Глава 5 -Экспедиция на Валорин (1/2)
Валорин
1 ДБЯ, 7-й месяц
Алекс смотрел на Валорин второй раз в жизни, но оттого зрелище не переставало быть менее печальным.
Планета висела в пространстве как белый шар, полярные шапки которого доросли до самого экватора. Некогда зелёные континенты превратились в безжизненные пустыни, но кое-где на экваторе уже пробивалась молодая трава — первые робкие признаки возрождающейся жизни.
— Боже мой, — прошептал Дейн, стоя рядом с пилотским креслом. — Она всё ещё пытается жить.
Океаны частично оттаяли после долгой зимы, вызванной пеплом и дымом орбитальной бомбардировки. Ледяные шапки медленно отступали, обнажая изрытую воронками землю. Атмосфера очистилась от пепла, но шрамы на поверхности планеты остались навсегда.
— Температура на экваторе плюс двадцать, — сообщил капитан Кирнэм с места пилота. — Воздух пригоден для дыхания, но я бы не рекомендовал снимать респираторы — слишком много пыли и химических соединений.
— Ведите нас к северному континенту, — приказал Алекс, изучая показания сенсоров. — Сектор 7-Гамма. Там должны быть подземные комплексы.
Корабль начал спуск через разреженную атмосферу. За иллюминаторами мелькали призрачные пейзажи — руины городов, частично засыпанные грязью и обломками. Скелеты небоскрёбов торчали из серых равнин как надгробия погибшей цивилизации. Но между развалинами пробивались зелёные ростки — жизнь медленно, но упорно возвращалась на мёртвую землю.
— Там был Новый Вало, — тихо сказал Дейн, указывая на особенно большое скопление руин. — Миллионы жителей. Красивейший город сектора.
Теперь от города остались только оплавленные остовы зданий и кратеры от турболазерных ударов. Широкие проспекты превратились в овраги, заполненные талой водой и обломками. Парки и скверы стали болотистыми пустошами, где кое-где торчали остовы обгоревших стволов.
— Посадочная площадка в двух километрах от входа в комплекс, — сообщил пилот. — Сажусь.
”Возрождение” коснулось поверхности с глухим стуком. Вокруг простиралась серая равнина, покрытая лужами талой воды и грудами обломков. Воздух был неподвижен и тяжёл, наполнен запахом гниения и металла.
Первые шаги по поверхности планеты дались тяжело. Почва была мягкой, пропитанной водой. Каждый шаг оставлял глубокий след в сером иле, смешанном с пеплом и обломками.
Дейн шёл впереди, ведя группу к скрытому входу в подземный комплекс. Его лицо под прозрачным забралом респиратора было каменным, но Алекс видел, как дрожат его руки. Возвращение на родную планету давалось мужчине мучительно тяжело.
— Здесь должен быть замаскированный ход, — сказал Дейн, остановившись у небольшого холма. — Аварийный вход в систему тоннелей.
Строительные дроиды быстро расчистили завал из камней и металлических обломков. Под ними обнаружился тяжёлый дюрастальный люк, покрытый коррозией, но всё ещё целый.
— Энергосистемы не работают, — сообщил один из дроидов. — Замок заблокирован.
— Режьте, — приказал Алекс.
Плазменный резак прорезал замок за несколько минут. Люк со скрипом открылся, обнажив уходящую вниз лестницу. Снизу тянуло затхлым воздухом и сыростью. Тоннели были затоплены. К счастью они предусмотрели и это. В течение следующих нескольких недель они откачивали воду с помощью специального оборудования.
***
Спуск в подземелья был похож на погружение в могилу. Аварийное освещение не работало, и им приходилось полагаться на фонари и светильники дроидов. Стены тоннеля были покрыты потёками воды — системы дренажа вышли из строя много лет назад.
— Главный комплекс в километре отсюда, — сказал Дейн, ведя группу по извилистому коридору. — Если повезёт, герметичные двери удержали воду.
