Глава 35. На осколки... (1/2)
171.
Воссоединение в Москве семьи Ханю внесло в жизнь хрупкое спокойствие, которое пара находила друг в друге.
События, связанные с положением Юзуру в сборной, попытки подрыва топ-фигуриста мирового уровня накануне Олимпиады, не прошли бесследно.
В короткой программе Юзуру чудом «вытащил» риттбергер, но упал в каскаде.
Уже в самом начале, когда он стоял в начальной позе, то, как он вдыхал, выдыхал, чувствовалась нервозность, несобранность и шатание. Как сказал Кикучи-сан: «Аура растрепалась…»
Перед выступлением он долго работал с Юзуру, даже позвал Аэлиту помочь. Нужно было «собрать», «подлатать» образовавшиеся бреши. Но было слишком мало времени, слишком свежо было чувство досады и недоумения.
Юзуру не мог противостоять «в открытую», обозначить свои притязания и недовольство в Федерации. Это не в его правилах, не в характере. Он просто делал своё дело, то, что считал верным, то, что знал и умел, как никто в мире.
Напрасно Аэлита старалась убедить его воспользоваться её средствами. Его ответ был неожиданным, но предсказуемым.
— Это неправильно. Я не должен и не могу пользоваться тем, что ты заработала сама. Потому что это моя проблема. И я знаю, что это повторится не раз. Может быть как-то иначе… Поэтому я должен научиться бороться с этим своими средствами. И говорю я не только о деньгах.
Аэлита только развела руками, но взяла с него обещание, чтобы он не скрывал от неё ничего. Рассказывал всё сразу.
— Девочка моя! Мы поклялись друг другу. Я это помню. Но, как мужчина, я обязан оградить тебя от лишних хлопот и волнений. Поверь мне, у нас тобой будет их достаточно, как у всех людей в мире.
— Ты ж мой родной! Мудрый мой, любимый! Я лишь хочу разделить с тобой твои трудности. Потому что я люблю тебя.
Юзуру молча поцеловал свою милую, пряча в поцелуе обещания.
Так или иначе, но короткую программу он не выиграл. Стал вторым.
Юзуру шёл по коридору «Мегаспорта» после изнурительных интервью. Собранные со льда игрушки заполнили большие короба, мешки и лежали вдоль стен. Он грустно вздохнул, оглядывая их. «Что ж… Не сумел. Поспешил. Нужно было больше концентрироваться!.. В конце концов твоя голова в ответе, куда сядет твой зад!.. На произвольной надо быть внимательнее…»
***
В этот раз это были апартаменты с кухней бизнес-отеля «Аэростар», который Юзуру знал уже наизусть. Но ему не доводилось жить с таким комфортом в России. Стараниями Аэлиты ему был обеспечен и должный уют, и должный покой.
Кикучи-сан устроил свой салон прямо в номере своего пациента. Колдовал над его телом, ставил на место поехавшие позвонки. Но в этот раз его волновало психологическое состояние.
Юзуру готовился к Олимпиаде. Готовился, как претендент на золото. Иного пути он не видел. А на этом пути могло быть всё, что угодно. Первые звоночки уже прозвучали. Кикучи-сан, как и Юзуру, понимал, что на этом они не закончатся. И ему, как врачу, как наставнику, нужно было подготовить Юзуру.
Сенсей подолгу говорил с ним, иногда с ними была и Аэлита. И Юзуру видел тепло в её глазах, тот взгляд, который он помнил с того самого момента, как увидал её в Ницце на тренировке: юную девушку, зеленоглазую, с волосами цвета мёда…
Тоненькой струйкой лился зелёный чай в чашечку. Пар, поднимающийся от горячего напитка, приготовленного Мастером Кикучи, как его с любовью называла Аэлита, наполнял ароматом гостиничный номер.
Юзуру пригубил настоявшийся чай.
— Горячо!
— А ты не спеши. Обожжешься! — сенсей искоса посмотрел на него, покачал головой, — терпение, Юзуру! Имей терпение.
Юзуру улыбнулся, вспомнил, как эти же самые слова говорил ему сенсей, когда он был маленьким непоседой, который и двух минут не мог просидеть спокойно. На душе становилось тепло. Хотелось обнять учителя. Сенсей принимал объятья Юзуру, как дорогой подарок. Слезинки блестели в глазах обоих. Да. Им было, что вспомнить.
В эти минуты Аэлита тихонечко выскользнула из комнаты, давая им возможность пообщаться без свидетелей.
— Ты уж сегодня побереги себя, мальчик… Завтра произвольная…
— Она уезжает… В Эмираты… Там этот арабский сокол… Сенсей, я видел, он красивый, как бог…
— Она любит только тебя… Почему ты сомневаешься?
— Не знаю.
— Но она же не сомневается. Просто едет поработать, испытать себя…
— Тысячу раз я себе говорил это и говорю… не могу успокоиться.
— Значит не доверяешь?
— Не знаю… Доверяю… Просто ревную.
— И каково ей с этим неверием оставлять тебя, ты подумал?
Юзуру поднял глаза на сенсея. Долго смотрел на него, пытаясь найти в его глазах ответ на свой же вопрос.
— Вы правы, сенсей. Неверие убивает. Я не хочу идти этим путём.
— Набирайся сил, Юзуру. И я отдохну.
Сенсей собрал свой рюкзачок и ушёл к себе, поклонившись на прощание Аэлите.
Она проводила врача и вернулась к Юзуру.
— С билетами на самолёт неувязка. Я вылетаю уже завтра, мой Юзуру… — она сокрушённо всплеснула руками.
— Чёрт… Во сколько?
— Вечером. В 21.00. Это лучший вариант.
— А-а-а… хотя бы на произвольной будешь…
— Конечно… Но моего Лебедя увижу только в записи… Хотя может и прямой эфир…
Юзуру стремительно подошёл и перехватил её руки, поднося к губам прошептал:
— Я не хочу, чтобы ты уезжала…
— Я не люблю расставаться с тобой. Но теперь мы вместе, и из любой самой дальней дали мы вернёмся друг другу. Помоги мне собраться, пожалуйста… Завтра будет не до этого…
Юзуру спокойно обошёл большой номер, собирая по пути её вещи, оставленные на полочках, в тумбе.
— Аэлита… Я буду спокоен, если ты наденешь кольцо!
— Оно надето, мой Юзуру, смотри!..
Вечер перед произвольной они провели, сохраняя эмоции от порывов, просто утопая в молчаливой нежности, не распаляясь. Аэлите важно было беречь Юзуру перед стартом, поэтому она заняла его внимание искусством. Джон привёз замечательные фолианты коллекций Грановитой палаты, Алмазного фонда и Третьяковской галереи. Они читали описание к произведениям искусства, поражаясь мастерству творцов.
Бессмысленно было с сотый раз говорить о горечи расставания.
***
Многотысячная арена «Мегаспорта» заполнялась по мере приближения выхода на лёд сильнейшей разминки. Юзуру был в хорошем расположении духа. Вечернее уныние само собой улеглось, когда он уснул под ласковыми руками любимой, которая нежно гладила его голову, перебирая волосинку за волосинкой.
Сейчас он задорно шутил с тренерами в ожидании своей очереди. Брайан был счастлив от того, что его ученик не загоняет себя в угол, а уверенно движется к своей цели.
