Глава 2. Жизнь людей не игрушка! (2/2)

— Убьешь меня? — мгновенно он прерывает этого мальца строгим тоном.

Зачем он это говорит? Может быть, потому что заметил что-то в нем? Что-то такое родное. Парень что-то еще говорил, но Копирующий уже не слушал. Перед глазом все плывет, а слабость берет вверх над ним. Действие таблетки окончательно закончилось, и боль пронзило его. Он подставляет руку, когда начал падать. Даже сидя шатается. Держись, нельзя перед врагами проявлять слабость, нельзя. Голова звенела, становясь тяжелой, и он теряет сознание, окончательно падая на землю.

Зрелище было не для слабонервных, ведь перед ними было убито аж два человека, а теперь последние слова мужчины застали их врасплох. Юджи что-то еще кричал о морали, но, как Годжо предположил, тот не слушал его и свалился без сознания. Сатору подошел к телу и взял на руки. Вот и убийца, который должен скрылся под личностью Годжо. Его нужно отнести Секе на осмотр ран. Тот использовал свитки, чтобы скрыть тела, да еще и руки в печатях каких-то складывал.

***

Бежать. Не зная куда, но бежать на белый свет. Белый свет — это же всегда хорошо, верно? Какаши несется к нему со всех сил, и тот его накрывает. Он видит перед собой поляну цветов, где одиноко их собирает девушка. К ней подходит юноша с короткой стрижкой, потом мужчина с ярко-желтыми волосами, а в самой далекой тени стоял еще один мужчина, но уже с пепельными волосами. Он идет к ним, хочет остаться с ними, но его откидывает от них, возвращая в те моменты, где он их потерял. Отец покончил собой, лучший друг умер под обвалом, а подруга... Его руки все еще в крови. Служба в АНБУ, множество одиночных миссий, много крови, а смерть учителя была окончательным переломным событием. Почему ему все еще удается выжить, даже в Третью Мировую Войну Шиноби он единственный, кто выжил в своей команде. Почему... Почему так... Он стал живым оружием, как и все шиноби.

Ему хочется остаться с ними, но он возвращается в жестокую реальность. Глаз медленно открывается. Белые потолки и стены, запах медикаментов и чистые простыни. Нет сомнений, он находится в госпитале. Он ни с чем это место не перепутает. Как он часто находился в этом месте во время службы. Как он ненавидел это место всеми фибрами своей ненужной жизни. Взгляд фокусируется, и он слегка приподнимается с койки только на одном локте. Тело все еще ломит от двух боевых таблеток, но его чакра еще не восстановилась. Он не хотел тут задерживаться. Возможно, еще пару дней, и он может вернуться к миссии. Рукой проводит по лицу, на нем все еще маска. Этот факт его слегка успокаивает. Левый глаз закрыт, а правым посмотрел на тумбочку, что была рядом с ним. Его форма. Нужно подниматься, нельзя оставаться тут надолго. Чистые бинты на нем и униформа деревни Скрытого Листа тоже, а протектор скрывает левый глаз.

— Если вы собрались в таком состоянии идти, то хочу вас разочаровать. — Он медленно посмотрел в сторону женского голоса. Шатенка с короткой стрижкой и сигаретой в зубах, а под глазами синяки. — Вас доставили в критическом состоянии, а вы уже на ногах, хотя ваши раны еще не зажили и есть риск, что они снова откроются. Прошу вас лечь обратно.

О нет, еще один медик, который не даст вот так взять и уйти. Как он вообще оказался в больнице? Этот немой вопрос он задал женщине в белом халате.

— Ну...

***

— Учитель Годжо, что вы делаете, разве не вы хотели найти его и доказать всем, что это были не вы? — уже начал возмущаться Мегуми, когда они переступили барьер колледжа, а Сатору все еще держал мужчину на руках.

— Поэтому я его сюда и принес. Мы устроим ему допрос о том, кто он и почему вырядился как я. Я бы его на месте опросил, но прежде всего его нужно показать Секе, чтобы она его осмотрела.

Вопросов больше студенты не стали задавать, потому что слова учителя в принципе звучали очень даже уместно и правильно. Как бы их вылазка была, если этот мужчина не потерял сознание и не был ранен. Скорее всего, от него будет много проблем, поэтому его нужно будет запереть в госпитале до той поры, пока он не сознается в своих грехах. Сатору не знает его способности, которые у него есть, он видел только ловушки и как он использовал свитки для того, чтобы тела просто взяли и пропали. Спустившись вниз, где обычно и сидела Иери, он, можно сказать, просто кинул тело на металлический стол, пугая девушку.

