Глава 1 - Снова дома (1/2)

1 ДБЯ, Сразу после смерти Лютена и эвакуации с Нар-Шадаа

Верена сидела рядом. Обычно жизнерадостная и энергичная, сейчас она казалась погружённой в собственные мысли. Последние месяцы были тяжёлыми для них обоих. Смерть Лютена болезненным эхом отзывалась в душе, а поспешная эвакуация с Нар-Шадаа оставила ощущение незавершённости, словно они бросили что-то важное.

— Алекс! Верена! — голос Марво Циро раздался в коммуникаторе. Он исполнял обязанности главного администратора планеты во отсутствие Алекса с Вереной.  Марво был одним из тех, с кем Алекс работал много лет и кому мог в некоторой степени довериться. — Мы получили ваше сообщение о... о Лютене. Мне очень жаль.

Алекс кивнул, не доверяя своему голосу. Лютен Раель был больше чем союзником – он был мостом между старым миром и новым, человеком, с которым они вместе начали путь по построению сети, которая постепенно опутывает галактику.

— Как дела здесь? — спросил Алекс, стараясь переключиться на деловые вопросы. Работа всегда помогала справляться с горем.

— Стабильно. Производство расширяется, население растёт. Мы получили ещё две группы переселенцев с Кореллии – инженеры и их семьи. — Докладывал Марво — Но есть и проблемы. Социальные в основном. Не все группы хорошо уживаются друг с другом.

Верена подняла бровь. — Какого рода проблемы?

— Культурные различия. Потомки “аборигенов” считают, что приезжие смотрят на них свысока. А те, в свою очередь, жалуются на ”отсталость” местных традиций. Ничего критического, но напряжение есть.

Алекс задумчиво кивнул. Он предвидел такие проблемы. Объединить людей разного происхождения и образования в единое сообщество было не менее сложной задачей, чем создать замкнутые производственные циклы. Может быть, даже сложнее.

***

Их дом был на берегу озера. Алекс выбрал это место не случайно – отсюда открывался потрясающий вид на водную гладь и лесистые холмы за ней. В ясную погоду можно было видеть снежные вершины дальних гор, а вечерами над озером поднимался лёгкий туман, превращающий пейзаж в сказочную картину.

Их дом был простым. Модульное строение из трёх секций, соединённых переходами, выглядело скромно по сравнению с роскошными резиденциями, которые они видели на Нар-Шадаа или Корусанте. Но в этой простоте была своя красота.

Верена прошла в гостиную и остановилась у окна, выходящего на озеро. Её отражение смешивалось с видом воды и леса за стеклом.

Алекс подошёл к ней, обнял за плечи. Они стояли молча, наблюдая, как лёгкий ветерок рябит поверхность озера. Где-то в глубине леса кричала птица – протяжный, мелодичный звук, который здесь называли ”песней терсика”. По имени этой птицы планета и получила своё название.

— Мы просто останемся здесь? — спросила Верена, не поворачиваясь.

Алекс долго не отвечал. Этот вопрос мучил и его самого. На Нар-Шадаа они были в центре событий, влияли на судьбы людей, боролись с несправедливостью. А здесь... здесь они строили что-то своё, изолированное от галактических потрясений. Не было ли это эгоизмом?

— Лютен говорил мне в нашу последнюю встречу, — наконец произнёс он, — что иногда самое важное дело – это подготовка к будущему, а не участие в настоящем. Мы не бежим, Верена. Здесь место, куда можно отступить, в случае если ситуация будет развиваться совсем неблагоприятно. Такой случай наступил. Мне нужно подумать, что делать дальше.

Она повернулась к нему, в её глазах блестели непролитые слёзы. — А если мы ошибаемся? Если то, что мы строим, окажется очередной утопией, которая рухнет при первом серьёзном испытании? Что если все эти жертвы напрасны?

— Тогда мы хотя бы попытались, — ответил Алекс. — И это уже лучше, чем смириться с тем, как устроен мир.

***

Вечером они ужинали на террасе вместе с Марво, наблюдая, как солнце медленно опускается за горизонт, окрашивая небо в оттенки золота и розового. Марво принёс отчёты о работе за время их отсутствия, но Алекс отложил их в сторону. Сегодня он не хотел думать о производственных показателях и логистических проблемах. Сегодня он просто хотел быть дома.

— Расскажи мне о людях, — попросил он Марво. — О тех, кто приехал, пока нас не было. Какие они?

Марво отпил из кружки местного травяного чая и задумался. — Разные. Есть семья Кентаров с Кореллии – он инженер-конструктор, она учитель. Трое детей. Очень приличные люди, но... как бы это сказать... чересчур правильные короче. Всё у них по правилам, по инструкциям. А есть Джейк Торрен, бывший механик с грузового флота. Грубоват, но золотые руки. Может починить что угодно из подручных материалов. Простой парень с Внешнего кольца...

— И они не ладят между собой?

— Не то чтобы конфликтуют открыто, но... видишь ли, Кентары считают, что Торрен ”понижает стандарты” сообщества. А тот думает, что они высокомерные снобы. И таких примеров много.

Верена покачала головой. — Разумные везде одинаковые. Даже здесь, где главная их задача просто жить, умудряются находить поводы для разногласий.

— Это нормально, — сказал Алекс. — Конфликт – это не всегда плохо. Он показывает, что люди не безразличны к тому, как устроена их жизнь. Главное – направить эту энергию в конструктивное русло.

Когда Марво ушёл, Алекс и Верена остались одни на террасе. Над озером поднимался туман, превращая лунную дорожку на воде в размытую серебристую полосу. Звёзды на Терсике сегодня были особенно яркими – отсутствие промышленного загрязнения с этой стороны планеты делали ночное небо удивительно чистым.

— Знаешь, о чём я думаю? — тихо сказала Верена, прижимаясь к его плечу. — О том, что мы с тобой прошли долгий путь. От того момента, когда ты спас меня на Нар-Шадаа, до сегодняшнего дня. Иногда кажется, что это было в другой жизни.

Алекс улыбнулся, вспоминая. Молодая твилечка, сломленная жестокостью мира, которую он вытащил из лап Горги Хатта. Тогда он не думал о последствиях, просто не мог пройти мимо беды той, кого знал, пусть их знакомство тогда и было мимолетным. А теперь она была рядом с ним, его партнёром во всех смыслах этого слова.

— Ты изменилась, — сказал он. — Стала сильнее.

— Мы оба изменились. Слишком многое нам открылось.

Алекс рассмеялся, но в его смехе была горечь. — Да, я многое понял за эти годы. Слишком многое, может быть.

Они сидели в тишине, каждый погружённый в свои мысли. Алекс думал о кристалле Раката, который сейчас хранился в специально построенном хранилище. Гигантский артефакт, размером с человека, содержащий, возможно, ключи к освобождению галактики от технологической зависимости. Но и потенциально смертельно опасный.

Он думал о нейроинтерфейсах, которые, как выяснилось, всю жизнь программировали его сознание. Двести сорок семь коррекций, начиная с шестилетнего возраста. Как много в его личности было действительно его собственным, а что – результатом внешнего воздействия?

Он думал о Лютене, который умер, не увидев плодов своих трудов. О повстанцах, которые сражались против Империи, не понимая, что воюют лишь с симптомами болезни, а не с её причинами. О квадриллионах людей по всей галактике, которые жили в иллюзии свободы, не подозревая о невидимых цепях, сковывающих их разум.