Глава 24. Испанские страсти. (1/2)

132.

Медленно скользили черные бусины буддийских четок по пальцам, слегка останавливаясь, когда пропускали между пальцев алую шёлковую кисть. Филипп в слепой задумчивости сидел в кресле-качалке. Мысли также медленно, как четки, проходили в голове одна за другой. Состояние задумчивости навевало тоску больше, чем осознание необходимости ехать в Барселону. Он искал предлог и не находил. В конце концов это был завершающий этап съёмок, после которого масштабная работа только начиналась. Нужно было готовить выпуск альбома.

Дизайнеры уже представили несколько вариантов оформления для разных случаев: подарочные экземпляры, коллекционные и эксклюзивные, число которых было равно пяти. Всё это ещё предстояло обсудить в тысячный раз с многочисленными представителями ЮНЕСКО, в ведении которых находилось мировое культурное достояние.

«Ах, как ж не кстати этот финал… Я не смогу её оторвать от соревнований!.. Это невозможно!» — Лешар сокрушенно вздыхал, отталкивался ногами от пола, чтобы качнуть кресло. Это не доставило ему удовольствие, наоборот, вызвало тошноту.

Он резко встал и пошёл в кабинет полистать в интернете новостные ленты о предстоящем финале гран-при, не понимая для чего ему нужна эта информация. Тем не менее он устроился в мягком кресле и начал «сёрфинг» по сети. Какое-то время читал о французских фигуристах, о претендентах на победу среди парников, пока не наткнулся на целый блок о мужском катании и представителях на гран-при.

Пёстрая информационная картинка предоставляла сведения на все вкусы и запросы. И вот уже появились статьи о личной жизни спортсменов, их вкусах, предпочтениях, связях. И ничего подобного о Юзуру… Только о большом таланте, о невероятных успехах, о сожалениях даже при победах.

«Странный парень, однако… Талант бесспорный… Контракты ошеломительные… Вот и работай, пока есть силы… И что, у тебя нет личной жизни?.. Ты только весь в спорте?.. Да бросьте!.. Парню двадцать… Двадцать один… И???»

Филипп поёжился, соображая, что это может быть.

«Кто-то усиленно «вычищает» ресурсы или просто ничего не пишут? Вряд ли… хотя…»

И вот когда он уже было решил бросить это бесполезное дело, как наткнулся на размышление нескольких авторов разных статей о том, есть ли гомосексуальная связь между Хавьером Фернандесом и Юзуру Ханю. Филипп вытаращил глаза, всматриваясь в монитор.

«Ну ничего себе! Вот это поворот!»

Он проштудировал все материалы, какие удалось найти в сети, включая те, что были на незнакомых ему языках. Авторы строили догадки, но факты не подтверждались: ни «за», ни «против». А сеть пестрела фотографиями из разных источников, разных ракурсов, на которых два соперника то обнимались, то улыбались другу…

«Ну и как это понимать?..»

У Филиппа разболелась голова, он захлопнул макбук и позвонил редактору одного европейского издания, благо его деятельность предоставляла ему возможность обширных связей в прессе.

***

Барселона в декабре не оставалась без внимания туристов. Тепло и красота города, который с конца ноября готовился к Рождеству, были решающими факторами для выбора места отдыха.

Отельеры поднимали цены на свои услуги, а риелторы — на аренду недвижимости. С трудом Аэлита арендовала виллу в престижном районе с видом на горы и море. Она вылетела в Барселону первого декабря, не стала ждать два дня до даты начала съёмок, чтобы такой красивый дом не увёл кто-нибудь другой.

Ей так понравилась старая олива, которая росла прямо у бассейна. Кора дерева была сморщена от старости, морщинки создавали причудливые рисунки, которые можно было разглядывать, фантазируя.

Убранство виллы было на высоте. Мраморная ванная, кухня. Декорированная гостиная с камином, панорамные окна. И шикарная большая спальня!

