39. Честный игрок (2/2)

Неон сидел, опершись локтями на колени. Сима всё время смещалась туда-обратно.

Лисей сделал глоток, задержал банку у губ и глотнул ещё, когда она снова засмеялась.

Между ними — её плечо. Чужое движение.

Сима громко хлопнула ладонью по ковру:

— Так, внимание!

И бутылка поехала по кругу.

— О-о-о! — хором взорвалась комната. Остановилась на Свете.

Света приподняла брови, уже открывая рот, но Сима не дала шанса — наклонилась вниз, нависая, потянулась к ней. Прижалась к её губам резко, без прелюдий. Удерживала за щёку, с этим дурацким влажным чпок, когда губы не совпали с первого раза.

— Эй, ну вы чё там, — Артём заорал. — Мы же не порно снимаем!

Света отмахнулась, вытерла губы тыльной стороной ладони и рассмеялась вместе со всеми.

— Твою мать, Сима, ты псих.

— Пожалуйста, — Сима театрально поклонилась и откинулась назад.

Бутылку уже сунули Свете в руки. Она покрутила её, примеряясь, как будто выбирала момент, потом щёлкнула пальцами и толкнула.

Пластик заскрежетал по ковру.

Сначала быстро. Потом медленнее.

Бутылка дёрнулась, лениво провернулась — и встала.

Сима прыснула:

— Ну бля…

— Опа-а! — Артём повернул голову к Лисею.

Тот уставился в банку. Сделал глоток и только потом наклонился вперёд. Движение сухое, как не к месту.

Света скользнула мимо Неона — и сразу к Лисею.

— Ну… ладно.

Она поднялась с пола, дотянулась до него и коснулась губами быстро, почти по-дружески. Сразу отстранилась.

— Эй, ну вы чё, детский сад, блин! — возмутился Артём. — Это не поцелуй, это утренник!

— А с меня уже хватит, — парировала Света. — Мой поцелуй украли, если что.

Артём прищурился, потянулся с пола к Лисею:

— Да ладно, а ты то чё как на допросе сидишь. Расслабься, мы ж никому не расскажем.

Сима перекинула ногу на ногу, играючи толкнула его бедром сбоку:

— Может, у него девушка есть. Верный, серьёзный, всё такое.

Лисей не отреагировал. Банка осталась в руке.

Света, вытирая губы, снова откинулась и посмотрела на Неона. Он не ответил — пальцы играли с пивной крышкой. Та звякнула, упала на ковёр. Он поднял её и снова пустил по кругу.

Лисей уже взял бутылку, но задержал в руках, скосил глаза на компанию.

— Ну вы чё, реально? — он выдал смешок сквозь зубы, без веселья. — Как школота в пубертате.

—Да забей ты, — протянула Сима, кивнув на себя. — Вот на меня посмотри и учись, как надо.

Смех прокатился по кругу. Лисей мрачно усмехнулся в ответ, сделал глоток и всё же раскрутил бутылку.

Она крутилась долго, пару раз едва не завалилась набок. Все уже загудели:

— Ну, давай-давай, решайся! — Артём чуть не стукнул кулаком по столу.

— Сейчас точно на Игоря встанет, — вставила Лера.

— Или на меня, — ухмыльнулась Сима.

И вот бутылка, после последнего дрожащего круга, остановилась. Горлышко ткнулось в сторону дивана, прямо в колено Неона.

— О-о-о, — протянула Даша. — Вот это я понимаю, судьба.

В висках зашумело сильнее, чем музыка. Лисей даже не разобрал, кто там орёт громче всех. Только почувствовал, как плечи стали жёсткими.

— Ну, — Сима толкнула Лисея локтем. — Чё сидишь? Правила есть правила.

Неон в этот момент резко выдохнул. Улыбка сама рванулась шире, чем надо. Он хлопнул ладонью по колену, не сводя глаз с Лисея, выдал:

— Ну чё, Лис. Ты ж сам крутил.

