытался вырваться из их хватки, какая-то часть его задалась вопросом, почему они просто не ударили его электрическим током, а потом он вдруг вспомнил, что люди очень хорошо проводят это электричество. Его внезапно осенило, и он на мгновение замер, пока его не задержали. Получив эту информацию, он перестал сопротивляться. Они не могли ударить его, пока он прикасался к другому человеку. Это означало, что он мог бы захватить заложника, даже не имея оружия.

Он ожидал, что охранники уйдут, но вместо этого они просто встали у задней стены лаборатории и что-то сказали в свои чокеры. Он ничего не услышал. Похоже, помещение было звуконепроницаемым.

Дверь открылась, и вошли те же двое ученых, у старика было все то же расслабленное, дружелюбное выражение лица, когда он помахал Занке и сказал что-то, что, как он предположил, было приветствием.

Занка недоуменно приподнял бровь, и мужчина, казалось, несколько смутился, подойдя к месту на столешнице, чтобы нажать кнопку, из-за чего раздался треск в домофоне где-то над Занкой.

”Извините за это, привычка. Я так понимаю, вы нас хорошо слышите?”

Выражение его лица не изменилось, когда он поднял средний палец в ответ, радуясь, что его левая рука по какой-то причине была зафиксирована ладонью вверх.

Парень с дротиком сделал движение, означавшее то ли подавление смеха, то ли откашливание, но из-за отсутствия звука было трудно определить разницу. Он не смог понять, что это за парень.

”Я восприму это как согласие.” — Согласно сказал мужчина и убрал руку с переговорного устройства, продолжая говорить что-то остальным, чего Занка не мог расслышать. В ответ невысокий охранник кивнул и вышел из комнаты, а парень с дротиком подошел к тому месту, где находился Занка, открыл дверь, которая, к сожалению, находилась за его стулом, а не перед ним, и приступил к работе.

Он начал подсоединять что-то от аппарата к своему воротнику и рукам. Его мучило то, что он не мог повернуть голову, чтобы посмотреть. Даже если он смотрел налево, в сторону лаборатории, это давалось ему с трудом, не в силах удерживать это положение слишком долго.

Закончив с проводами, мужчина обошел его слева и оказался в поле его бокового зрения. Они некоторое время оценивали друг друга, прежде чем мужчина, все еще с намеком на тот странный акцент, просто сказал: ”Плюнешь на меня, и я оставлю эту токсичную дрянь внутри тебя”, — и шагнул вперед, чтобы потянуть его за руку, проверяя степень ее подвижности в кандалах, которая была невелика. Занка все равно испытывал сильное искушение сделать это, но он решил, что лучше вести себя прилично. Особенно в присутствии охранников.

Парень, судя по всему, остался доволен и ушел, с лёгким, смутным самодовольством от того, что он заставил Занку вести себя послушно. Ему просто нужно было сохранять самообладание.

Внешняя дверь снова открылась, и все мысли о самообладании тут же покинули Занку, когда он увидел охранника пониже ростом, держащего в руках Прелестную Ассистентку.

Он судорожно задёргался, забыв о всякой логической мысли, двигаясь как одержимый, пытаясь вырваться из пут, используя только силу воли. Ему нужно было добраться до нее, ему нужно было оторвать от нее грязные лапы этого охранника.

Старик выглядел довольным, когда начал что-то писать в своем блокноте, бормоча что-то на ходу.