Аэлита предвкушала отдых от съёмок в ожидании прилёта Юзуру. Дальше её мысли не шли. Или она не давала им идти, рискуя нырнуть с головой в чувственные грёзы. Она лишь позвонила Юзуру, сообщила, что уже в Барселоне, ждёт начала съёмок.

— Я седьмого прилечу. Наверно пропущу тренировку. Рейс как-то неудобно… — Юзуру сокрушался.

— Так может мне арендовать тебе каток, как ты прилетишь? — Аэлита смехом предложила свои услуги.

— Это было бы хорошо! — Юзуру задорно затараторил, как бы он потренировался.

— Ну началось! Тормози! В жизни много интересного и важного!

— Конечно! Ты вот мне не рассказала, что тебе доктор Стокс сказал, как прошло обследование? Ты же говорила, что почти неделю сдавала все анализы…

— Да всё хорошо! Пилюльки больше не пью! Все показатели встали на место. Пью только витамины.

— Может тебе мои витамины пить?

— Нет. Они для тех, кто пашет, как конь! А я — вялый студент, и ещё модель… Так что пей свои коктейли сам!

Юзуру расспрашивал про учёбу, дотошно интересуясь, как это ей удалось досрочно сдать работы.

— Благодаря твоей занятости! — Аэлита ввернула фразу с нотками упрёка.

— Звучит, как обвинение!

— Именно! Мне от тоски было нечем заниматься, вот занялась учёбой… Ещё пара твоих соревнований, и я досрочно закончу универ!

— О! Так это же прекрасно! Ты тогда будешь свободна от учёбы! А значит всё время можешь быть со мной!

— Конечно! А про работу ты забыл?

— Так я же работаю!..

— Пф! А мне тоже хочется!

— А как же я?..

Аэлита не ответила, и вопрос повис в воздухе…

— Так! Ты мне лучше скажи, в какой отель вас поселят?

— Я же говорил!

— Да я забыла название. А учитывая твой волшебный испанский, вообще можно не понять, что это такое за название.

Юзуру проговорил ещё раз. Аэлита записала на слух, чтобы потом сопоставить и определить, в каком районе.

— Мне говорили, что прямо радом с катком, чуть ли не через дорогу.

— Поняла! Спасибо! Найду. Но ты мне всё-таки аккредитацию свою пришли, там чётко написано всё.

Юзуру отправил ей все документы. Аэлита просмотрела всё на карте. Построила маршрут проезда. Через час ей должны были предоставить в аренду белый мерседес с тонированными стёклами. Она намеревалась покататься по Барселоне, как уже делала однажды. В её распоряжении было целых два дня свободы. Ни Филиппа, ни Джона! Она одна! Такой свободы не было со времени практики в Америке.

Она вспомнила насыщенное время в Сан-Франциско, студенческие вечеринки.

«Вот бы сейчас оторваться!.. О… Нет. Лучше кайфану в одиночестве! Съезжу на рынок Ла Бокерия, куплю еды, розового вина… Проникнусь духом Барселоны!»

В десятый раз обойдя комнаты виллы, Аэлита услышала звонок в домофон. На экране отобразилась картинка с улицы у ворот. Это менеджер автосалона пригнал её арендованный автомобиль. Она ответила на безупречном испанском. После нажатия комбинации кнопок охранной системы большие ворота распахнулись и во двор въехал шикарный белый немец-мерседес. Тонированные окна отражали небо Барселоны, белоснежные рельефы — отделки виллы и двора, а полировка слепила глаза. Белый салон был великолепен.

Аэлита подписала документы и получила ключи. Служащий автосалона был удивлён, что такая молодая особа арендует такой автомобиль, но вида не подал. Они распрощались.

Выпотрошив весь свой гардероб, Аэлита одела облегающие белые джинсы и красный свободный кашемировый свитер и уже через пятнадцать минут ехала по автостраде в сторону Ла Бокерия.

