Глава 32 - Подготовка плана (1/2)

Три дня прошло с момента возвращения с Дагобы. Эти дни он посвятил Верене. Прогулкам, тренировкам, разговорам о том, чему он научился. Знания, полученные от великого мастера, требовали осмысления и, что важнее, передачи.

Верена шла рядом держась за его руку. До этого они разговаривали о всяких пустяках, но Верене очень хотелось узнать больше.

— Алекс, сегодня ты обещал рассказать ещё об одном уроке старого Мастера. Как управлять ментальными нитями — сказала она тихо — Я больше не в силах сдерживать своё любопытство.

— Хмм. Нетерпелива ты слишком, Путь на тёмную сторону это... — изобразил он Йоду, за что она его слегка тыкнула пальцем.

— Не томи..

Алекс кивнул. Верена была не просто его спутницей — она была частью пути, который они выбрали вместе.

***

Следующие несколько часов они провели в совместной медитации. Алекс направлял Верену через те же упражнения, которые практиковал на Дагобе. Сначала поиск страхов в собственном сознании, затем обнаружение ментальных связей между эмоциями и болезненными воспоминаниями.

Они продолжили практику, переходя к более сложным техникам. Алекс рассказал о формировании намерения, о том, как чистая воля может изменять ткань вероятностей.

Но когда они попытались исследовать её более глубокие травмы, столкнулись с неожиданной проблемой.

— Странно, — пробормотал Алекс, выходя из медитативного состояния. — Я не вижу нитей, связанных с твоим пленом у Гарго Хатта.

Верена открыла глаза, и на её лице мелькнула тень старой боли.

— Это потому, что я почти ничего не помню, — тихо сказала она. — Тот месяц... он стёрт из моей памяти на девяносто пять процентов.

Алекс внимательно посмотрел на неё. Двадцать лет назад он вызволил её из лап Гарго Хатта, одного из самых жестоких работорговцев во Внешнем Кольце.. Верена была сломана — физически и психически. Потребовались годы реабилитации, чтобы она снова пришла в себя.

— Но что, если эти воспоминания влияют на меня, даже будучи заблокированными? — продолжила Верена. — Что, если там есть ментальные нити, которые я не могу увидеть? И... есть ли риск случайно получить доступ к заблокированным областям во время медитации?

Алекс задумался. Вопрос был серьёзным. Техники работы с сознанием, которым его научил Йода, были мощными, но потенциально опасными.

— Давай спросим у эксперта, — предложил он. — Профессор Велл специалист в области работы с сознанием.

***

Через час они сидели в лаборатории профессора Велл. Пожилая профессор готовила оборудование с профессиональной тщательностью. Её седые волосы были аккуратно убраны, а глаза за очками светились заинтересованностью.

— Удивительно, но я помню твой случай, Верена, — сказала она, активируя нейроинтерфейс. — Ко мне обращались коллеги с Корусанта двадцать лет назад. Не думала, что ты тот самый пациент. Именно я удаленно проводила тебе процедуру по блокировке воспоминаний. Одна из самых сложных реабилитаций в моей практике. Но прежде чем мы обсудим твои заблокированные воспоминания, мне любопытно посмотреть на то, что делает ваша медитация, Алекс.

Она указала на кресло с сенсорными нитями.

— Покажи мне эту технику обрезания ментальных нитей. Я хочу увидеть, что именно происходит в мозге.

Алекс устроился в кресле, позволив тонким сенсорам коснуться его висков. На голографическом дисплее появилась трёхмерная модель его мозга, пульсирующая различными цветами активности.

— Попробуй найти какую-нибудь небольшую тревогу, — попросила профессор Велл. — Что-то незначительное, что не причинит вреда при обрезании.

Алекс погрузился в медитативное состояние и нашёл слабую нить беспокойства о предстоящем разговоре с инженерами.

— Превосходно. Теперь обрежь её.

Алекс применил технику Йоды.

На дисплее профессора Велл несколько нейронных путей изменили цвет.

— Хмм, — вздохнула она. — Ты буквально разрываешь определённые синаптические связи. Не физически, конечно, но функционально.