Они шли в молчании, слушая эхо собственных шагов и гудение дроидов. Иногда попадались ответвления — другие тоннели, ведущие к разным частям подземного города. Все они были затоплены или завалены.
Наконец впереди показался более широкий коридор с массивными двойными дверями. На них красовался логотип ”Валорин-Тех” .
— Главный вход в производственный комплекс, — объяснил Дейн. — За этими дверями — цеха, склады, административные помещения.
Двери были заперты, но не повреждены. Дроиды быстро вскрыли замки, и створки медленно разошлись в стороны.
То, что они увидели за дверями, поразило всех. Огромный подземный зал, уходящий в темноту. Ряды производственных линий, покрытых защитными чехлами. Транспортные конвейеры, застывшие в ожидании. Всё выглядело так, словно рабочие ушли на обед и вот-вот вернутся.
— Невероятно, — прошептал Дейн. — Всё сохранилось.
Они медленно двигались между рядами оборудования. Дроиды сканировали каждую машину, каждую систему. Большинство механизмов были в рабочем состоянии — требовался только запуск энергосистем и базовое техобслуживание.
— Здесь производили мотиваторы для гипердвигателей гражданских кораблей, — объяснял Дейн, указывая на одну из линий. — А там — более совершенные модификации. С такими двигателями можно строить транспорты, способные связать самые отдалённые миры.
— Сколько всего оборудования? — спросил Алекс.
— Полная производственная линия. Можно выпускать до тысячи мотиваторов в месяц при полной загрузке. Этого хватит, чтобы обеспечить процветание Терсика на многие поколения.
Алекс кивнул. Это было именно то, что им нужно для развития их мира. Надёжные гипердвигатели позволят создать торговые маршруты, связать разрозненные поселения, дать людям возможность путешествовать между звёздами, если план галактической реструктуризации будет реализован. Но радости он не испытывал. Вокруг них лежала могила целой цивилизации.
На второй день работы дроиды обнаружили административный сектор комплекса. Здесь сохранились архивы — огромные массивы данных на кристаллических носителях, защищённых от времени и влаги. Среди технических чертежей и производственных отчётов попадались более личные записи.
Алекс изучал голографические дневники последних обитателей комплекса. Лица людей, знавших, что их мир умирает, но продолжавших работать, надеяться, любить.
”Инженер Гектор Каэн записывает: Сегодня получили сводки с орбиты. Имперский флот блокирует всю систему. Никого не пускают, никого не выпускают. Мой сын, Лютен... Надеюсь, он жив.”
Пожилой мужчина на голозаписи выглядел усталым, но держался с достоинством. За его спиной виднелись те самые производственные линии, которые сейчас демонтировали дроиды.
”Правительство планеты пыталось связаться с имперским командованием через гиперсвязь. Предлагали капитуляцию на любых условиях, кроме одного — полной передачи производственных мощностей. Это наша жизнь, наша душа. Без производства гипердвигателей Валорин не сможет себя прокормить.”
”Империя отвергла наше предложение. Они требуют безоговорочной капитуляции и передачи всех технологий. Планетарный совет голосует завтра. Боюсь, что решение уже принято.”
Алекс остановил запись. Значит, валоринцы действительно пытались сдаться, но Империя выставила невыполнимые условия.
”Совет проголосовал за продолжение сопротивления. Старый генерал Эрскин, будь он проклят, сказал: ”Лучше умереть валоринцами, чем жить рабами.” Решил за всех нас, идиот. Бомбардировка началась через час после голосования. Целятся в города, промышленные центры, космопорты. Мы в подземном комплексе пока в безопасности, но связь с поверхностью потеряна.”
Последние записи были отрывочными, полными статических помех.
”...день неизвестен... еды осталось на две недели... пытаемся связаться с другими убежищами... нет ответа... Лютен, если ты когда-нибудь это услышишь... ты сделал правильный выбор... мы все любили этот мир...”