Потратив добрых три часа, она заполнила багажник разнообразной снедью, свежайшей рыбой, фруктами и не забыла маленькую бутылочку розового вина.

Когда подъехала к дому, то поняла, что ей придётся раза четыре ходить туда и обратно, чтобы перенести покупки. На рынке ей охотно помогали торговцы, а вот на вилле она была одна. Горничная и садовник должны были прийти завтра. А готовить ей придётся самой.

Ей доставляло невероятное удовольствие раскладывать покупки по шкафчикам на кухне. И вот уже холодильник заполнился колоритными продуктами, а на плите готовился ужин.

Аэлита села на высокий барный стул, полистать сообщения. Десяток сообщений от Филиппа. Писал, что подготовил культурную программу на период съёмок.

— Будто мне будет скучно! — фыркнула Аэлита и листнула дальше в поисках сообщений от Юзуру. Он ничего не обещал, был немногословен и сообщал, что успешно прыгал на тренировках.

— Вот до чего уж загрузился парень! Быстрее бы сезон закончился! А вдруг он не согласится жить здесь, пока будет в Барселоне?.. Плевать! Выкраду! И привезу сюда!

Аэлита потянулась, помешала на плите еду. На Барселону опускался вечер, стало заметно прохладно. Она поёжилась. Мрамор сильно охлаждал помещение. Аэлита понадеялась, что будет тёплый пол, как минимум. И точно, после звонка управляющему, она нашла, где находится пульт от включения отопления. Получив все консультации по телефону, включила все необходимые функции инженерных систем. Дом ожил. Через час стало тепло. WI-FI работал. Аэлита успокоилась и пошла ужинать.

***

Юми тихонько перемещалась по квартире в Торонто, собирая вещи необходимые в поездке. Кочевой образ жизни закалил и отточил мастерство сбора до автоматизма, а идеальный порядок ускорял процесс в разы. Юзуру отдыхал после тренировки, задремал с планшетом, на котором отсматривал прыжки свои и конкурентов.

Прямого рейса в Барселону не нашли, пришлось брать билеты транзитом через Мадрид. Менеджер Юзуру накануне принёс все документы. Юми всё приняла, уточнила про отель и трансфер.

Юзуру старался не думать про полёт, про размещение. Намеренно мало общался с Аэлитой. Знал, что она злится, нервничает. Только ничего не мог поделать с собой.

Кикучи-сенсей летел в Барселону из Японии. Они разговаривали недавно по телефону. Доктору нравился настрой Юзуру, то, как он сосредоточен и собран.

«Ничего! Всё потом! Всё потом!»

Юзуру конечно же говорил с сенсеем об Аэлите, что она прилетела в Испанию, ждёт его. Сенсей задумался, но сказал, что у Юзуру уже были соревнования, когда Аэлита была рядом, поэтому ничего особенного в этом нет. Наоборот, лишний раз позитивные эмоции.

Так или иначе, а много людей жили предвкушением встречи. Каждый надеялся на хорошее настроение, радость общения, счастье душевной близости.

133.

Огни вечерней Барселоны мелькали за стеклом автомобиля, в котором за рулём ехала Аэлита. Она ликовала! Съёмки закончены! Ей хотелось обнять каждого, кто был с ней в эти трудные, но интересные дни. Родители собирались прилететь на гран-при. Всё складывалось замечательно!

Оставалось одно, а точнее два незавершённых дела. Первое — отказаться от банкета по случаю завершения съемок, а второе — выкрасть Юзуру из отеля.

Аэлита рассмеялась своим мыслям и плавно вошла в поворот.

Юзуру! Юзуру! Юзуру! Всё, что она хотела, это скорее увидеть его! Его! И она неслась к отелю, как её учил Джон. Она нарушала скоростной режим, несколько раз попадала под прицелы камер видеофиксации. Сейчас она готова была оплатить все штрафы Барселоны на три года вперёд…

Вот показался купол стадиона, а вот перекрёсток и…

Белый мерседес плавно остановился у входа в отель. Из отеля выскочил служащий. Он бегом бросился к автомобилю, не понимая, с какой стороны выйдет гость.