— Есть ли следы вмешательств извне? — спросил Алекс. — Когда Йода учил меня, влиял ли он на моё сознание?

Профессор Велл внимательно изучила кару его мозга.

— Очевидных следов воздействия нет, — сказала она уверенно. — Никакого внешнего воздействия. Во всяком случае нет следов воздействия нейроинтерфейсов. Всё происходило исключительно в твоём мозге. Эта техника — результат твоего собственного понимания и воли.

Алекс кивнул, чувствуя облегчение. Значит, знания Йоды были подлинными, а не результатом ментального принуждения.

— Теперь о Верене, — сказала профессор Велл, жестом приглашая её занять место в кресле. — Давайте посмотрим на текущее состояние твоего мозга.

Верена устроилась в кресле, и на дисплее появилась новая модель. Большая часть мозга светилась здоровыми зелёными и синими тонами, но в нескольких местах виднелись тёмные, изолированные области.

— Вот они, — сказала профессор Велл, указывая на тёмные зоны. — Участки, которые мы изолировали двадцать лет назад. Видишь? Нейронные пути к ним полностью обрезаны.

— Там должны быть воспоминания? — спросила Верена.

— Уже нет, — покачала головой профессор Велл. — Сейчас там не должно быть ничего. Понимаешь, мозг — очень экономная система. Он не любит тратить энергию на поддержание того, что не используется. За двадцать лет изоляции связи в этих областях деградировали. Нейроны без стимуляции атрофируются, синапсы разрушаются.

Она увеличила изображение одного из тёмных участков.

— Скорее всего, там уже ничего не осталось. Даже если что-то сохранилось, это будут фрагменты, лишённые контекста.

Верена облегчённо выдохнула.

— Значит, медитация безопасна?

— В твоём случае — да. Тебе нечего бояться случайного доступа к заблокированным воспоминаниям. Их просто больше не существует.

Алекс изучал изображение на дисплее. Техника, которую использовала профессор Велл двадцать лет назад, была удивительно похожа на то, чему его научил Йода. Разрыв нейронных связей, изоляция травматичных областей...

— Получается, вы делали то же самое, что и джедаи? — спросил он.

— В некотором смысле, да, — согласилась профессор Велл. — Но с помощью технологий, а не медитации. И гораздо грубее. Мы просто отрезали всё, что было связано с травмой. Эта техника более тонкая — она позволяет сохранить полезные воспоминания, удалив только болезненные ассоциации.

***

Покинув лабораторию, Алекс и Верена направились к озеру. Солнце клонилось к закату, окрашивая воду в золотистые тона. Они шли по берегу молча, каждый погружённый в свои мысли.

Они дошли до их любимого места — небольшой бухты, окружённой ивами. Здесь было тихо и уединённо, идеальное место для серьёзных разговоров.

— Верена, — начал Алекс, садясь на поваленное дерево у воды. — Есть кое-что, о чём я должен тебе рассказать. Когда я медитировал там, я видел... возможное будущее.

Верена села рядом, её лицо стало серьёзным.

— Какое будущее?

Алекс глубоко вдохнул, собираясь с духом.

— Битву. Ты ведёшь ”Звенящий клинок” в атаку на имперский звёздный разрушитель. И... — он запнулся. — И есть линия вероятности, где ты не выживаешь.

Верена молчала долгое время, глядя на воду.

— Насколько вероятная? — спросила она наконец.

— Одна из многих. Но достаточно реальная, чтобы меня беспокоить.

— И что ты собираешься с этим делать? — В её голосе не было страха, только спокойное любопытство.

— Я... я не знаю. Йода показал мне видение, где я должен выбирать между спасением тебя и выполнением долга. Это был урок о том, что нельзя позволять привязанности затмевать большую цель.

Верена повернулась к нему, её глаза были полны понимания.

— И ты боишься, что не сможешь сделать правильный выбор.

— Да.

Она взяла его за руку.

— Алекс, послушай меня. Во-первых, это было всего лишь одно из возможных будущих. Во-вторых, даже если такой момент настанет, я хочу, чтобы ты выбрал долг.

— Верена...