Глава 11. По тонкому льду. (1/2)
66.
День за днём шли у Юзуру своим чередом, в рутине подготовки программ для шоу, для сезона. Домой шёл с одной целью, проверить почту и спать. Аэлита, как прежде, отправляла видео и фотографии, оставляя в сообщении те же слова. Юзуру недоумевал, злился, расстраивался, но успокаивал себя тем, что в Швейцарии она не навсегда. По крайней мере, когда вернётся в Лондон, можно будет звонить…
У Юми разрывалось сердце, когда видела, что сын сидит на кровати просто опустив руки. Ей несколько раз хотелось сказать ему, что Аэлита приедет в конце мая, но только обещание, данное Аэлите, и её слова, что она не приняла окончательное решение, останавливали мать. Она лишь смотрела на календарь и всегда отвечала на звонки от незнакомых номеров. И хотя май был уже на исходе, звонка от Аэлиты не было…
…В горном шале Конте всё было вверх дном — дамы собирали вещи. Аэлита с удовольствием помогала Эмме, а та ей. Мать и дочь собирались вдвоём лететь в Японию, в Токио. Эмма решила поддержать дочь, чтобы не одна была хотя бы первые пару дней до отъезда в Сендай. Джон, как обычно, должен был обеспечить безопасность путешественниц. Личный самолет Конте стоял на стоянке в аэропорту Цюриха. Джон согласовал маршрут с диспетчерами Цюриха на полёт в Токио с двумя посадками.
В назначенный день вертолёт поднял винтами вихри и, взяв курс на Цюрих, уносил Аэлиту из гостеприимной швейцарской деревни. Жители провожали её, желая счастливого пути и возвращения. Аэлита смотрела в окно вертолёта на вершины, на ниточки рек и дорог внизу. Горы исцелили её тело, её нервы. Душа рвалась к любимому, рвалась и боялась. «Бояться — это нормально!» — Аэлита вспоминала слова отца и успокаивалась…
***
Диспетчер аэропорта Нарита передал данные для захода на посадку частного борта, следовавшего маршрутом Цюрих-Токио. Аэлита прошла в каюту пилотов, чтобы посмотреть, как их самолет будет садиться поздней ночью. Это было невероятное зрелище! Панорама ночного Токио вызвала просто бурю эмоций! Самолёт лёг на крыло, делая разворот на границах подхода к мегаполису, чтобы выйти на глиссаду. Пилоты держали постоянную связь с диспетчерами, те выводили лайнер на посадочную полосу.
И вот Аэлита увидела габаритные огни посадочной полосы. Цветные, манящие, они горели ярким светом, приманивая самолёты, как мотыльков. А те летели на этот свет, чтобы сесть и потом, немного отдохнув, снова подняться в небо.
Шасси мягко коснулись бетонной полосы, а за окном кабины побежали габаритные огни взлётно-посадочной полосы. Аэлита аплодировала пилотам. Самолет остановился, чтобы дождаться сервисную бригаду, которая проводила бы борт к месту стоянки. Автомобиль с бригадой прибыл быстро, и самолет неуклюже покатил на своё место.
Аэлита дождалась полной остановки и вышла в салон. Эмма ещё сидела в уютном кресле, смотрела, как настраивается её айфон к новому месту.
— Ну вот, мамочка! Мы в Токио! — Аэлита чмокнула маму в щёчку и пошла за своим несессером. Джон уже связался с встречающими их представителями концерна. Автомобиль подъехал к самолёту, все пассажиры с комфортом разместились и предвкушали в скором времени оказаться в уютных постелях.
В токийской квартире заботливая Наоки всё приготовила: легкий ужин, расправила постели. Эмма и Аэлита сразу заняли место в ванных комнатах и, приняв теплый душ, пришли в столовую выпить йогурт со свежими ягодами. Эмма позвонила Артуру, рассказала, что полёт прошёл очень хорошо. Аэлита пока не стала никому звонить, просто пошла спать. Устроившись на уютной кровати, её тело ещё ощущало легкое покачивание от длительного перелёта. Так хотелось позвонить Юзуру, что сон улетучивался. «Но что я ему скажу… уж лучше увижу его, тогда будет понятно, куда дальше двигаться: назад, в Токио, или с ним…» Аэлита все-таки быстро заснула.
Утро все проспали. Наоки зря готовила завтрак. «Ох, уж эти европейцы! Никакого понятия о том, что хорошее утро — залог отличного дня!» — ворчала горничная. Она убрала в холодильник всё, что могло испортиться, оставила только выпечку. Ближе к обеду из своей комнаты вышел Джон. Наоки с издёвкой пожелала доброго дня. Джон смеялся, но наговорив кучу комплиментов, заставил женщину сменить гнев на милость. Спустя час в столовой появились Эмма и Аэлита.
Токийский день начался поздно. Аэлита позвонила Юми.
— Юми-сан, добрый день! Это Аэлита. Я в Токио!
Женщина опешила, она была в магазине, как и собиралась, подкупала кое-какие вещицы в дом Юзуру. Она всё же убедила сына перевезти некоторые вещи и даже побыла с ним четыре дня в новом доме, чтобы понять хозяйским глазом, что требовалось из вещей, чтобы сделать пребывание в новом доме комфортным. Она докупила ванные принадлежности, а благодаря участию Юзуру в рекламных акциях, разные косметические и хозяйственные средства в доме уже были в изобилии.