Аэлита опустила стекло и спросила на испанском:

— Сеньор! Добрый вечер! А что все фигуристы уже прибыли?

— Добрый вечер, сеньорита! Много приехало!

— А японцы?

— И японцы!

— Хорошо! — она закрыла стекло, а служащий остался стоять в недоумении.

Аэлита отъехала за угол и припарковалась на платной стоянке. Тут она увидела кучку женщин с сумками. Приглядевшись, она поняла, что это японки.

«Нигде от вас спасенья нет! Но только сегодня не ваш день! И вашим не будет!»

Она снова рассмеялась своей решимости.

Выйдя из машины, она набросила шикарный испанский платок на одно плечо и направилась в отель. Она шла уверенной походкой, стройная, в белых облегающих джинсах, красном свитере, ярком, как пожар. Кисти платка, его орнамент, прекрасно сочетались с ярким свитером, и были похожи на языки пламени при каждом её движении. Она была по-испански красива! Поэтому, когда она проходила фактически сквозь строй японок, стояла гробовая тишина.

Она вошла в отель и сразу набрала Юзуру.

— Мой Юзуру! Ты как? Не спишь?

— О! Аэлита! Собираюсь…

— А я тут внизу, в твоём отеле! И если ты сейчас не спустишься, я просто уеду на банкет, к Филиппу! — она рассмеялась, стараясь придать голосу тон добродушный и ласковый, хотя злилась на него.

— Это шантаж!

— Да, мой Юзуру! Я уже позвонила Брайану, сказала, чтобы не искал тебя в отеле. Спускайся скорее! Прошу тебя! Я жду!

— Но у меня завтра тренировка с утра…

Аэлита побледнела. Она хотела что-то сказать, но голос сорвался… Кое-как совладала с собой.

— Юзуру… ты не можешь?.. — она хотела спросить другое, но не решилась.

— Дай мне десять минут, пожалуйста.

— Да… конечно… — Аэлита осмотрелась по сторонам в поисках хоть какого-нибудь кулера с водой.

— Пожалуйста, подскажите, где я могу выпить воды? — она обратилась к красивому испанцу за стойкой ресепшена.

— Здесь, сеньорита! Прошу Вас. — он проводил её за колонну, где стоял кулер с водой. Утолив жажду, она прошла в лифтовый холл. Почему-то никто из служащих отеля, ни секьюрити, не поинтересовался, живёт ли она в этом отеле, или пришла кого-то навестить…

Она услышала, как заработал лифт. И вскоре лифтовые двери распахнулись.

«Прыгнуть! Обнять руками, ногами, повиснуть на длинной шее! Уткнуться носом за ушко! Замереть, ощущая сильные руки, крепкие и надёжные…»

— Здравствуй, Юзуру! С днем рождения! Я хочу тебя пригласить провести время в Барселоне не в казённом отеле, а в хорошем доме. Это мой подарок тебе… —она говорила слова тихо, чтобы слышал только он. Смотрела прямо и едва улыбалась. От чего-то тряслись руки…

Он обнял её, по-дружески, скоро… А хотелось смять губами лепестки алых губ, укутать в этот шикарный платок и утащить куда-нибудь, чтобы усадить на колени, обнимать… И дышать свободно… И летать высоко!..

— Ну что? Едем? — Аэлита держалась за его руку.

Юзуру колебался. Там, в номере, его ждала мать. Он не знал, как поступить: уехать с любимой, с которой не виделся два месяца почти или остаться в отеле.

Аэлита видела эти муки совести и понимала, что он может и остаться. Она отпустила его руку и шагнула назад.

— Стой! Я вещи возьму! — он снова быстро обнял её и нажал кнопку лифта.

— Я машину подгоню! — Аэлита прошептала ему на ухо. Горячее дыхание опалило его. Пути назад уже не было!

