Глава 12. Слизерин под вопросом, сова под подозрением, эльф вне закона (1/2)

«Каждый волшебник должен пройти через выбор: сова, палочка или здравый смысл. Выбирают обычно не то.»

— Из размышлений анонимного наблюдателя в чёрном

— Ты уже знаешь, на какой факультет хочешь? — спросил Гарри после паузы, пока швейная лента пыталась задушить Драко, запутавшись у него на шее.

— Думаю, Слизерин, — буркнул тот, отмахиваясь. — У нас там вся семья. Но… — он понизил голос, — честно говоря, меня это раздражает. Как будто уже всё решено. А ты?

Гарри сдвинул брови.

— Мне сначала сказали, что я ”точно не Слизерин”. Потом, что ”слишком дерзкий для Хаффлпаффа”. Ещё были ”слишком нормальный для Равенкло” и ”слишком саркастичный для Гриффиндора”. Так что я не уверен, где я вообще пригоден. Может, в архив Хогвартса?

Я еле сдержался, чтобы не хрюкнуть от смеха. Драко тоже усмехнулся.

— Ты думаешь, нас будут сортировать по анкетам?

— Было бы удобно, — сказал Гарри. — ”Отметьте, что вы предпочитаете: храбрость, хитрость, знание или обнимашки”. А потом — хлоп, и тебя телепортируют в соответствующую башню.

— Представляю, как в анкете будет написано: ”Если вы видите волшебный артефакт, вы: а) используете его с умом, б) продаёте, в) прячете, г) жрёте”. Это было бы веселее, чем шляпа.

— Естественно — г). Всегда г), — кивнул Гарри. — Хотя я бы сначала спросил, можно ли обменять на это торт от Хагрида.

— Серьёзно, тебе Хагрид от школы пришел? Еще и с тортом? — удивился Драко. — Почему не профессор? Или, ну… кто-то менее… лохматый?

— Тоже не понял. Он ворвался в дом, прогнул дверь, плюхнулся на диван и сказал: ”Я пришёл!” Я спросил, кто он, а он — ”Хагрид!” И, видимо, это должно было всё объяснить.

Драко фыркнул.

— Может, он самовольно вызвался. Типа волонтёр года. ”Найду мальчика и вручную доставлю в школу, по дороге покормлю пирогом из кирпича”.

— Или у Хогвартса сейчас такие бюджеты, что на профессора не хватило, — кивнул Гарри. — Увидишь, ещё немного, и директор начнёт водить экскурсии по замку за чаевые.

Они оба хмыкнули. И на секунду между ними повисло нечто, что могло бы вырасти в дружбу. Не громкую, но устойчивую, как лестница из мантийных вешалок.

В этот момент мадам Малкин с улыбкой сообщила, что мантии готовы.

— До встречи в поезде? — небрежно бросил Драко, но я заметил, как он чуть замедлил шаг, словно надеялся услышать утвердительный ответ.

— Конечно. Только не забудь взять анкету, — усмехнулся Гарри.

— Только если там будет пункт про жутких лесных гигантов с пирогами.

И тут дверь лавки вновь распахнулась, как будто впуская сквозняк снобизма. Вошли Малфои-старшие — сверкающие, как коллекция дорогостоящих упрёков. Нарцисса — в идеально сидящем сером, будто сшитом из пергамента, на котором написаны инструкции «Как держать спину прямее, чем совесть». Люциус — в непревзойденном черном, с посохом и шляпой, которую я слегка доработал на прошлой неделе.

Каждый раз, когда он слышал слова вроде «Грязнокровка», «порядок» или «моё право», шляпа едва заметно подпрыгивала — как бы кивая. Сегодня, к моему изумлению, Люциус этого… не заметил. Более того, при слове «наследие» он, кажется, даже удовлетворённо усмехнулся, будто шляпа поддержала его в глубине душевных убеждений.

Я не знал, что тревожнее: то, что моя магическая пакость не раскрылась, или то, что она, возможно, наконец обрела смысл — и аудиторию.

— Драко, — позвала Нарцисса, кивая в сторону выхода. — Пора. Мы ещё должны зайти в «Сортировочный салон волос» до ужина.

— И купить новый гребень для павлина, — добавил Люциус с видом человека, для которого это — дело государственной важности.

— До встречи, — бросил Драко через плечо Гарри. — Надеюсь, ты не сойдёшь с ума в какой-нибудь волшебной лавке.

Малфои исчезли за дверью, оставив после себя лёгкий запах лаванды, амбиций и выстиранных предубеждений.

Они разошлись, и я почувствовал странное: как будто канон, за которым я всё это время следил, взял и сместился. Не в сторону трагедии, а в сторону… возможностей.

Я скользнул за Гарри, оставаясь невидимым, и, проходя мимо витрины, провёл пальцем по запотевшему стеклу, оставляя простую линию. Знак. Мальчик не один. Он заметил и слегка улыбнулся.