Алекс выключил проектор. Комок сжал горло. Доктор Вейн, один из профильных специалистов, стояла рядом, изучая другие записи.
— Здесь есть техническая документация, — сказала она тихо. — Чертежи экспериментальных разработок. Они пытались создать что-то новое до самого конца.
Она активировала другой проектор. В воздухе появились схемы неизвестного устройства — что-то среднее между гипердвигателем и оружием.
— Проект ”Звёздный прыжок”, — прочитала доктор Вейн. — Попытка создать мотиватор, способный перемещать корабль без расчёта гиперпространственных маршрутов. Позволяет запустить корабль в гиперпространство через какой-нибудь объект с катастрофическим разрушением обоих. Это оружие.
— Они сумели обойти ракатанские программы безопасности? — спросил Алекс.
— Кто знает… Надо разбираться.
Среди чертежей были и другие проекты. Попытка создать щиты, способные отражать орбитальную бомбардировку. Планы сети подземных городов, которые могли бы вместить всё население планеты.
Все эти разработки остались незавершёнными. Время кончилось раньше, чем валоринцы смогли воплотить свои отчаянные планы.
На третий день они обнаружили координаты других комплексов. В главном компьютере сохранилась карта подземных сооружений по всей планете — десятки производственных центров, исследовательских лабораторий, складских комплексов.
— Проверим остальные объекты, — решил Алекс. — Возможно, там тоже что-то сохранилось.
***
Они облетели половину континента, исследуя координаты из архивов. Но везде их ждало разочарование. Комплекс в Восточных горах был полностью затоплен грунтовыми водами. Лаборатория в Серебряной долине оказалась разрушена прямым попаданием орбитальной бомбы — от неё остался только оплавленный кратер глубиной в сотню метров.
Склады на Южном полуострове завалило оползнем. Производственный центр в Новой Корине разорвало на части тектоническими сдвигами — бомбардировка нарушила геологическую стабильность планеты.
— Нам повезло с первым комплексом, — мрачно заметил Дейн, глядя на очередные руины. — Видимо, он был лучше защищён.
— Или просто не попал под прямой удар, — ответил Алекс.
Из двадцати трёх объектов на карте только семь оказались частично доступными. Но в них не было производственных линий для мотиваторов гипердвигателей — только обычное оборудование, давно вышедшее из строя от сырости и времени.
Единственной ценной находкой стала исследовательская лаборатория в горах Кристальной гряды. Здесь сохранились образцы технологий Раката — фрагменты древних устройств, которые валоринские учёные пытались понять и воспроизвести.
Среди образцов были кристаллы неизвестного назначения, металлические сплавы с невозможными свойствами, фрагменты голографических записей на их языке.
Вернувшись к главному комплексу, они обнаружили вход в более глубокие уровни. Тяжёлая дверь была помечена символами высшего уровня секретности и предупреждениями на нескольких языках.
— Что там? — спросил Алекс.
— Не знаю, — ответил Дейн, хмурясь. — Этот уровень был засекречен даже для инженеров моего уровня. Говорили, что там ведутся особые разработки.
Дроиды вскрыли замки, и они спустились по лестнице ещё глубже под землю. Коридор привёл их к ещё одному залу, но этот был совершенно иным.
Оборудование здесь выглядело... древним и в то же время невероятно совершенным. Плавные линии из неизвестного металла, переливающегося в свете фонарей радужными отблесками. Поверхности машин казались живыми — они слегка пульсировали, словно дышали. Кристаллические панели управления, покрытые символами, которые казались знакомыми, но в то же время чужеродными.
— Что это такое? — прошептал Дейн.
— Технологии Раката, — ответила доктор Вейн, сканируя одну из машин. — Но не копии, а оригинальные устройства. Принципы работы... невероятно сложные, но элегантные.
Производственные линии здесь работали по совершенно иным принципам. Вместо механической обработки материалов они использовали какие-то энергетические поля, которые буквально лепили детали из сырья на молекулярном уровне.