Юми рвала и метала, готова была преградить своим телом путь из номера. Но с японским хладнокровием наблюдала, как сын выкатил чемодан с формой.

— Мам! Я сумку лёгкую тут оставлю, ты захвати её завтра, пожалуйста. Менеджер будет спрашивать, где я, скажи, что уже на катке. Просто сумку возьми… Хотя может тебе и не надо идти на тренировку… Я заеду за ней.

— Сынок… это же финал… — Юми просто простонала…

— Да, мама! Это финал! И мои соревнования не должны мешать мне жить! — он обнял её, — не волнуйся, там хорошие условия! Ты же знаешь, с Аэлитой по-другому не бывает!

Она лишь всплеснула руками и закрыла за ним дверь

«Священные Ками! Не оставьте его без присмотра! Я исчерпала силы бороться с ней! Помогите ему!..»

— Кикучи-сан! Юзуру уехал с Аэлитой на виллу…

— Что ж… Хорошо! А на процедуру приедет?

— Он не сказал…

— Я позвоню ему…

— Позвоните… может он одумается…

— Юми-сан, это его выбор. Успокойтесь! Не нагнетайте обстановку. Порадуйтесь, что он счастлив. Это ли не повод для радости!

— Да уж… я постараюсь успокоиться… может у Вас есть что-нибудь действенное.

— Есть! Пойдёмте, пройдёмся по окрестностям, посмотрим ночную Барселону.

— И правда… Встретимся в холле.

А пока Юми по телефону изливала негодование на терпеливого Кикучи, Аэлита подогнала машину к подъезду. Она заранее открыла пассажирскую дверь, а сама вышла. Японки так и стояли на углу, с интересом и завистью поглядывая на красивую испанку, шикарный автомобиль. Пока всё было спокойно, Аэлита вспомнила, что у Юзуру будет багаж, и нужно открыть багажник. Она нажала нужную кнопку, чтобы из салона открыть дверцу багажника.

Сквозь большие окна в отеле Аэлита увидела, как от лифтового холла шёл Юзуру, катя за собой свой чемодан со снаряжением.

— Слава Богу! Идет! — Аэлита улыбалась.

Юзуру вышел и оторопел на секунду, увидев Аэлиту возле белого авто. Она подбежала, быстро взяла его за руку.

— Идём! Быстро!

И правда, японки увидели, что из отеля вышел парень с капюшоном на голове, а его чемодан уж очень сильно был похож на чемодан их кумира. Но сетка из рождественской иллюминации не давала возможности всё разглядеть. Да и не готовы они были увидеть его. Это их замешательство дало возможность быстро забросить чемодан в багажник, а Юзуру сесть в салон рядом с водителем.

Аэлита секунду постояла, наблюдая за реакцией фанаток. Те топтались, кое-кто уже быстро шёл по направлению к машине. Аэлита гордо вскинула голову.

— Ха! Не вам тягаться с Аэлитой Конте! — она почти прокричала им по-испански, спокойно села в салон, заблокировала двери и, громко газонув, по-пижонски, как научил Джон, спокойно отъехала от отеля, оставляя позади ошалевших японских чаек.

Руки ходуном ходили на руле. Аэлита, проехав квартал, остановилась в парковочном кармане, чтобы прийти в себя… Шутка ли дело! Увести из-под носа всей японской диаспоры кумира Нации!

«Это вам не мелочь по карманам тырить!!!» — как сказала бы её русская приятельница Мира.

— Юзуру… Прости меня!.. — Аэлита отстегнула ремень и уткнулась головой в его плечо. Юзуру, ошалев от происходящего, не понимая, что сейчас происходит, просто гладил её по голове.

— Я сейчас успокоюсь маленько… Меня трясёт всю…

Юзуру вздохнул. «Погоди. Я сейчас.» Он открыл дверь и вышел, чтобы пересесть назад.

— Иди ко мне!

Аэлита нырнула на заднее сидение, мгновенно оказалась в его руках.