Лутц-трудный прыжок, и у Юзуру он получался не так часто, но зато, если получался, то был выполнен мастерски. Учил новые прыжки Юзуру, чтобы иметь в арсенале как можно больше элементов. Ему на пятки наступали его соперники, довольно успешно выполняющие «квады» разного уровня. Юзуру обязан был их превзойти.
Прокат произвольной удался, хотя и с ошибками. Он все-таки стал вторым. Первым был американец.
Орсер пожимал плечами, глядя в свой экземпляр протокола. Со многим он не мог согласиться. Однако Юзуру принял все оценки, повторяя лишь одно: «Надо усерднее работать!»
Аэлита следила за выступлением прямо с трибуны над судьями. Он видел её, чувствовал. Его Сеймей завораживал публику, околдовывал стоящих за бортиком маленьких фигуристов, приводил в трепет спортсменов. И часть этой магической силы наполнялась энергией той, чьи глаза следили за ним, берегли, согревали. До этого это была энергия матери — мощная и несокрушимая. Теперь иная сила стала для него оберегом. Мужчина черпает её от любимой женщины полной мерой, если она готова с ним поделиться. А такое возможно только искренне любя человека. Этой женщиной для Юзуру стала его Аэлита. И пророчество синтоистского монаха стало явью. С ней его крылья наполняла сила, с ней живой и свежий воздух поднимал его на самую вершину!
Отшумела восторженная публика, отдав дань любимому фигуристу дождём из Винни-Пухов. Аэлита сидела до самого конца соревнования на трибуне за судьями в секторе А. Неподалёку сидели русские спортсмены-парники, говорили, восторгались и, очевидно, недоумевали. Увы, Аэлита не знала русского. Однако вспомнила, что многие неплохо говорят по-английски. Она решилась задать им вопрос:
— Извините за беспокойство… Можно вас спросить?
— Да. Пожалуйста.
— А вы хорошо его знаете?
— Юзуру-то?.. Знаем. Не первый раз попадаем вместе на этапы.
— Какой-он?
— Классный!!! Очень вежливый и весёлый!
— Как вам показался его прокат?
— Прокат мощный! Честно, не понятно, почему второй?.. Вторым должен стать Чен… Но судьям виднее…
— Спасибо…
— Пожалуйста.
Аэлита задумалась, сурово нахмурившись. Но пора было идти туда, к Юзуру… Ведь он ждал. Ждал её объятий. Её слов.
Как же правильно она поступила, что стала официальным спонсором ИСУ. Но фраза, брошенная русскими спортсменами, запала в душу. «Что-то неладно в этом королевстве… Или я ошибаюсь…»
У неё были все необходимы пропуска, а с этим в Москве было весьма строго. И вот она прошла в сопровождении сотрудника спорткомплекса в служебные помещения. Юзуру фотографировался с «цветочными детьми». Он издалека увидел её, но не торопился бросить детей. Аэлита подошла, вроде как по-дружески поздравила с серебром. А на самом деле шепнула: «Ты-лучший! Любимый!»
***
Воздушная гавань Шереметьево без устали принимала гостей и провожала. Как стаи перелётных птиц, отправлялись в полёт один за другим и приземлялись лайнеры разных авиакомпаний.
Юзуру нервно катал туда-сюда один из чемоданов Аэлиты, ожидая регистрацию багажа в бизнес-терминале авиакомпании Эмирейтс. Слёзы непрошено пробивали себе дорогу. Он шмыгал носом, по привычке пытался смахнуть их рукавом тренировочной куртки.
— Не плачь, мой Юзуру… Ты скор на слёзы. Но так ты разрываешь мне сердце! Ведь со мной ты лететь не можешь… Зато завтра ты вылетаешь в Токио. Ты будешь дома. Наш сад истосковался по тебе. Так что у тебя будет много работы, помимо тренировок и занятий. Да и Юми-сан будет рядом! И я более чем спокойна! — Аэлита старалась изо всех сил не уткнуться ему в грудь и не разрыдаться.
— Ты смотреть меня будешь?
— Мой Юзуру! Я поставлю в кабинете огромную плазму и не на секунду не отойду.
— Тогда я спокоен. Завтра я буду катать Лебедя с чувством грусти расставания с тобой. Пусть все грустят, как я грущу без тебя.
Джон тронул Аэлиту за локоть. Пора.
Юзуру обнял её и поцеловал так, что звёзды россыпью засверкали перед глазами. Сколько было парней у Аэлиты, ни один не вызывал своим поцелуем такой восторг! Ни Ник со всей безбашенной весёлостью и лихой удалью. Ни Габриэль — общительный, внимательный, лёгкий на подъём. А всё потому, что до Юзуру не было любви! Она вы́носила её, взрастила, как драгоценный цветок. Не сразу поддалась под его чары, боролась с собой, осторожничала, опасаясь за возможную юношескую ошибку. Чувствовала его магнетизм, пыталась противостоять ему со свойственной ей прагматичностью. Но лишь до того момента, как он оказывался рядом! И как только перестала сопротивляться самой себе и ему, обрела то самое невероятное счастье, когда мир оказывается в глазах любимого!..
***
Самолёт авиакомпании Эмирейтс укрыл с своем великолепном салоне красивую девушку.
https://www.youtube.com/watch?v=3SUCDrgkzjc
Через четыре с небольшим часа Аэлита приземлилась в Дубае. Совершенно неожиданно, уже на рулёжке, раздался телефонный звонок. Она думала это Юзуру, но это звонил английский посол.
«Началось!» Аэлита сокрушённо смотрела на значок входящего звонка. «Ничего не поделаешь! Нужно отвечать!»
— Миссис Аэлита! Рад приветствовать Вас на арабской земле!
— Благодарю, господин посол! Я пока в самолёте.
— О! Да! Поэтому звоню, предупредить Вас, что оправил встретить вас нашего сотрудника. Вы доберётесь с комфортом.
— Хорошо. Спасибо.
— Позвольте навестить Вас завтра, миссис Аэлита. Мой визит неофициальный, поэтому не беспокойтесь. Я ненадолго.
— Хорошо, Господин посол! В какое время Вам удобно?
— Я бы позавтракал с Вами… — посол рассмеялся.
— О! Хорошо… Я завтракаю в десять. Милости прошу…
А самолёт уже подрулил к рукаву, и стюард ждал, когда Аэлита закончит беседу.
Сухой воздух пустыни ударил в лицо сразу, как только Аэлита вышла из аэропорта. Воспоминания обрушились волной, и она даже зажмурилась. Вот она на съёмках, ласкает грациозную шею арабского скакуна… Вот падает с дюны, и жёсткий песок ранит её кожу… Вот великолепный дворец шейха Дубая и его семья… Вот Юзуру падает навзничь, как раненый лебедь, столкнувшись с китайским фигуристом, и она летит всей семьёй через полмира к нему… К нему!!! О нём!!! О нём все её главные мысли!!!
Аэлита села в автомобиль посольства и направилась в апартаменты Конте. По дороге она позвонила Юзуру.
— Мой Юзуру! Я уже еду домой. Всё хорошо!
— Хвала Ками… Я волновался… А кто встретил тебя?
— Мы едем на машине английского посольства… — почему-то вдруг ответила Аэлита, а Джон внимательно на неё посмотрел.