Я ещё не успел насладиться видом Гарри, пытающегося незаметно поскользнуться на идеально натёртом полу лавки Малкин, как из-за угла донёсся топот, достойный небольшого землетрясения. Это мог быть только один человек, если ”человек” — подходящее слово.

— Гарри! Вот ты где! Я уж думал, потерял!

Хагрид явился с пылающим лицом, как будто не лавку искал, а спускался в жерло вулкана. В руках он нёс коробку, из которой раздавалось обеспокоенное уханье.

— Я тут тебе… подарок! — Он гордо приподнял коробку. — Сова! Белоснежная! Умная, как три преподавателя вместе! Будет тебе и письма носить, и компанию составлять.

Гарри посмотрел на сову. Сова посмотрела на Гарри. Оба, как ни странно, выглядели немного напряжённо. Гарри прокашлялся:

— Хагрид… Это очень мило, но… я не уверен, что умею обращаться с совами. Может, она не готова к такой ответственности — я имею в виду, я.

Хагрид захлопал глазами.

— Ну как это? Это ж сова! Она сама всё знает! Она ж… она ж почти как преподаватель! Только не разговаривает.

— Это в мою пользу, — буркнул Гарри, а я мысленно поставил ему плюсик за сарказм.

Хагрид не понял, но согласно кивнул.

— Но как я ее повезу Дурслям? — предпринял еще одну попытку отказаться Гарри.

— Ну, если ты не хочешь, она может пока у меня пожить. В Хогвартс привезу, когда поедем. Она всё равно ко мне привязалась.

Сова, судя по её взгляду, не привязалась, а прикинула возможные траектории бегства. Гарри с облегчением кивнул:

— Договорились. Спасибо, Хагрид.

Миссия по мирному отклонению пернатого дара выполнена. Поттер: 1, Хагрид: 0, всё ещё не понял, что проиграл.

Они зашли в магазинчик, чтобы купить пергамент и перья. Гарри немного повеселел, купив флакончик чернил, которые меняли цвет в процессе письма.

После этого они зашли за учебниками в магазин под названием «Флориш и Блоттс», где было столько книг, сколько Гарри ни разу в жизни не видел, — они стояли на полках, занимая все пространство магазина от пола до потолка. Эти книги не оставили бы равнодушным даже Дадли, который никогда ничего не читал. Хагриду пришлось буквально силой оттаскивать Гарри от учебника профессора Виндиктуса Виридиана «Как наслать проклятие и защититься, если проклятие наслали на вас» («Очаруйте ваших друзей и одурманьте ваших врагов. Самые современные способы взять реванш» — гласил подзаголовок книги. — «Выпадение волос. Ватные ноги. Немота и многое-многое другое»). Впрочем, попытки Хагрида оттащить Гарри от интересных ему книг не увенчались успехом. Мальчик просто запомнил названия и на кассе попросил продавца добавить их в заказ.

***Следующим пунктом был Олливандер. Магазин, где палочки выбирают своих хозяев, а хозяева — если у них есть характер — палочки выматывают до слёз.

Магазин находился в маленьком обшарпанном здании. С некогда золотых букв «Семейство Олливандер — производители волшебных палочек с 382-го года до нашей эры» давно уже облетела позолота. В пыльной витрине на выцветшей фиолетовой подушке лежала одна-единственная палочка.

Гарри буркнул себе под нос что-то вроде: ”над витриной надо было бы поработать”, и вошёл с настороженным видом. Старик Олливандер возник из тени, как заведённый боггарт.

— Добрый день, — послышался тихий голос.

Гарри подскочил от неожиданности. Хагрид по-видимому тоже подскочил, потому что раздался громкий треск, и великан быстро отошел от покосившегося стула.

Перед ними стоял пожилой человек, от его больших, почти бесцветных глаз исходило странное, прямо лунное свечение, прорезавшее магазинный мрак. В темноте он был немного похож на зомби. Жутковатое зрелище.

— Здравствуйте, — выдавил из себя Гарри.

— О, да. — Старичок покивал головой. — Да, я так и думал, что скоро увижу вас, Гарри Поттер. — Это был не вопрос, а утверждение. — У вас глаза, как у вашей матери. Кажется, только вчера она была у меня, покупала свою первую палочку. Десять дюймов с четвертью, элегантная, гибкая, сделанная из ивы. Прекрасная палочка для волшебницы.

Мистер Олливандер приблизился к Гарри почти вплотную. Гарри ужасно захотелось отвернуться, и он так и поступил. От взгляда этих серебристых глаз ему стало не по себе.

— А вот твой отец предпочел палочку из красного дерева. Одиннадцать дюймов. Тоже очень гибкая. Чуть более мощная, чем у твоей матери, и великолепно подходящая для превращений. Да, я сказал, что твой отец предпочел эту палочку, но это не совсем так. Разумеется, не волшебник выбирает палочку, а палочка волшебника.

Мистер Олливандер стоял так близко к Гарри, что их носы почти соприкасались. Я бы даже сказал, что это было неприлично, настолько вплотную подходить к чужим детям.

— А, вот куда…