Не дожидаясь новых подколов, соскользнул с дивана. Опустился прямо на корточки перед ним, локоть лёг на край его колена.

Комната взорвалась смехом.

— Бля, пацаны, вы чё… — Кирилл присвистнул и закрыл лицо ладонью.

Лисей застыл с банкой в руке. Пальцы сдавили алюминий — банка примялась в боку.

Всё равно наклонился вниз. Коротко, быстро. Просто отстреляться.

Но тот перехватил. Пальцы нырнули в волосы на затылке, прижали. Улыбка мелькнула слишком близко. Губы коснулись с нажимом, задержались дольше, чем стоило. Второй рукой слегка сжал его колено ладонью, быстро, между движениями.

Когда он отстранился, Лисей поймал себя на том, что всё ещё держит дыхание.

Комната взорвалась — крики, хлопки, стук по полу.

— Учитесь, дети, — добавила Сима, прикуривая снова.

Неон откинулся назад и развёл руками:

— Ну а чё, я честный игрок. Правила есть правила.

Лисей провёл ладонью по лицу, выдохнул носом и качнул головой.

— Пиздец ты… долбоёб.

С кривой ухмылкой — так, что все приняли за шутку.

Неон оттолкнулся ладонью от пола и плюхнулся рядом. Сима едва успела отодвинуться — он подсунулся вплотную к Лисею, закинул руку ему на плечо.

— Такой стесняшка, — громко объявил он. — Нервничает, когда его любят!

Все снова ржут. Лисей закатил глаза, дёрнув плечом, но сжал губы. На секунду поймал взгляд Светы: она не смеялась. Ни осуждения, ни вопроса — просто внимание, которое держало. Лисей не отвёл. Тогда она сама перевела глаза в сторону.

Неон уже вовсю подхватывал бутылку. С шумом раскрутил:

— Ладно, ладно. Теперь моя очередь!

Стекло со стуком остановилось на Игоре.

— Опа! — вскрикнул Артём. — Всё, чувак, твой путь предрешён. Сегодня ты чисто в гей-амплуа.

— Да мне не впервой, — Неон тут же, наклонился к Игорю. Прижал его к себе за щёки. — Иди сюда, анимешник хренов.

И чмокнул демонстративно, в смех и аплодисменты.

— А-а, всё, хватит, — Кирилл застонал и спрятал лицо в ладонях.

Игорь только фыркнул и отмахнулся, будто от назойливой мухи.

Неон выпрямился, снова плюхнулся рядом с Лисеем и раскинул руки.

— Вот так, пиздюки. Учитесь у старших.

Бутылка снова пошла по кругу. Артём требовал реванша, Лера закатывала глаза, Кирилл краснел, когда на него указывало горлышко. Сима, конечно, играла громче всех — тянулась к любому, кто выпадал, хохотала. Комната гудела в дыму и дешёвом сладком бухле.

Неон сидел вплотную к Лисею, плечом упираясь чуть сильнее, чем надо. Смеялся громче обычного, перебивал, бросал реплики, не дожидаясь реакции.

Лисей не отстранился — сидел прямо, отвечал короткими репликами: то подколол Артёма, то кивнул Игорю. Всё спокойно, даже лениво. Только пальцы на колене не находили темпа.

Иногда он поворачивал голову — и видел, как Неон невзначай закидывает очередную шутку через него. На запястье всё время мелькали разноцветные браслеты — вечное движение, немая суета.

И это раздражало сильнее любой его шутки.

В какой-то момент бутылка раскрутилась снова, стекло постучало по полу и остановилось на Артёме. Все взорвались криками:

— Давай-давай, чмокай его!

— Артём, это твой звёздный час!

Он что-то вякнул про то, что ”с такими правилами он лучше женится на пиве”, и толпа расхохоталась ещё сильнее.

Чем дольше бутылка крутилась по ковру, тем больше сама игра теряла форму.