— Правда? А я думал, что служебным авто…
— Так вышло… Видимо родители подсуетились…
— Доедешь, перезвони по видео.
— А не поздно, Юзуру? Тебе надо отдохнуть… Показательные…
— Значит ты уже и звонить не хочешь…
— Мой Юзуру… Я позвоню… Я обязательно позвоню! Не волнуйся, прошу тебя!
Юзуру сбросил звонок, вглядываясь в угасающий экран, на котором таяло прекрасное лицо Аэлиты. «Ну почему это меня так волнует?! Она моя жена! Мы вместе! Чего мне не хватает? Почему каждый раз я боюсь её потерять… Даже в постели мне кажется, что она мне просто снится! Я не могу избавиться от чувства, что она мне не принадлежит! Странное слово… Она не рабыня, которая принадлежит хозяину… И всё-таки это так… Она в руках моих, тает, ластится, а думаю, что исчезнет… Надо поговорить с сенсеем… Что делать с этим страхом?..»
Ночь в разных частях света разная. В Москве была глубокая осень, к ночи зарядил промозглый дождь. Тот самый, который вымачивает насквозь. Летние дожди иные, они льют сильно, а осенние не такие сильные, но пробирают до печёнок своей промозглостью, сыростью и тоской…
Юзуру стоял у окна, наблюдая, как струйки стекают по стеклу, сворачиваясь в большие капли, унося с собой вниз частички городской пыли. Городские огни расплывались в неровных струях, отражаясь в стекле, преломляясь в каплях…
В Дубае дневная жара утихла, но зной не покидал город. Рыжим маревом отполыхал закат в пустыне, оставив на песках след палящего солнца. Вечерние миражи покинули пустыню, скрываясь в оазисах, чтобы с рассветом снова вернуться и морочить голову тем, кто решился на них посмотреть.
Аэлита позвонила Юзуру по видеосвязи.
— Мой Юзуру… Я дома… Джон поехал в ночной магазин за продуктами… Вот стою, смотрю на танцующий фонтан… А ты?
— А я смотрю на танцующий дождь. Дождь в Москве…
— Ты ужинал?..
— Да. Мы с тренерами поели у Орсера.
— Это хорошо…
— Что будешь завтра делать…точнее сегодня?
— С утра включаюсь в работу. У тебя какой тайминг на гала?
— В 18.34…
— Я буду смотреть!
— Я буду танцевать для тебя…
— У меня просьба, Юзуру…
— Говори…
— Приедешь в Японию, погости у своих. Они скучают по тебе.
— А ты?..
— Мой Юзуру… Видеть тебя, чувствовать тебя — счастье невероятное! И я очень скучаю без тебя…
Она вздохнула, всхлипнула… Так хотелось сейчас почувствовать его руки, губы. Ощутить, как сильно́ его тело…
— Ах, Юзуру! Предлагаю остановиться… Иначе мы изведём друг друга…
— Да… Я хотел тебе сказать тоже самое… Будем ждать встречи…
— С нетерпением…
Джон привёз продукты, а Аэлита ещё говорила с Юзуру. Он сокрушённо покачал головой. «Снова эти бесконечные беседы за тысячи километров! По ночам… Судьба видимо… Как говорит Юзуру-карма…»
По утру Аэлита готовилась к визиту посла. Надо было выглядеть безупречно, по-утреннему свежей, но не чопорной.
Посол прибыл точно в назначенное время. Аэлита лично встретила его у дверей и проводила в столовую.
Стол был накрыт в английском стиле, и посол с удовольствием отметил про себя эту деталь.
— Вы прекрасно выглядите, миссис Аэлита! Должен сказать, замужество Вам к лицу.
— Благодарю Вас, господин посол! Располагайтесь! И расскажите мне, как у Вас дела?
Посол рассказывал о разных событиях, мероприятиях.
— Но я, собственно, не об этом хотел с Вами поговорить, миссис Аэлита…
— Догадываюсь.
— На днях вам поступит приглашение на приём к шейху.
— Ох… Опять…
— Думаю, Вас будет сопровождать Джон.
— А нельзя отказаться?
— Спасительнице?! Вы смерти моей хотите?! Не волнуйтесь, дорогая! Бахтияр взял в жёны красавицу Айше. Только вот что странно… Она очень на Вас похожа! Только глаза другие… и она арабка… Так-то… Познакомитесь, сами увидите.
— Надо же… Давно женился?
— Нет. В августе.
— Значит ещё молодожёны…
— Ну да… Айше очень образованная девушка, учебу заканчивает. Будущий врач. Но в гареме говорят, ребёнка ждёт…
— Это хорошо. Бахтияр будет рад.
— Так что, дорогая Аэлита, Вам нечего опасаться…
— А Бахтияр в курсе, что я замужем?
— Да. Я ему сказал. Так вот после моего с ним разговора прошёл месяц наверно… и я узнаю́, что он посватался к Айше… — посол многозначительно умолк. Аэлита намёк поняла, но не стала акцентировать. Если бы не букет от Юзуру, кто знает, как бы она выкрутилась из щекотливого положения.
— И давно они знакомы? — Аэлита устало вздохнула.
— Не знаю. У арабов всё странно… Говорят, что шейхиня их познакомила.
— Спасибо за новости. Мне нужно с родителями поговорить, с мужем.
— Да, миссис Аэлита, разумеется. Я уже ухожу. Завтрак был прекрасен, как и хозяйка. Мы увидимся ещё!
— У меня будет просьба…
— Слушаю…
— Нужно как-то предупредить шейха и шейхиню, чтобы о моём браке с Юзуру при корреспондентах не говорили. Не нужна нам эта новость в прессе.
— Понимаю. Я постараюсь.
Аэлита проводила посла и осталась одна. Новости удивили и немного успокоили. Только идти на приём ей не очень хотелось. Явно будут снова журналисты, от которых ничего не скрыть. А ещё нужно позаботиться заранее о подарках, чтобы не ударить в грязь лицом.
Первый полноценный день в Эмиратах начался с новостей. Аэлита созвонилась с родителями, рассказала обо всем. Юзуру готовился к показательным, его она не хотела беспокоить. Лучше позвонит после выступления. А пока встретится с сотрудниками, посмотрит, как оборудовано всё.
Откровенно говоря, она хотела как можно быстрее скоротать время до эфира, занять себя делом, чтобы не мучиться ожиданием. И ей это удалось.
Дела завертелись с космической скоростью. Нужно было со всеми познакомиться, просмотреть отчеты, настроить почту. В общем, всё, что обычно делают сотрудники в первый рабочий день. А она, как никак, босс!
Джон с помощниками втащил в кабинет Аэлиты огромный плазменный телевизор и спутниковую тарелку. Секретарша вытаращила глаза от такого размера. Джон подмигнул ей: «Нечего выпучивать глаза, Саманта! Нужно, чтобы люди были реального размера, а не муравьишки на экране смартфона!»
***
Концертное освещение арены «Мегаспорта» было очень красочным! Осветители старались подбирать цветовые фоны к номерам выступающих. Болельщики издалека заметили таинственный блеск стразов на костюме Юзуру и возбуждённо зашумели.
