XXVIII. Little League, исключительные гены и занимательная лотерея (2/2)

— Что я увидел, что хуже всех? Именно так и было. И там ведь не то что нужна серьёзная балетная подготовка и многолетний хореографический бэграунд — после двух за танец уже можно выдать почти всё, что угодно, если трезвых людей почти нет, а ты — легко одетый и не самый уродливый твинк. Но я как-то смог провалить эту миссию.

— Мне кажется, ты излишне критичен к себе.

— Да не-е-е-е-ет. Сколько у нас времени до следующего созвона? Двадцать пять минут. Что тут может сойти за барную стойку или платформу? Я продемонстрирую тебе свои танцевальные таланты, а ты решишь, стоит ли это доллара.

— А это нельзя сделать на полу? — спросил Фабиан, взглянув на заваленный бумагами стол.

— That’s what she said<span class="footnote" id="fn_38795700_1"></span>, — выпалил Эш, будто опасаясь, что его опередят, после чего закатил глаза. — Нет! Не тот угол обзора. Если взгромоздиться на возвышение — это зрительно удлиняет ноги — всем известный лайфхак. О, у меня есть страшная история!

— Я не могу сказать, что обладаю квалификацией для работы со страхами, но могу выслушать.

— Да нет! Не настолько страшная. Ту я тебе не буду рассказывать. Давным-давно, ещё до пандемии, я собрался и поехал в настоящий гей-клуб в Чикаго…

— То есть в Мэдисоне они не настоящие?

— Нет, конечно! Это как сравнивать MLB<span class="footnote" id="fn_38795700_2"></span> и Little League<span class="footnote" id="fn_38795700_3"></span>. Подожди-ка, а почему ты спрашиваешь так, как будто никогда не сравнивал?

— Потому что я никогда не сравнивал — это как-то прошло мимо меня. Мне кажется, я и в Мэдисоне не везде был.

— Да где здесь быть-то? Их три. Два с половиной даже. Хочешь устранить пробелы?

— Не уверен.

— Хотя… моя история как раз про то, что и со мной что-то начало происходить. В общем, да, я поехал в Чикаго на выходные. Не знаю, может, всё дело в том, что неделя была тяжёлая, но… в какой-то момент моё лицо оказалось всего в футе от этих танцующих ног, а всё, о чём я мог думать — это «Хм, а ведь у него признаки варикоза. Почему так рано? Он знает об этом?». Потом меня отвлекли на какое-то время, но беззаботное настроение так и не вернулось.

— А тебе уже начало казаться, что в клубах слишком громкая музыка?

— Типа того.

— Гипотеза ещё требует проверки, но думаю, ты просто меняешься, — Фабиан почему-то улыбался.

— Чёрт. Ты только что сказал, что я старею?

— Ничего подобного. И вообще, вспомни, сколько раз нам за последнее время сказали, что мы будем очень молодыми родителями.

— Они не то что с восхищением это говорят.

— Плевать на них. Итак, готовимся к Эвелин?

***

Даже на следующее утро у Эша сохранилось слегка мечтательное выражение лица. Он улыбался, пока готовил кофе, обцеловал всю спину Фабиана, пока тот чистил зубы, с повышенным восторгом отнёсся к омлету с аквафабой и был нехарактерно радостным во время ежеутреннего звонка Элис.

За обедом он не выдержал и спросил:

— Ну, уже можно обсуждать? Ты думаешь о том же, о чём я?

— Наверное? — О’Райли размешивал салат с пастой, размышляя, что придётся менять в вечернем меню, если в качестве заправки добавить ранч.

— Она идеальна! Божественна! Превосходна!

— Да, она неплоха.

— Я очень хочу детей с её генами. И самое лучшее — она на тебя похожа больше, чем на меня! И не только внешне. Потому что ребёнка с твоими генами я хочу не меньше.

— Эш, ты же понимаешь, что мои гены автоматически исключают твои? — осторожно спросил Фабиан.

— Догадываюсь. Но мы же почти решили, что на этапе оплодотворения будем играть в лотерею? И пусть победит сильнейший! Вообще не расстроюсь, если это будешь ты.

— Я бы даже не стал проверять, чей генетически этот ребёнок в результате окажется.

— Я тоже! Зачем эта информация? Но тебе точно нравится Эвелин?

— Конечно. Она умеренно серьёзная, но у неё есть чувство юмора. И мне кажется, мы ей тоже понравились.

— Всё, я пишу в агентство!

После этого нужно было всего лишь дождаться согласия самой донора.

И заплатить за её обследование.

И ждать, когда она его пройдёт.

И пытаться не торопить, соглашаясь, что у неё есть своя жизнь.

И совсем не преследовать её в соцсетях, а просто залайкать все посты за последние два года и написать восторженные комментарии.

Пытаться пригласить её на ланч.

Пытаться не расстроиться, когда она сказала, что предпочитает не встречаться лично.

Спрашивать, не нужно ли ей что-то: витамины, день в спа, купить что-то из её списка желаний на Амазоне?

Получить сообщение, что с её анализами всё в порядке и она подходит на роль донора.

Отпраздновать это.

Отметить в экшен-плане, что примерно через 10 дней начнётся стимуляция, и, если всё пройдёт хорошо, то через три недели у них уже будут яйцеклетки, а меньше, чем через месяц — эмбрионы!

Отправить адвокату донора контракт на согласование.

Не дождаться ответа в течение суток.

Услышать ноль вестей через три дня.

На десятый день понять, что цикл начался, а стимуляция нет.

Осознать, что это гостинг.

Неделю обсуждать, что с вами не так, если вас бросают доноры яйцеклеток.

Согласиться, что это с ними, что-то не так.

Потом согласиться, что они имеют право передумать.

Вернуться в начало, согласившись, что в этот раз не надо искать идеал, нужна та, что выглядит надёжной.

Недоумевать, как гетеро-пары, в основном, работают с одним вариантом.

Подумать, что гетеро-парам повезло — они лишены мучений выбора.

Отбраковывать тех, кто не дотягивает до Эвелин.

Осознать, что в агентстве не осталось претендентов.

Почти отчаяться.