Музыка прыгнула на новый трек, басы трясли пол. Даша, уже с хрипотцой в голосе, пыталась перекричать всех и включить ”нормальное”, но её засвистали. Неон засмеялся вместе со всеми, уткнувшись в плечо Лисея, но в смехе не было ничего общего с толпой — слишком намеренно.

— Воды хочу, — вдруг сказал Лисей, вставая с дивана.

— На кухне баклаха, — отмахнулась Даша.

Неон тут же поднялся:

— А я тоже хочу.

— Ну разумеется, — протянула она. — Уж куда ж без тебя.

Больше никто и не посмотрел в их сторону — уже снова крутили бутылку, спорили, кому наливать.

Кухня встретила другим воздухом, холоднее, с запахом пустых бутылок. Свет не включали, из коридора тянулась узкая полоса. В ней угадывался заваленный стол: пластиковые стаканы, салфетки, крышки от ”Шейков”. У раковины стояла пятилитровка воды. Лисей первым дёрнул крышку, налил себе в стакан. Неон прислонился к косяку, качал ногой, следил.

Лисей выпил залпом, сразу налил снова. Протянул Неону.

Тот взял не сразу — смотрел на его руку, на пальцы, блестящие от капель, и вспомнил, зачем вообще вышел.

— Ага… спасибо. Заботливый ты у меня, — пробормотал он, принимая стакан.

Лисей ладонью смахнул каплю с губ и встал у окна. Внизу тянулся двор: снег ещё не укрыл всё целиком, пятна льда блестели между чёрным асфальтом.

Неон подошёл ближе, уставился туда же, хотя рассматривать было особо нечего.

— Уютненько, да?

— Ну да. Двор, мусорка и три фонаря. Полный кайф.

Неон подался вперёд, оперся ладонью о край подоконника, теплом задел локоть.

— Зато без визгов. — голос стал ниже. — Тут слышно.

— Чё слышно?

Неон пожал плечами, сделал вид, что пьёт ещё, хотя стакан почти пуст.

— Ну… как ты дышишь, например.

Музыка осталась где-то далеко. Хотя они оба знали — она орёт за стенкой.

Лисей сжал губы и уставился в стекло.

— По-твоему, это прям охуенно интересно?

Дыхание сорвалось коротко, с едва слышным смешком.

— Ага. Самое интересное.

Лисей обернулся к дверному проёму, проверяя, не сунулся ли кто на кухню. Потом наклонился к окну, распахнул створку шире: ввалился ледяной декабрьский воздух, по коже сразу побежали мурашки. Он достал сигарету, щёлкнул зажигалкой, прикрыв пламя ладонью. Огонь на миг высветлил его лицо.

Где-то из комнаты врубилось новое, тягучее, с низким басом.

В моём неоне… танцуй в моём неоне…

Голоса и смех перекрывали, но слова всё равно пробивались сюда, как специально.

— Когда домой пойдём? — спросил Лисей тихо, не глядя.

Неон прикусил губу, ухмыльнулся.

— Уже?

— Угу.

Лисей затянулся, выпуская дым в морозную щель окна. Фонарь освещал сугробы жёлтым пятном, снег сыпался лениво.

— Я не хочу тут торчать.

— А где хочешь?

— Не здесь, — буркнул он и машинально глянул в сторону двери.

Неон шагнул ближе, так что плечи соприкоснулись. Поднял руку, зацепил подбородок, подтянул к себе.

Лисей не отстранился.

— Ты сейчас что делаешь?

— А ты?

Близко щекой, дыханием. Запах алкоголя, табака, кожи. Всё вперемешку.

Лисей дёрнулся, шипя:

— Хорош, блядь. Тебе бутылки мало было?

Неон всё равно подался вперёд, к виску:

— А ты как всегда: смотри, но руками не трогай, — он скривился в полуулыбке.

Дым тонкой струйкой ушёл на улицу.

Лисей перехватил его запястье и опустил ладонь вниз.

— Ты заёбываешь. Вот просто… заёбываешь.

Басы из комнаты ударила в стену. На кухне только гул холодильника.