Фигурист вышел на арену. Белоснежный верх костюма, стилизованный под лебедя, ослеплял своей белизной и блеском камней в свете софитов. Свет чуть потемнел перед тем, как вступила музыка. На поверхности льда проецировались пёрышки. Публика восторженно приветствовала своего кумира.
Юзуру сделал круг, ловя настроение и входил в образ. Зазвучали аккорды Notte stellata…
«Ты улетела, любимая… И это ранит моё сердце. Хочу на прощание коснуться рукой тебя, чтобы ощутить твоё тепло. В разлуке с тобой моим крыльям мало воздуха, мало неба, чтобы лететь высоко. Так хочется закружить тебя в объятьях, до головокружения… Но ты улетела… И это разрывает мне душу!.. А я хочу парить с тобой над облаками… Чтобы снова увидеть миллиарды мерцающих звёзд, как в ту нашу звёздную ночь… Где небо касается земли… И вот я один… Тоскую без тебя, моя любимая! Я хочу обнять тебя своими крыльями, оберегать, как самое драгоценное сокровище… Вглядываться в твои глаза, чтобы увидеть в них своё отражение… Я дождусь тебя, любимая! Я отдал тебе своё сердце! Вернись ко мне! С моим сердцем!..»
Аэлита замерла, как под гипнозом. Эти слова она читала словно с листа, хотя Юзуру не произнёс ни слова! За него говорило его тело, его прекрасные руки, его глаза, губы! И не было ни одного человека на земле, кто видел этот прокат, который бы не понял его послание! Возможно, кто-то в эти минуты поверил в бога, а кто-то простил врага…
Она уронила голову на руки: «Мой прекрасный лебедь… мой чудесный Юзуру… Я вернусь! Ты не волнуйся! Мы вместе навсегда!.. Я верю тебе…»
Тихий звонок вывел её из магического транса.
— Моя Аэлита… — тихий голос, ещё неуспокоившееся дыхание донеслись до неё…
— Мой Юзуру… — она рыдала.
— Ну вот!.. Я опечалил тебя… Прости… я не хотел…
— Любимый мой… Родной мой! Ты знаешь, что ты гений? Так вот! Я говорю тебе, ты — гений!
— О! Я бы не спешил… так меня называть… Я просто скучаю по тебе! И хотел, чтобы все тосковали со мной…
— Тебе это удалось! — Аэлита, всхлипывая, налила в стакан воды.
— Прости, что растрогал тебя. Ты же на работе, я так понимаю…
— Да, мой Юзуру! Переключись на видеосвязь. Я покажу тебе свою келью.
Аэлита наскоро салфеткой промокнула глаза и переключилась на видеосвязь, чтобы Юзуру рассмотрел её кабинет.
— Уютно! Просторно! Красиво! — сделал своё заключение Юзуру, — но умоляю тебя, не задерживайся в нём допоздна!
— Ровно настолько, на сколько понадобиться, мой Юзуру! Ни минутой больше! — уже более шутливо отвечала Аэлита.
— Хорошо, моя Аэлита! Мне пора на общий выход! Теперь я позвоню тебе уже из дома!
— Я соскучилась по нашему дому, Юзуру! Поклонись ему от меня! И поцелуй Юми-сан!
Они простились. Аэлита отложила телефон на стол. На огромном экране снова был её любимый. Все фигуристы традиционно выходили и показывали свои коронные элементы.
Она наблюдала за всеми. «Но что это?» — Аэлита напряглась, вглядываясь в огромный экран. Около Юзуру крутилась всё та же русская!
— Вот же заноза! Чума бубонная! Отлипни уже, короста!!! — Аэлита буквально взвыла раненной волчицей! В кабинет влетела секретарша.
— Что?! — Аэлита так рявкнула и обожгла её взглядом, что бедняжка от растерянности аж присела.
— Простите, мне показалось, Вы позвали меня…
— Когда кажется, креститься надо! Я не звала Вас! Идите на место, пожалуйста…
Секретаршу ветром сдуло. «Ох! Что ж так се́рдится-то?»
Джон наблюдал эту сцену, вздохнул: «Саманта, не волнуйтесь! Ваш босс вспыльчива, но отходчива. Просто не суйтесь, пока Вас не позвали. И все дела.»
— Да, мистер Аддер. Разумеется… Мне показалось…
— Налейте себе чаю… Не обижайтесь на неё…
— Спасибо… Может быть и миссис Аэлите сделать чаю?..
— Сделайте… Она будет благодарна.
Трансляция на одном канале закончилась, но Аэлита знала, что на некоторых каналах можно найти вещание и продлить это счастье — видеть. Юзуру будет на льду долго, даже несмотря на то, что он не первый. Публика будет ликовать от одного лишь его присутствия.
И правда, хвала японцам! На одном из японских каналов вещание продолжалось в прямом эфире, правда уже без комментариев. Юзуру играл золотыми лентами, которые салютом были выпущены на арене в честь завершения этапа гран-при. Дитя! Милое! Прекрасное! С капелькой досады в уголках губ. Досады на себя!
А эта русская так и липла к нему! «Задушу!» — Аэлита шипела змеёй, — посмей только нагадить ему, рыба-прилипала!» Она в бессильном негодовании буквально выплёвывала все ругательства, которые могла только вспомнить! В этом ей прекрасно помог итальянский и немножечко русский!
Вот и японцы закончили вещать… Аэлита сидела, как пришибленная! Эмоциональный штопор от бесконечной всепоглощающей любви к Юзуру до злобной ненависти к русской фигуристке был невыносим. В груди ныло…
Аэлита вышла в приёмную тихо, бледная, но спокойная.
— Пожалуйста, Саманта… Налейте мне чаю с молоком… И простите за резкость… — она улыбнулась. Но Джон слишком хорошо знал, что может скрываться за этой улыбкой истинной английской леди.
— Разрешите, миссис Аэлита… — он просил разрешения войти в кабинет.
Аэлита кивнула. Джон вошёл, но разговор не начинал. Ждал, когда подадут чай.
Наконец, дверь отворилась, Саманта впустила официантку с сервировочным столиком с чаем и восточными сладостями. И когда все удалились, Джон решился спросить:
— Так что тут было?
— Её спасает лишь то, что меня нет рядом. И Юзуру улетает в Японию. Но эта гадина тоже будет на этапе в Японии! Джон! Что за напасть?! А?
— Ты ревнуешь что ли? — Джон едва улыбнулся.
— Что ты смеёшься, Джон! Ты не понимаешь! Олимпийский сезон! Все знают, что Юзуру идёт за золотом! И она тоже! Хейтеры всех мастей навострили глаза и уши в ожидании злачного материала… Да их же женят на каждом углу!!!
— Я думал, что он женат на тебе…
— Официально!
— И?..
— Джон! Не издевайся! И не тупи, прошу тебя! Желтого пиара мне ещё не хватало! Японцы в восторге от Медо-тян! Спят и видят их парой! Юзуру ни сном, ни духом! И представь, каково будет, если он об этом узнает?! А я-то в курсе… Это ему не до соцсетей! Тоже мне, медийная личность! А там такие страсти кипят, что ай да ну! И вот мой Юзуру всё это дерьмо, простите, читает и видит перед самыми Играми! Там же сплошное враньё, чернуха… И какой у него настрой? У надежды Нации?.. Правильно, никакой!!! И прямиком мимо золота! Ты хочешь, чтобы я это допустила?!