— Что это?

— Он еще жив, его нужно реанимировать и допросить. — скрестил руки на груди, отходя от него немного.

— Ты его поэтому швырнул? Ладно, сделаю все, что в моих силах.

Она поднялась с кресла и стала осторожно снимать с пепельноволосого одежду. Сначала окровавленный жилет, который на ее удивление был тяжелым, и положила на стул. Сатору внимательно следил за тем, как она поднесла к лицу убийцы свои руки, как раздался болезненный стон. Это же невозможно, чтобы в бессознательном состоянии тело двигалось. Неужели он настолько беспокоится о том, что его лицо увидят, что даже в таком состоянии оно двигалось. Сека еле смогла вытащить свою руку и схватилась за нее.

— Мне кажется, что если я еще раз попытаюсь снять его маску, то лишусь рук.

Он кивнул, а она продолжала. По крайней мере задрать водолазку ей разрешили, и таким образом проходил осмотр. Раны были просто ужасными, да и многочисленные шрамы говорили о том, что он не раз получал ножевые ранения. Ей удалось излечить только часть, и то не полностью, скорее всего, из-за того, что он, видимо, не обладает проклятой энергией. Хотя что-то в нем есть, нужно провести анализы. Повязку на голове пришлось снять, что открывало вид на левый глаз с длинным шрамом. Осмотрев только правый глаз, проверяя его на активность. Ее вновь хватают за руку, давая понять, что он не любит, когда к его лицу прикасаются. Уже уложив его в палату, Сека уже могла примерно что-то сказать насчет него.

— Судя по его вымотанному организму, он не спал двое суток, и то мне кажется, это не его предел. В крови я нашла кое-что, напоминающее допинг.

— Допинг?

— Да, это повышало его выносливость, боевую готовность, а также служило обезболивающим от этих ран. Другого объяснения, почему он все еще мог двигаться и находится в сознании, я не вижу. Я еще порылась в его сумке, и вот эти таблетки я нашла. Провела анализ, и, как оказалось, они еще и по типу энергетиков, но в несколько раз эффективнее. Спать не будешь около трех суток, если не больше.

***

— Простите, что рылась в вашей сумке, но мне было слишком любопытно, что за допинг вы принимали, раз довели свой организм до такого состояния.

— Это боевые таблетки.

— Что?

Хатаке смотрел на ширму, которая была перед ним, но словно сквозь нее. Он попал в другой мир, где угодил в больницу. В его вещах рылись. Это все, что ему нужно знать. Голос был хриплым, и он стал проверять свою сумку и кобуру. Сюрикены, кунаи, взрывные печати, свитки и его любимая книга на месте. О, и боевые таблетки. А где лески? Они тоже тут. Какое счастье, что все на месте. Карманы на жилете тоже проверил. Мало ли они еще там что-то забрали. Нужно все проверить. Главное, чтобы Шаринган не видели, либо просто не спрашивают, как так он сейчас так активно копается в сумке, что заставил девушку занервничать. Он смыкает и разворачивается к ней. Та сглатывает.

Стук в палату и тихий смешок. Перед Какаши показался мужчина с повязкой на глазах. Даже как-то неловко стало. Этот человек почти его копия. Почти, ему некогда вообще тут рассиживаться. У него задание, миссия, от которой зависит жизнь шиноби, ведь если отступники будут иметь такую силу, то это неизвестно чем может закончиться. Ему плевать, что сейчас ему нужно лежать и зализывать раны. У него нет времени отсиживаться, поэтому он хочет пройти мимо беловолосого, но тот его останавливает за плечо, отталкивая осторожно назад.

— Вы не понимаете? У вас раны и вам нужен постельный режим.

Пот выступил на его виске, глядя на этих людей. Прямо как в Конохе. Только там еще была Цунаде-сама, которая и леща может отвесить за непослушание. Ладно, так и быть, он останется в госпитале. Он быстро делает надрез с помощью металлических пластин на перчатке и открывает один из карманов на жилете. Оттуда выскочил свиток, который Какаши ловит свободной рукой, раскрывая тот в полете. Пальцем, который он поранил, проводит по бумаге.

— Призыв!

Из белого дыма показалось несколько собак. Нужно было просто видеть, как челюсти магов отвисли в этот момент. Это просто невероятно. Получается, он призыватель?

— Судя по твоему виду, ты собрался куда-то. Да еще и в таком состоянии, с ума сошел? — самая маленькая собака заговорила, и пепельноволосый только пожимает молча плечами. — Говори, чего вызвал.