— Не трясись! Всё! Я с тобой!

Она приникла к нему, находя такое знакомое и желанное чувство безопасности и счастья.

— Ш-ш-ш… Спокойно… всё хорошо… Ну посмотри на меня… Где мои милые волшебные глазки?.. — Юзуру всегда говорил с ней, как с маленькой девочкой, когда она волновалась. Аэлита подняла глаза. Свет ночных фонарей слабо проникал в салон, и она могла видеть лишь силуэт и слабые очертания лица. Теплые губы коснулись лба, задержались и оторвались, и снова коснулись щеки.

— Так тебе лучше? — Юзуру шёпотом спросил, целуя по очереди её щеки.

— Лучше. Поедем поскорее домой… — она отдышалась, собралась.

— Да! Поедем… — он вышел, отворил её дверь и протянул руку, помогая выйти, чтобы пересела за руль.

Ворота виллы мягко отворились, впуская во двор белый мерседес, и также мягко закрылись. Включилось освещение у входа. Юзуру забрал чемодан и вошёл в небольшую прихожую.

— Вот, Юзуру, наш с тобой дом, пока ты в Барселоне. Проходи! Я тебе всё покажу. Тебе уже спать пора.

— Скажешь тоже! Я ещё тебя толком не видел! — он обнял её крепко, как мечтал последние минут сорок.

— Я должна оберегать тебя перед важным стартом.

— Вот и оберегай! Целиком!

— Хорошо! Пойдём! — Аэлита обняла его за талию и, подталкивая, повела знакомиться с виллой.

Они обошли дом. Юзуру был впечатлён.

— Умеешь ты делать подарки! Дом прекрасный! Но мне бы хватило скромной комнатки, но только чтобы ты была рядом.

— Я думала про это. Но решила шикануть! Живём один раз! Ты может перекусишь что-нибудь? Я приготовила…

— Ого! Конечно! Я так разнервничался, что даже проголодался!

— А ты не нервничай! Я буду нервничать за тебя. Ты должен быть спокоен, как скала!

— Так ты мне ультиматум предъявила, я и решил, что всё! Уедешь на банкет!

— Прости! Я не должна была так себя вести! Прости меня!

Они направились в кухню. Тепло и аппетитный аромат окутал их.

— М-м-м! Как вкусно пахнет… И что у нас на ужин?

— Ну-у-у… вот тут я постаралась рыбку нафаршировать… Вроде бы сочно получилось.

Аэлита положила кусочек рыбы на тарелку. Запах был божественный. Юзуру осторожно колупнул вилкой кусочек. Рыба таяла во рту.

Аэлита смотрела на него не моргая. Он наслаждался.

— А пить что будешь?

— А что есть?

— Сок, чай, кофе, вино…

— Вино!

Аэлита аж подпрыгнула на стуле.

— Я пошутил! Буду разбавленный сок.

— Ну вот! А я думала напою тебя допьяна!..

— Я и так опьянею, не волнуйся! Мне только бы до тебя коснуться!

Аэлиту обдало жаром. С плохо скрываемым волнением она выжала свежий сок из разных фруктов и добавила четверть холодной воды.

— Вот! Прошу Вас, мой господин! Ваш сок. — она поклонилась.

Юзуру отпил половину. Вкусный напиток приятно освежил.

— Хочешь посмотреть двор? Хоть и темно уже, но освещение хорошее…

— Пойдём! Ты хоть успокоишься немного. А то тебя так штормит, что даже я не выдерживаю!

Юзуру поднялся из-за стола и подошёл к ней, протягивая руки. Аэлита положила свои ладони в его и поднялась. Её и правда штормило. От него! От сознания того, что она с ним.

Колечко на руке Аэлиты сверкнуло двумя огоньками: синим и зелёным, а Юзуру терял контроль. Воздух ночи был свеж и прохладен. Они обошли вокруг дома, посидели на ступенях.