Джон давно не видел разъярённую Аэлиту. Даже опешил.
— Что ты предлагаешь? — Джон оценивал масштаб ЧП, лишь для виду задавал «детские» вопросы.
— Предупрежу его, что ещё я могу… — Аэлита взяла в руки чашку с чаем, — пусть будет осторожен и осмотрителен, когда позволяет себе вольности с русскими фигуристками на людях. Это не первый раз. Видимо малость позабыл! Или не хочет показаться неучтивым в глазах русских… Что-то вроде «своего парня»…
— Ты знаешь… Я подумал… Так… Несерьёзно… А пусть думают!!! Ты что?! Юзуру не знаешь?! Он же отошьёт так, что она забудет, как Япония называется! И потом, если те же японцы почуют неладное, её на порог не пустят. Буллинг — их национальная черта! Пара их фирменных выходок, и её будет тошнить от Японии и от конкретного японца!
— Не знаю… Я предупрежу его! А там… пусть сам расхлёбывает свою неосмотрительность…
— Ты, как всегда, права, милочка! Стерву-то не включай раньше времени! Секретаршу напугала!
— Да… Я извинилась…
— Ну и с парнем-то поаккуратнее! Если говоришь, ни сном ни духом… А то и правда, навредишь и ему, и себе…
— Спасибо, Джон! Я постараюсь быть осторожной в этом вопросе. А не ревновать его я не могу!!! Жаром всё внутри горит! Ай!.. — Аэлита чуть не проговорила: «Кому я это говорю…», но остановилась, так как поняла, что может зря обидеть хорошего человека, верного друга, помощника.
Отец рассказывал, что у Джона была в юности любимая, но он занялся карьерой, а девушке нужен был муж… Джон вернулся из Академии, а девушка замужем… Потом карьера не позволила иметь семью.
Аэлита пила чай, успокаивалась, но отложила в памяти поговорить с Юзуру в самое ближайшее время.
***
Медленно разбредались спортсмены из «Мегаспорта». Кто-то ехал в отель, кто-то бегом на самолёт или поезд. Юзуру стоял недалеко от красного терминала, ждал шаттл до отеля, который организаторы предоставили ему и его команде. Фанаты висели на балконе в надежде увидеть своего кумира, осадили проход в отель.
До его слуха донёсся голос:
— Юзуру! Юзуру! Ты же будешь на банкете? Имей в виду! Медленный танец с тобой я забронировала.
Он повернулся, понимая, что от ответа не уйти, и девушка уже совсем рядом.
— Женя! Я всегда думал, что это кавалеры просят у дамы разрешения потанцевать с ней.
— Это давно уже не в моде…
— Значит я старомодный! — Юзуру не мог отказать напрямую, а девушка не понимала тонкости японского этикета. Это приводило Юзуру в недоумение. Он пожал плечами и удалился в раздевалку. На банкет нужно было идти. Слишком много его связывала с русским фигурным катанием. Не ходить — проявить неуважение.
Его телефон разрывался от входящего звонка. Кроме абонентов, включенных в список избранных, никто не мог до него дозвониться.
— Аэлита, милая! Что-то случилось?
— Я постараюсь быть краткой, Юзуру. Это важно.
— Слушаю тебя.
— Пожалуйста, будь осторожен, мой Юзуру… Вокруг тебя вьётся Медведева, ваша Медо-тян… Фанаты это так не оставят. Вас прошипперят вдоль и поперёк. Будь осторожен. Это не в первый раз, ты же помнишь!
— Я понял тебя! Я вижу всё, моя Аэлита. Эти сказки давно уже гуляют по сети. Ей видимо это нравится… Я постараюсь быть аккуратнее.
— Да! Будь осторожен… А то эти поцелуйчики Винни-Пухом не только мне глаз режут! Бедный Пух-сан! Хозяин насильно заставил целовать в щёчку Медо-тян! Сам не может, а Пух-сан отдувается! — Аэлита попыталась перевести в шутку то, от чего была в шоке. От чего ныло её любящее сердце, разгоралась ревность, жгучая, как лава…
— Прости, моя Аэлита… Это была шутка. Я так поздравить хотел… Шутя… По-детски…
— Шутка удалась… Я очень люблю тебя… И волнуюсь сильно… Уж лучше предупрежу тебя я, чем кто-то чужой.
— Не сердись, любимая! И не волнуйся. Никто и ничто мне не навредит больше, потому что у меня есть ты! И есть цель!
— Спасибо, что понял меня. Отдыхай. А я пойду работать… Целую тебя и люблю!
Юзуру закусил губу. «Как ещё донести до Жени, что её внимание мне не нужно! Я же просто общаюсь, как все! Не больше, не меньше… Сотый раз одно и то же… На шоу приглашают продюсеры… Не я… Люди хотят видеть её… Видеть лучших…» Досада замерла на поджатых губах. Трудно давалась ему это борьба с всеобщим обожанием и излишним вниманием отдельных лиц. Ни выйти, ни прогуляться, ни в магазин сходить… А так хотелось! Те немногочисленные прогулки, которые удавались, были с Аэлитой, в других странах. А в Японии-тайком, «как шпионы», говорила Аэлита.
«Сейчас в отель! Привести себя в порядок и на банкет. А потом -домой! Дом! Милый дом… Пустой без тебя…» — Юзуру вздохнул и прошмыгнул в подошедший автобус, непрерывно кланяясь своим фанатам.
Отбыв повинности на банкете, но изрядно повеселившись, как умеет Юзуру Ханю, он вылетал в Токио. До Сендая добрался привычным синкансэном. Не стал заезжать в свой дом. Там пусто. Сразу поехал к родителям. Юзуру скучал по ним. В Канаде он был занят, однако нет-нет да вспомнит мать, сестру, отца.
Аэлита в такие минутки не мешала ему. «Пусть поскучает всласть… Позже я позвоню Юме будто невзначай… И пусть поболтает… Почирикает…»
Юзуру радовался, как ребёнок, болтал без умолку. А потом нежно «благодарил» свою подругу за доставленное счастье видеть родных и слышать.
В доме семьи Ханю царил переполох! Приехал любимый сын и брат! Дедушка чистил ботинки, собирался в гости, навестить своего обожаемого внука.
Юзуру обожал домашние посиделки, когда возвращался из Канады. Столько шуток, столько смеха и радости было в доме! И лишь сейчас не хватало одного человека, ставшего для него родным, его частью.
Всем было любопытно, как ему живется в Канаде в его новом качестве. Сейчас не было с ним Аэлиты, и любопытная родня без стеснения пытала Юзуру на все лады.
Дедушка всё выяснял, умеет ли она готовить гёдза.
— Умеет! Она всё умеет, дедушка!
— Тогда я с тобой еду в Канаду! Посмотрю, какая у тебя молодая жена! Может она неумёха! А ты скрываешь! А я старый! Я волнуюсь!
— Ты же видишь, я не отощал! Здоров!
— Дедушка! Поезжай! А то мы ему не верим! Выгораживает свою Аэлиту! — Сая вдруг приняла сторону деда и начала подтрунивать.