— Найдите вот такие свитки. Как только я смогу выйти отсюда, то я разберусь с ниндзя-отступниками, — Какаши достал оранжевую книженцию и лег на кушетку, став читать ее. — Свиток на столе.

— А чего сам не пойдешь? — учитывая, как их вожак мог сбегать из госпиталя за несколько дней до выписки, он мог бы и сам справить. Даже в таком состоянии.

Собака все не унималась и продолжала задавать вопросы, обнюхивая свиток, который лежал на столе. Хакате лишь краем глаза посмотрел на Годжо и закатил глаз, вновь утыкаясь в книгу.

— Этот парень силен. Мне он не по зубам, поэтому я лучше сделаю, как они хотят. Сражаться против него мне не особо хотелось бы, да и проблем потом обзаведемся. Мой запас чакры, конечно, повысился, но я ее просто в пустую растрачу, сражаясь с ним.

Взгляд вновь направился на Сатору, а его стая приняла его ответ и быстро испарилась. Пусть они пока ищут, а он полежит и отдохнет немного. Ему нужно набраться сил, и эти люди правы. Какаши не является самоубийцей, поэтому перечить людям в этом мире не стоит. Он, конечно, не видел этого беловолосого на поле боя, но он чувствует в нем невероятную силу. Какаши ему не ровня, и он это чувствует. Это самый лучший вариант в этой ситуации. Если его будут пытать, то тогда он, естественно, сделает все, чтобы сбежать отсюда.

Взгляд этого мужчины просто что-то с чем-то. Это взгляд не просто какого-то человека или военного, а профессионального киллера. Этот взгляд говорил о том, что человек многое повидал и видел в своей жизни. На вид он был немного старше Сатору, значит, он более опытный, чем он. Хотелось бы увидеть его в действии прямо сейчас, но его отвлекло то, что прилетел ему от Секи, что стояла рядом с ним.

— Мы можем задать вам несколько вопросов? — она не церемонилась, но этот мужчина даже не посмотрел на нее.

— Смотря какой у вас допуск.

Кратко и ясно, как отрезал. Его голос именно такой, как у настоящего лидера, с легкой хрипотцой.

— Это обязательно?

Уже влез Сатору, и тот отодвинул книгу, смотря на них с равнодушием в глазу. Они же не отстанут, верно? Враждебно они еще не настроены. Как будто он им все вот так возьмет и расскажет. Ему бы самому узнать об этом мире, а уже потом рассказать о базовых знаниях, которые знают обычные граждане деревни.

— Это допуск сойдет? — Годжо вытащил из кармана белую книжку и кинул ее в сторону лежащего. Тот с легкостью ее поймал и, сев на кровати, он еще раз взглянул на мага. Делать нечего, и он открывает ее, чтобы прочитать, что тут находится.

Имя Фамилия: Сатору Годжо

Клан: Годжо

Возраст: 28 лет

Рост: 190 см

Вес: 84 кг

Техники: Шесть глаз, бесконечность

Ранг: Маг Особого уровня

Профессия: Преподаватель в магическом колледже

Разрешения: Иметь информацию к секретным делам колледжа, разрешение на информацию любого типа, разрешение на архивы, разрешение на выдачу миссий магам ниже уровнями, разрешение на обучение студентов, разрешение на вылазку ранга «Особый»

Ого, так тут тоже есть кланы и техники, которые передаются по наследству. Копировать тут ему явно нечего. Техники крови он не может скопировать. А еще его зовут Сатору Годжо. Судя по этой мизерной информации, он очень крупная шишка в этом мире. Что ж, неужели придется рассказывать?

— Вы же понимаете, что я не могу вам все рассказать?

— Хотя бы скажи кто ты.

Какой же гемор, его в целом тут не должно быть, и то, что его заметили, это уже провал в миссии. Он не должен вмешиваться в баланс этого мира, мало ли что может произойти. Он только хотел это сказать, как в палату вбежали трое студентов, те, которых он видел в лесу. Студенты смотрели на него с презрением, они буквально его сейчас взглядом сожрут. Но они ему кое-кого напоминают.

— Его нужно казнить, — черноволосый был самым спокойным, но говорил такие вещи. Похож на Саске.

— Я думаю, что ему нужно просто хорошенько врезать. — шатенка, девушка, такая же острая на язык, как Сакура, и последний...

— Учитель, что скажите? — жизнерадостный Наруто, а в глазах так и горит решимость.