Неон провёл языком по внутренней стороне щеки.

— И чё?

— И всё.

Пальцы клацнули по фильтру. Он затушил сигарету о край банки и захлопнул окно. Резко, с металлическим щелчком.

— Пошли. Тут и так все уже в хлам.

Станцуй всего лишь раз…

Пускай неон нас скроет от их глаз…

Неон качнул плечом в такт. Поймал его профиль в полосе света из коридора — линия скулы, ресницы, холод от распахнутого окна.

Изящный. Не отсюда.

Усмешка сама вышла — шире, чем нужно.

— Под Фараона, да? Ну, охуенно стильно.

Он барабанил пальцами по подоконнику рядом с его рукой, на расстоянии в пару сантиметров. Потом оборвал ритм, сжал кулак.

— Ладно. Давай хотя бы своё бухло прихватим, — голос уже суше. — А то эти шакалы всё дожрут.

Когда они вернулись в комнату, там уже царил привычный бардак конца тусовки. На диване Артём сполз в подушки и храпел в такт музыке; Игорь спорил с Кириллом, кто из них пойдёт за шаурмой в ночной ларек. Света сидела сбоку и молча смотрела, как всё вокруг разваливается.

У их пакета на полу осталась лишь огромная пластиковая бутылка оранжевого Блейзера. Лисей поднял её, протянул Неону. Тот крутанул крышку, сделал глоток и кивнул:

— Ну вот, хоть это спасли.

Света в этот момент подняла глаза. Смотрела не прямо, а как вскользь — но взгляд зацепился на них дольше.

— Быстро вы.

Неон сделал ещё глоток, откинул голову назад и протянул лениво:

— А там скучно без вас. — и, тише, в сторону Лисея: — Хотя кто-то не согласен.

Света посмотрела на него, потом на Лисея. Тихо усмехнулась, но не вмешалась, упала обратно в диван.

Лисей, не поднимая глаз, перехватил бутылку.

— Ладно, мы, наверное, пойдём.

Даша с пола только махнула рукой, не отвлекаясь от колонок:

— Давайте, родные. Закройте дверь, а то соседи уже ментов скоро вызовут.

Они коротко перекинулись ”пока” с остальными, никто особенно не обратил внимания — слишком все увязли в своём шуме.

На лестнице было сыро и тихо, только где-то внизу хлопнула дверь. Их шаги гулко отдавались по подъезду, запах пива из квартиры остался за спиной.

Снаружи сразу ударил мороз. Ночь пустая, с хрустящим воздухом. Фонари светили жёлтым, и снег под ними искрил. На припаркованных машинах лежали снежные шапки, на ветках блестели льдинки. Весь двор дышал холодом и тишиной. Неон сунул руки в карманы и оглянулся на окна — там ещё гремела музыка, гулкая и приглушённая, как из аквариума. Снег падал редкими хлопьями, цеплялся за ресницы, за капюшоны. Он встряхнул головой:

— Во, романтика. Сбежали с вписона вдвоём под снег. Прямо реклама шоколада.

Лисей хмыкнул. Поднял бутылку, сделал глоток.

Неон качнул подбородком на неё:

— Ты поаккуратнее, а то щас домой дойдём – и ты отрубишься.

Сказал вроде в шутку, но сам чуть сбился на последних словах.

Лисей дернул бровью, провёл языком по губам, крепче сжал горлышко бутылки.

— Не вырублюсь.

И сразу объяснил делом — сделал ещё глоток, медленный, показной. Задержал бутылку у рта, потом шагнул к нему. Застыл почти вплотную.

— На.

Горлышко упёрлось ему в грудь, когда Лисей протянул бутылку.

Тот отвёл глаза — на снег под фонарём — и тут же вернул обратно, уже с этой своей усмешкой.

— Смотри, так и подумают, что ты мой парень.

Лисей не отодвинулся.

Пар вырвался изо рта у обоих, белые клубы столкнулись и растаяли между ними.

— А если и так?