— Так! У вас уже коалиция образовалась! Раз пошёл такой разговор, идём в мою комнату, на компьютере я всё покажу. И дом в Торонто, и гёдза…
— Твою комнату заняла я! — Сая дразнилась.
— Может мне и ночевать негде? Тогда я поехал…
— Отстаньте от моего сына! — Юми, смеясь, вступилась за Юзуру.
— Идём, посмотрим! А то по скайпу не всё понятно, что и как…
Юзуру отдыхал душой, компенсируя горечь расставания с женой.
***
Трудовые будни Аэлиты тянулись арабской вязью. Было трудно, но очень увлекательно! Она узнавала тонкости бизнеса, тонкости отношений в коллективе. Частенько засиживалась в офисе. Ежедневные отчеты отправляла родителям, и первая неделя пронеслась стремительно! Правда, один день пришлось потратить на визит к шейху.
Она оделась, как подобало в этом случае. Джон сопровождал её. От волнения она даже поесть не могла нормально.
Они прибыли во дворец точно в назначенное время. Шейх принял её в кабинете, роскошь которого не оставляла равнодушной даже видавшую виды Аэлиту.
Шейх очень тепло, даже по-отечески принял юную красавицу. Согласно протоколу и принятым обычаям, они обменялись подарками. Потом к ним присоединилась шейхиня, и лишь спустя время пригласили Бахтияра и его жену.
«Вот он-арабский сокол! Кошмар моих худших ночей! Красавец-араб! Статный, яркий, горячий! Да… Надо признать, хорош! А вот и Айше! М-м-м, да! У парня хороший вкус! И впрямь похожа. Если меня гримировать, то мы-одно лицо! Но глаза не мои…. И потолще и выше меня… Говорят, в ожидании… Да и арабы любят пухленьких…»
Спустя время Аэлита удалилась на женскую половину в сопровождении шейхини и Айше. Английский у Айше был весьма хорош, так что Аэлита не скучала. Беседа была лёгкой даже несмотря на то, что Аэлите пришлось повторить рассказ о том происшествии для Айше. «Если это послужит для добрых отношений, то я готова рассказать ещё и ещё…» — уговорила сама себя Аэлита. И, закончив рассказ, Аэлита утихла, наблюдая за Айше, всё ли она поняла.
— Вы, и правда, голубка! Спасли для меня Бахтияра. Теперь я Ваша должница!
— Я бы предпочла не говорить о долгах. Меня бы порадовала искренняя дружба…
— Я принимаю Ваше предложение! — Айше нежно приобняла Аэлиту.
— В таком случае, будете в Англии, обязательно навестите моих родителей. Мой отец и Бахтияр знакомы… Бахтияр же бывает в Лондоне?
— Да! У него там деловые связи.
— Прекрасно! А Вы, Айше, готовитесь стать врачом?
— Да. Я на последнем курсе. Только боюсь, что придётся отложить учёбу…
— Почему?
— Мы ждём ребёнка…
— Прекрасно! Но Ваши семьи большие, и если возникнет необходимость, то за малышом присмотрят, если мама будет на экзамене! Постарайтесь не откладывать учебу… Если возможно…
— Бахтияр тоже так считает… Скажите, а вы планируете деток заводить?
— Конечно! Только пока конкретно не думали, не планировали сроки…
— На всё воля Аллаха!
— Так предначертано! Мактуб! Я правильно сказала?
— О! Да! Всё так!
— Или как говорит мой муж — карма!
— Расскажите о нём, Аэлита! Я слышала, что он-японец?
— Да. Японец. Спортсмен. Он-фигурист. Может слышали — Ханю Юзуру.
— Надо же… Фигурист… Я совсем не слежу за спортом… Учёба занимает всё время.
— Понимаю… Я могу показать Вам в записи его последнее выступление в прошлое воскресенье.
— О! Я с удовольствием бы посмотрела.
Аэлита предложила свой айфон.
— Давайте перекинем файл на телевизор. Там будет удобнее.
Аэлита показала Notte stellata с показательных в Москве.
— О! Он — большой мастер… так красив и артистичен… Я, как начинающий врач, скажу, что сложен очень хорошо… У меня мурашки! И как же он любит Вас… Ведь это Вам он посвятил это выступление, не так ли?
— Говорил, что мне…
— И не сомневайтесь! Это же очевидно! Я словно рассказ прочитала!!!
Он — мастер!
Аэлита раскраснелась, вдруг неожиданно вспомнив очертания его обнажённого тела. Кровь прихлынула к щекам, сладким шёпотом пронеслась в ушах. Она вздохнула.
— Простите, Айше… Я скучаю по нему. Он сейчас в Японии, а я здесь по делам…
— Расставание не будет тяжким, если Вы не будете грустить о нём. Думайте о Ваших делах, а он будет думать о своих! Когда встретитесь, расскажете друг другу о них. А радость встречи затмит всё!
— Спасибо, Айше! Вы очень точно подметили. Я постараюсь следовать Вашему совету.
Ещё долго они беседовали, гуляли в саду, смотрели павлинов и тигров. И также, как в прошлый раз, в её самый первый визит, Аэлита не могла отделаться от чувства, что за ней наблюдают. Она осмотрелась, но ничего не обнаружила. На душе стало легче, спокойнее. Волнение улеглось. Да и к чему было волноваться?.. У этой истории нет продолжения, и герои того происшествия идут своей дорогой.
Визит подошёл к концу. Аэлита пригласила Айше навестить её, пока она будет в Дубае, пообещав, что порекомендует её именитым европейским врачам для прохождения практики, с которыми у её семьи были крепкие связи.
Но Аэлиту терзала ещё одна мысль: «А надо ли рассказывать Юзуру о визите к шейху?..» Поразмыслив некоторое время, Аэлита пришла к выводу, что так или иначе, это откроется. И как она посмотрит ему в глаза, скрыв это?.. Тем более скрывать было нечего.
Она списалась с Юзуру, условившись о времени, когда удобно будет пообщаться по видеосвязи.
— Ну что? Как там твой арабский сокол? — это был первый вопрос после расспросов про здоровье, про дела.
— Прекрасно, мой Юзуру! Он женился! Айше — красавица, не оторвать глаз! Я тебе фотографию отправила.
— А ты в курсе, что вы похожи?!
— Все так говорят…
— Но я скажу так! Ты прекраснее! У тебя кожа белее! Волосы волнистые, они, как мёд. Губы нежные, как лепестки сакуры… А глаза… И талия у тебя тоненькая, что я могу обхватить тебя двумя руками…
— Ох… Ты скажешь тоже… Просто у тебя пальцы длинные… Да и не обхватишь…
— А вот проверю! Приедешь, буду проверять!
— Я умру от истощения! Потому что нельзя будет ни есть, ни пить! А тут столько соблазнов в плане еды!.. Одни финики чего стоят! Люблю финики с кофе!!!
— Ты от ответа-то не уходи! Сколько раз он на тебя смотрел?
— Э-э-эмм… Я и не считала…
— Говорил с тобой?
— Благодарил в присутствии шейха и его жены.
— М-м-м… Его счастье, что он женился!
— Конечно! Айше очень красивая и милая! Ребёночка ждут…
— Ну всё… я спокоен…
— Слава Богу! Хвала Ками! — Аэлита рассмеялась, услышав в ответ заливистый смех Юзуру.
172.