Какаши смотрел на пришедших студентов, словно он вернулся в тот день, когда впервые познакомился с Генинами. Тогда и создалась команда номер семь. Изначально он думал, что сидеть как нянька с Генинами — это только работа учителей в Академии, но он потом изменил свое мнение, как только увидел их в действии. В безразличном глазу Копирующего ниндзя блеснул блик. Скорее бы закончить миссию и вернуться в деревню, чтобы накормить Наруто его любимой лапшой.

— Он убил не одного человека, а вы хотите ему это простить?! Он явно никого в своей жизни никогда не терял, это нельзя так просто оставлять!

— Итадори Юджи, я не хочу ничего слышать. Он находится под наблюдением колледжа, я не думаю, что он будет идти против нас.

Разочарованный вздох со стороны розоволосого парня, и Какаши вздыхает. Следующее его действие было направлено в сторону Юджи. Он выставил руку вперед и подозвал его к себе, улыбаясь лишь одним глазом. Все присутствующие были в смятении, но, сглотнув, парень все же подходит к нему. Наклоняется и получает щелбан в лоб. Не сильный, но все же. Годжо так никогда не делал.

— Ты очень шумный и невыносимый. У меня сейчас уши в трубочку свернутся.

Мягкий и задорный вид сменился строгий и серьезный, словно Юджи неправильно применил технику и его сейчас отчитывают. Беск в глазу сразу же исчез после этого. Парень только потер свой лоб, удивленно глядя в один единственный глаз, который ничего не выражал, кроме глубокого безразличия и пофигизма. На него так даже Сукуна не смотрел, а тот, на минуточку, проклятье! Тело пробрало в дрожь, словно его вот-вот убьют. Итадори хотел отвернуться, но строгий тон: «Не отводи глаз, щенок», — заставил его передумать. Он не отвел, но все еще дрожал от этого взгляда.

Он даже так на своих подопечных не смотрел... Возможно, это потому, что задели болезненную тему для него, но Саске, если так подумать, тоже ее задел, но... В тот момент его можно было понять. Его клан вырезал старший брат, которому он доверял, и он жаждал мести, а этот паренек лезет туда, куда не следует. Может быть, он и потерял кого-то, но почему-то ему кажется, что для Юджи это были незначительные проблемы.

— Те шиноби предали свои деревни, образовав свою группировку, убили немало людей, и ты их защищаешь? — он хмурится, и кажется, вот-вот пацан заревет. — Если у тебя есть кого защищать — защищай всеми силами и не смей допустить, чтобы они страдали. Я выполняю свою работу, поэтому не путайтесь у меня под ногами.

Уже чуть мягче сказал он, но Юджи все еще мелко дрожал, и остальные два студента тоже. Кажется, он переборщил. Он смягчился еще раз, позвал к себе нагнутся, заодно еще и оставшихся. Троих он резко взял и обнял. Да... Прямо как в старые добрые времена. Напугал, а теперь успокаивать.

— Я начинаю ревновать своих студентов! — подал голос Годжо, и Какаши отпускает их.

— Я Хатаке Какаши, Джоунин из деревни Скрытого Листа. Я не из этого мира. С помощью техники перемещения я могу перемещаться между своим и вашим миром. Моя миссия заключается в поимке ниндзя-отступников, которые похитили вот такие секретные свитки. Я должен вернуть все утерянные свитки и устранить отступников, которые появились тут. Меня не должны были заметить, так как это секретная операция, но раз так получилось, то вы должны знать.

— Вы действительно ниндзя? — девушка засияла, не веря словам, а Какаши стало неловко.

— Прям настоящий? — подхватил уже и Итадори.

— Да, но...

— А вы нас потренируете?!

О нет, только этого ему не хватало, хотя... Пока он на больничном... Хатаке посмотрел на Секо и, вздыхая, разрешает. Какаши словно удар хватил, и он резко вздрагивает и опускает голову. А студентам весело, вот как радуются и спрашивают еще разрешение у своего сенсея, который все еще тут стоит. Он не любит перетягивать чужих учеников. Не в его это вкусе. Даже их учитель разрешает. Ну ладно, он покажет пару приемчиков им, только главное — не напрягаться, а то раны откроются. Девушка с сигаретой настояла на том, чтобы тренировки перенесли на то время, когда шиноби сможет хотя бы нормально себя чувствовать. Не то чтобы он жаловался, но слабость в его теле все еще присутствовала. Секо была удивлена, что он вообще смог подняться с койки и самостоятельно одеться, да еще и призвать своих собак.