— Посмотрите на это, — позвала доктор Вейн, изучая центральную консоль.
На кристаллическом экране медленно пульсировали символы. Когда Алекс приблизился, экран отреагировал на его присутствие — символы изменились, стали ярче.
— Он активен, — с изумлением сказала доктор Вейн. — После тысячелетий забвения это устройство всё ещё работает.
— Но откуда энергия?
— Неизвестно. Сканеры не обнаруживают никаких источников питания. Словно эти машины черпают энергию из самого пространства.
За производственными линиями они обнаружили огромный склад. Ряды стеллажей, уходящих в темноту, заполненных контейнерами с компонентами. Но эти контейнеры тоже были необычными — полупрозрачные кристаллические ёмкости, внутри которых в невесомости плавали детали сложной формы.
Кристаллы размером с кулак, излучающие слабый голубой свет. Металлические сплавы, которые на ощупь казались тёплыми и слегка вибрировали. Энергетические ячейки, которые всё ещё светились после тысячелетий хранения, словно время для них остановилось.
Некоторые компоненты было невозможно даже описать. Они существовали как бы в нескольких измерениях одновременно — смотря на них под разными углами, можно было видеть совершенно разные формы и структуры.
— Сколько здесь всего? — спросил Алекс.
— Компонентов хватит на тысячи лет производства, — ответил дроид-аналитик, завершив сканирование. — Возможно, на десятки тысяч, если использовать будет только Терсик. Слишком мало для масштабов галактики, но для одного мира — целое состояние.
Алекс медленно прошёл между стеллажами. Каждый контейнер содержал технологии, которые могли изменить жизнь миллионов людей. Мотиваторы, построенные на основе этих компонентов, будут работать столетиями без обслуживания, откроют новые миры для исследования. Использование этих технологий несколько противоречило его мировоззрению, но всё зависит от того, как этим воспользоваться. Он хотел сохранить возможность летать между звездами, если цивилизация рухнет, пусть не массово, но такая возможность должна остаться.
Но самой удивительной находкой оказались производственные схемы, записанные в кристаллических матрицах.
— Валоринцы понимали, как это работает?
— Судя по записям — лишь частично. Они могли воспроизводить некоторые устройства, но принципы их работы оставались загадкой. Как дети, играющие с игрушками богов.
Среди схем попадались и более практичные разработки. Улучшенные мотиваторы раката, которые были в три раза эффективнее стандартных моделей. Энергетические системы невиданной мощности. Материалы, способные выдержать температуру звёздного ядра.
— Забираем всё, — решил Алекс. — Каждый кристалл, каждую деталь, каждую схему.
Пока дроиды работали в секретном комплексе, Алекс исследовал жилые секции подземного города. Здесь когда-то жили семьи инженеров и рабочих — целое подземное поселение со школами, больницами, магазинами.
В одном из жилых блоков он обнаружил нечто, заставившее его остановиться. Следы недавнего пребывания людей. Консервные банки с датами, показывающими, что они были открыты всего несколько лет назад. Постели, на которых кто-то спал. Личные вещи, оставленные в спешке.
— Клея, — позвал он её по коммуникатору. — Иди сюда. Быстро.
Когда она прибыла, Алекс показал ей находки.
— Здесь жили люди. Возможно, даже после того, как мы забрали вас с Лютеном с планеты.
Клея изучала помещение, её лицо становилось всё более мрачным.
— Значит, когда ты посылал сигналы на Валорин... здесь действительно кто-то был?
— Похоже на то. Но почему они не ответили? Почему не дали знать, что выжили?
— Кто знает, — тихо сказала Клея. — Может быть, боялись ловушки. Может быть, не доверяли. Или просто не получили сообщений.
В соседней комнате они нашли личный дневник одного из последних обитателей. Записи велись на бумаге — старомодно, но надёжно.