Палм-Джумейра — невероятный рукотворный остров, окруженный лазурным морем.
https://wikiway.com/oae/dubay/palma-dzhumeyra/
В прохладном помещении офиса Аэлита распорядилась разместить большое количество цветов. Чувственные орхидеи, нежные фиалки и пафосные розы заняли места в кабинетах и коридорах. За тонированным стеклом окна её красивого кабинета открывался потрясающий вид на морскую даль. Синева моря сливалась с синевой неба. Лишь многочисленные белоснежные яхты обозначали границу.
Офис располагался на внешней стороне острова-полумесяца, и не страдал от застойной воды в каналах между «листьев» пальмы, где вода застаивалась. А близость причала позволяла быстро добраться по воде до жемчужных плантаций.
За прошедшую неделю она много узнала об особенностях бизнеса, целыми днями проводила то в мастерской, то в торговом зале. Очень ей нравилось бывать в лаборатории, где опытные специалисты занимались тонким делом культивирования высокого класса жемчужниц.
Она готовилась к важным переговорам с представителями администрации острова, на которых должны были решиться вопросы о статусе арабского филиала фирмы Конте.
Основную работу по подготовке вёл сам Артур. Аэлита была для него правой рукой в Эмиратах, уполномоченным представителем, наследницей, которой было доверено, несмотря на молодость, важное дело. И пусть это было пока небольшое ювелирное производство.
На экране компьютера вышло сообщение в мессенджере, о том, что в торговом зале большая группа посетителей. Аэлита включила трансляцию с камер видеонаблюдения. Действительно, с десяток человек рассредоточились по залу, с любопытством разглядывая представленные ювелирные изделия. Больше половины из них были женщины разных возрастов, и судя по внешнему виду, туристки.
— Саманта! Пусть в зал выйдут ещё три сотрудника. И принеси, пожалуйста, отчет по продажам за первую половину дня.
Аэлита лично давала распоряжения, когда находилась в офисе. Для неё важно было быть в курсе событий во всех подразделениях. По камерам она проследила, как в зал вошли три консультанта в помощь двум своим коллегам. Покупатели оживились, видя внимание к себе со стороны персонала, и уже через час все ушли не с пустыми руками.
Аэлита довольно улыбнулась, глянув на часы.
— Надо договориться с турфирмами, чтобы тур проходил через наш салон.
Она вызвала менеджера, поинтересовалась есть ли подобное сотрудничество. Оказалось, что как такового сотрудничества не было.
— Постарайтесь узнать подробнее, возможно ли организовать подобные туры. Желательно, чтобы это были не массовые группы, а индивидуальные туры. Наш жемчуг-недешёвый товар. И покупатель должен быть способен его купить. В Эмиратах вполне достаточно ювелирных салонов, рассчитанных на массового покупателя. Мы же должны удовлетворить спрос более состоятельных клиентов.
Оговорив сроки, Аэлита отпустила сотрудника и снова глянула на часы. В Японии уже поздний вечер. Юзуру не звонил пока, и в Line не поступили сообщения. «Вдруг отдыхает уже… Не буду беспокоить…» И только успела подумать, как раздался звонок от Юзуру.
— Ты читаешь мои мысли, мой Юзуру! Я только подумала, что уже поздно и ты наверно отдыхаешь…
— Уже собрался спать… Но перед сном хочу услышать твой голос…
— Спасибо… Как сегодня потренировался? Лутц как поживает?
— Два на два… Но выезд хорошо получился.
— Рада за тебя! Только аккуратно!
— Кикучи-сан передает тебе привет!
— Очень приятно! Обними его за меня!
Юзуру вслушивался в голос Аэлиты, стараясь понять её настроение. Он слышал мягкое грудное звучание и замечал, как на душе теплело, и он улыбался. Сейчас они закончат разговор, и он ляжет в постель. Но с ним останется это тепло её голоса, её спокойствие и хорошее настроение.
Аэлита тоже была рада тому, как прошла эта беседа. Она удостоверилась, что с её Юзуру всё благополучно. Он дома, Юми заботится о сыне.
Она поднялась с кресла и подошла к окну. Две красивые яхты шли навстречу друг другу, оставляя на водной глади белый пенный след. Миг — и яхты сошлись в одной точке! Ещё миг — и вот уже их путь лежал в противоположные стороны. Аэлита залюбовалась видом.
Стук в дверь отвлёк её от созерцания. Обычно Саманта обращалась к ней по видео-мессенджеру, по громкой связи…
Аэлита ответила на стук, с любопытством ожидая, кто войдёт.
— Миссис Аэлита… Прошу прощения… К Вам посетитель… Я не решилась по громкой связи…
— Кто ж это?
— Племянник Шейха Мухаммеда…
— Бахтияр?! — Аэлита почти вскрикнула.
— Да, миссис Аэлита!
— Один?
— Да.
— Хорошо. Пригласи.
Аэлита не понимала, должна ли она выйти и встретить гостя, или же предоставить секретарю пригласить его. После секундного колебания, она решила, что в конце концов это он пришёл в её офис.
Саманта отворила дверь и пригласила Бахтияра войти. В этот момент Аэлита глубоко вздохнула. Что ожидать от этого визита? С какой целью явился к ней потомок арабских шейхов?
Бахтияр вошёл в просторный кабинет. Он был в очень красивом костюме европейского кроя белого цвета. В день визита Аэлиты к Шейху Мухаммеду он был одет в национальные одежды, настоящий сын своего народа! А сейчас перед ней был красивый европеец.
— Рада видеть Вас, Бахтияр! Прошу, проходите, располагайтесь. — Аэлита пригласила гостя в уютный уголок в её кабинете, огражденный от рабочей зоны красивыми цветочными композициями, с шелковым ковром на полу и мягкими шёлковыми креслами.
Бахтияр поздоровался, с любопытством разглядывая кабинет. Аэлита, тоже с любопытством рассматривала своего гостя.
Неловкий момент мог бы затянуться, если бы не вошла официантка с напитками.
— Попробуйте итальянский лимонад, Бахтияр. — Аэлита предложила освежающий напиток гостю, и сама взяла хрустальный бокал.
Бахтияр пригубил напиток и посмотрел на Аэлиту. «Как же она красива! М-м-м… Упустил…»
— Что привело Вас в наш офис? Хотите что-то купить?
— Купить — это предлог, чтобы увидеть… Нам не удалось пообщаться у дяди. А я бы хотел. Потому приехал. Извини… Не предупредил.
— Да. Это было неосмотрительно, ведь я могла отсутствовать… Что ж… Одну минуту. Я возьму планшет. Там посмотрим каталог.
— Не нужно! Просто распорядись, чтобы упаковали самое дорогое колье.
— Хорошо.
Аэлита поднялась с кресла. От неё не ускользнул взгляд арабского красавца.
«Наказание… Жена на сносях, а он на других смотрит…»
— Саманта. Принесите три колье из коллекции «Королева Виктория».
Аэлита вернулась к гостю.
— Извините за ожидание. Одну минуту.
— Аэлита… Говори мне «ты»… Я буду очень рад.
— Ты для Айше хочешь подарок купить или это на представительские цели? — Аэлита искала слова для поддержания подобия беседы.
— Я ещё не решил. — Бахтияр сделал несколько глотков лимонада. — Хороший офис у тебя. Я рад был снова увидеть свою голубку.