— Всё! Я больше не могу! — Юзуру поднялся, потянул Аэлиту за собой. Она встала и тут же оказалась у него на руках. Как он это делал так быстро, она не понимала. Только чувствовала, что отрывалась от земли и уже плыла куда-то, обнимая его за шею, приникая губами, лицом к плечу.

— Отпусти меня, мой Юзуру… не поднимай… спину береги…

— Отпущу в спальне. — Юзуру шёл уверенно, быстро, бережно огибая углы.

Они оба любили этот ритуал, когда вместе готовились к близости. Это стало их особым родом ухаживания друг за другом, когда они купали друг друга, потом обтирали, сушили волосы. Это получалось так просто и одновременно походило на священнодействие. Юзуру знал, что его девочка не пьёт пока больше контрацептивы, поэтому побеспокоился о ней сам.

«Какое же это счастье, снова чувствовать её кожу всем телом! Видеть, как она дышит, как поднимается её красивая грудь и дрожат ресницы, а влажные от поцелуев губы приоткрыты, как лепестки розы!»

«Мне бы насмотреться на него! Надышаться запахом его волос! И утонуть в антрацитовых глазах! А потом проверить, на месте ли все родинки! И не забыть про ту… Что спряталась в уголке, у самого паха… маленькая такая, как маковое зёрнышко!»

— Юзуру…мой Юзуру… я люблю тебя… я не хочу расставаться с тобой!..

— Тише, моя девочка! Не спеши… я не догоню тебя…

Аэлита пылала солнцем от его рук, губ. Она дождалась его! Как два горных ручья в половодье, стремительно сливаясь, неслись они вместе в одном потоке невероятного наслаждения, чтобы потом спокойной широкой рекой разливаясь, отдать друг другу всю нежность и любовь…

Он баюкал её на своей груди, разглаживая влажные волосы, стирая испарину с её висков. Мыслей больше не было. Сон сморил обоих, таких красивых и нежных.

134.

Стадион был ошеломлён прокатом короткой программы Юзуру!

Но, кроме этого, публику ошеломило отношение Юзуру к своему сопернику и соратнику по тренировкам Хавьеру Фернандесу. То, как он поддерживал Хави, как кричал ему слова поддержки было для всех откровением. Никогда и никто не видел такой поддержки от соперника!

Семейство Конте наблюдало происходящее с VIP-ложи. Аэлита кричала, прыгала, готова была вылететь наружу. Отец порой пытался её поймать, усадить! Это было невозможно!

— Да угомонись уже! Сейчас Хавьер будет кататься! Испытание не из лёгких!

Испанская страсть на льду и на трибунах выжигала всё! Но Юзуру был превосходен! Досадная ошибка Хави не позволила преодолеть планку, которую установил Юзуру.

Аэлита металась в холле стадиона, ожидая звонка своего парня. Юзуру был обязательным, позвонил сразу после конференции. Однако, к печали Аэлиты, он сказал, что поедет в отель с мамой.

— А вечером я могу приехать за тобой? — Аэлита всхлипнула, глотая комок в горле.

— Я позвоню тебе. Договоримся. Люблю тебя, девочка моя! Мой воздух! Моя сила! А пока я побуду с мамой… она ждёт…

— Конечно! Привет ей от меня! Жду тебя! Целую!

Аэлита смахнула слезинку. Эмма обняла дочь за плечи.

— Не печалься! Он все дни до самого начала соревнований провёл с тобой. Юми ждёт его. Отступись! Так нельзя! Ты ж похитила парня!

— Мам! Я его невеста! А не подружка! Думаю, у меня есть право на общение с ним, когда хочу!

— Ну тебя сейчас понесёт! — вмешался Артур, — не порти праздник! Радуйся его успеху. Он должен побыть с мамой, получить её поддержку!

— А ничего что до начала короткой он был со мной?! И это не испортило ничего! А может быть и помогло!

— Господи! Ты ревнуешь к матери! Аэлита! Остановись! Юзуру — не твоя собственность!