— Бахтияр, прошло много времени. Пора забыть. Это всего лишь небольшая авария…
— Тебя? Это невозможно!!! Авария могла стать фатальной.
— Мактуб!
— Я хотел бы знать, всё ли у тебя хорошо? Ты счастлива?
— Да, Бахтияр! Спасибо. Я счастлива. Очень.
— Но почему ты приехала без мужа?
— Ты же знаешь, он — известный спортсмен. Готовится к Олимпиаде. Сейчас в Японии будет этап гран-при. Он тренируется. А мне нужно быть здесь…
— Странные вы, европейцы! Такой женщине нельзя быть одной!
— Я не одна, Бахтияр, если ты о ваших традициях.
— Пока несут мою покупку, хочу тебе сказать, если понадобится моя помощь, обращайся! Это большое счастье — быть тебе полезным.
— Как ты себе это представляешь? Мне звонить дяде? — Аэлита улыбнулась совершенно очаровательной улыбкой.
— Зачем беспокоить дядю! Мою визитку я оставил твоей секретарше…
— Понятно… А вот и колье!
Саманта достала из кейса три футляра и положила перед Бахтияром.
— Можете идти, Саманта! — Аэлита отправила девушку, чтобы самой представить украшения.
— Зачем три? — удивился Бахтияр.
— Всегда должен быть выбор! Они примерно одной цены, но совершенно разные. Сейчас ты в этом убедишься!
Аэлита открыла по очереди черные бархатные футляры. Бахтияр замер.
Великолепные колье, и правда, были разные. И выбор оказался очень трудным. Одно колье было из розового жемчуга, другое — из голубого, а третье — черного.
— Так для кого твоя покупка?
Бахтияр не ответил, лишь внимательно посмотрел на Аэлиту.
— Возьми голубой. Он, как зеркало, будет отражать цвет кожи или наряда.
— Ты права! Тем более ты сама носишь голубые капли… Будет мне напоминать тебя, голубка.
Аэлита лишь покачала головой и пожала плечами.
— Бахтияр! Было бы проще, если бы мы избегали этой темы. У нас семьи. И с моей стороны нет повода лишний раз акцентировать на фантазиях журналистов.
Теперь настала очередь вздохнуть Бахтияру.
— Спасибо, что помогла выбрать. Мне пора! Айше просила передать приглашение, —он протянул белую карточку, инкрустированную золотой вязью. Это было приглашение на пикник.
— Спасибо. Я готовлюсь к переговорам, и не смогу присутствовать. Передай мои извинения.
— Что ж… Предлагаю не отказываться от пикника так сразу… Обстоятельства могут измениться, Аэлита… Айше будет очень рада тебя увидеть… Это её идея… Я накануне позвоню, уточню, сможешь ли ты приехать… Иначе она будет разочарована.
— Я сожалею… — Аэлита извинилась и проводила гостя до дверей.
«Ох… Ну а что ты хотела… Ты в его стране… Ну а каков жук! Будь его воля, взял бы себе вторую жену…в обход первой… Чёрт! Как же разболелась голова! Надо позвонить отцу!»
Аэлита села в кресло, залпом выпила лимонад и набрала телефон Артура.
— Аэлита! Надеюсь, ты не дала обещания принять какую-либо помощь?
— Нет, папа! Я хорошо понимаю, куда это может привести накануне переговоров. Надеюсь, о его визите знает только Айше…
— Из посольства звонков не было?
— Нет пока… Может пронесёт?..
— Будем надеяться… Я сам позвоню…
— Пап… Может ты прилетишь?.. Мне как-то не по себе…
— Ты справишься. С тобой будут и юристы, и помощники.
— Ох… Трудно…
До ответственного мероприятия оставалось десять дней. К началу ноября жара начала спадать, и арабские шейхи завозили в стойла своих скакунов, отдыхавших на просторных лугах Европы. Уже состоялись первые заезды, определяющие будущих фаворитов легендарных скачек.
Аэлита получала приглашения от организаторов, но всё своё время она посвятила подготовке к переговорам.
На другом конце Земли к ответственному старту готовился и Юзуру. Так совпадало, что переговоры были назначены на 15 ноября, а соревнования с 10 по 12 ноября.
— Слава богу! Я хоть спокойно посмотрю трансляцию. — говорила Аэлита Юзуру, — не пропущу. Может ты ко мне прилетишь? Хоть на три дня?
— Так мне к национальным готовиться надо, забыла?
— Точно… Из головы вылетело… Ты имей в виду, что тут, в пустыне, тоже есть катки! И даже есть горнолыжные трассы…
Они, как обычно, договаривались о времени связи, с тоской глядя друг на друга в экраны своих гаджетов.
— А ты загорела, моя Аэлита. И румянец на щёчках! Выглядишь просто умопомрачительно!
— Спасибо, мой Юзуру! Боюсь растолстеть тут на восточных сладостях!
— Занимайся! Там у вас явно есть спортклубы!
— Я в делах по уши, мой родной! Мне хочется поскорее тут всё сделать и вернуться к тебе! Так что я круглосуточно на работе! И мало чем отличаюсь от тебя! — она грустно рассмеялась, — но на новый год мы с тобой точно оттянемся по полной программе! Ты — от коньков, а я — от финансовых отчетов и прочих переговоров.
— А можно я не буду коньки бросать?.. — с грустинкой в голосе лепетал Юзуру.
— Хорошо! Хоть спи в них! Но со мной! — Аэлита погрозила пальчиком. Юзуру просиял, довольный исходом дела.
— Тренер когда прилетит?
— Завтра. В Осаке будет восьмого, послезавтра.
— А ты когда в Осаку?
— Тоже восьмого. Мне пару пересадок с линии на линию — и я на месте, или самолётом, я не решил ещё.
— Хорошо! Юми-сан же с тобой поедет?
— Да. Вещи уже собрала.
— Ты прости меня, что я не рядом…
— Мне грустно… Но я справлюсь! Ведь ты со мной!
— С тобой, мой Юзуру! Твои фанаты намерены трансляцию тренировок вести?
— Не знаю. Думаю, телевидение за это отвечает.
— Опять только на Японию?
— Ты меня об этом спрашиваешь?
— А кого мне ещё спросить?
— Нобу… Он у нас корреспондент!
— Так спроси! Что ты меня за нос водишь! — Аэлиты фыркнула, — мне ж хочется тебя увидеть!
— Ладно, спрошу! Так и быть!
— Спаси-и-ибо Вам, мистер Ханю! — Аэлита поклонилась, услышав в ответ звонкий смех Юзуру.
Насладившись общением, они занялись своими насущными делами.
Юзуру не выходил с катка, разве что на процедуры к Кикучи-сану и домой спать. Юми помогала ему отделаться от журналистов, следила за выходом анонсов передач о сыне. Она иногда снисходила до звонка Аэлите, рассказывала о делах. Так дни складывались в недели, часы в дни.
***
Осака жила в предвкушении соревнований. Фанаты и любители делились последними новостями о своих кумирах. Билборды вокруг стадиона пестрели фотографиями. И большая часть была с Юзуру и Медведевой. Два чемпиона мира были главными звёздами Японского этапа, поэтому интерес к этим соревнованиям был огромный.