— О, Аэлита-сан! Здравствуйте! Как же хорошо, что Вы прилетели! Я очень счастлива.
— Спасибо, Юми-сан! Я прилетела с мамой! Как Ваши дела? — Аэлита не решалась сразу спросить про Юзуру.
— О, всё хорошо! Аэлита-сан! Благодаря Вам!
— Что ж… я рада! А как Юзуру?..
— Тренируется, почти целыми днями на катке или за ноутбуком… Аэлита-сан, когда Вы планируете быть в Сендае?
— Послезавтра, Юми-сан.
— Имейте в виду, что Вам есть, где остановиться в Сендае, Аэлита-сан.
— Спасибо! Отец уже арендовал апартаменты. Сегодня Джон поедет посмотреть, всё ли в порядке.
— Что ж… раз Вы так решили…хорошо…
— Юми-сан, как я смогу увидеться с Юзуру?
— Как будет удобно.
— А можно попасть на его тренировки на каток? Я уже давно не видела, как он катается вживую! Пожалуйста, если возможно!..
— Что ж, тогда послезавтра, как приедете, мы созвонимся.
— Хорошо! Мы вылетаем утром, часов в десять.
— Отлично! Через час будете в Сендае!
— Тогда до встречи, Юми-сан!
— До встречи, Аэлита-сан.
Девушка выдохнула. Всё что ей нужно было — увидеть Юзуру. Его глаза. Обнять его. Но нужно было пережить как-то ещё полтора дня и две ночи. Это уже не так долго!
Эмма смотрела на дочь и всё понимала. Чтобы время этих дней пролетело быстро, они посвятили их прогулкам, шопингу. Было несколько мероприятий, связанных с рекламой драгоценностей. Аэлита ощутила бремя популярности, когда она без очков и шляпки прогуливалась по улицам района Гиндза. Её окружили японские модницы, тряся перед лицом листочками, тыкая ручками, карандашами. Если бы не подоспела охрана, её бы порвали на лоскутки.
— Ух! Я всё ещё жива?! Да уж! Мне говорили о бешенных японских барышнях, но чтобы настолько! Как же Юзуру здесь может жить?!.. Это ад!.. — Аэлита отряхивалась уже в машине, — что ж, я подумаю об этом позже… — она вспомнила эту поговорку из «Унесённых ветром».
С огромного экрана небоскрёба Гиндзы на прохожих смотрела Аэлита своими прекрасными глазами. Японки с завистью смотрели на прекрасную девушку в рекламе не менее прекрасных произведений ювелирного искусства, а мужчины грезили по ночам, а то и днём о дивной европейке.
Эмма развернула грандиозную рекламную компанию, привлекая различные дома моды. Аэлита должна была принять участие в съемках очередного ролика. Но Эмма настояла, чтобы дочери дали возможность перевести дух после перелёта хотя бы недели две.
— Мамочка, я вот что подумала… — Аэлита обратилась к Эмме, — если организовать встречу ювелирного дома Конте и Картье, здесь, в Токио?..
— Оу! Два разных направления… а пожалуй, это мысль… надо подумать…
— И всё-таки странно видеть в Токио мои фотографии… Я очень хорошо помню, как год назад в Сибуя на таком же мониторе был Юзуру…
— Ну не грусти, Аэлита… Увидишься скоро.
— О, если меня не разорвут эти японки! Представь, каково Юзуру?! Ему же житья не дают…
— Это не навсегда! Но о безопасности надо подумать… — Эмма обняла дочь, — ты не забудь хоть звонить иногда… А то закружится голова от любви вконец, и нас с отцом забудешь…
Аэлита улыбнулась: «Мам, а когда это я Вам не звонила?..»
67.
Жара в Сендае плавила асфальт. На катке из-за разницы температур ото льда поднимался пар. Юзуру несколько раз прокатился вдоль бортиков, чтобы понять состояние поверхности льда. Хорошо, что сегодня не было занятий, и лёд устоялся.
Разогревшись как следует, Юзуру пробовал прыжки и вращения. В помещение ледовой арены периодически заходили служащие, забирали какие-то вёдра, инвентарь. Юзуру перестал на них обращать внимание. Вероятно, многие из них использовали лишний раз возможность поглазеть на олимпийского чемпиона.
Тем временем Аэлита уже подъезжала к стоянке рядом с Ice Rink Sendai, где договорилась встретиться с Юми. Дома она долго собиралась. Было жарко и надевать чулки, пусть даже самые тонкие, было равносильно пытке. Она мысленно похвалила себя за то, что взяла несколько шляпок и много легких летних платьев. Пересортировав все варианты, Аэлита остановила свой выбор на легчайшем белом платье из сочетания вставок из белого итальянского кружева и легкого льна. Платьице было чуть ниже колен, свободная трапеция, с красивым открытым U-образным вырезом. Белизна кружева эффектно смотрелась на загорелой коже. Бельё под платье было в тон кожи, лёгкие летние туфли из рифленой кожи бежевого цвета сочетались с соломенной шляпкой, на которой был изящный маленький бант из лоскута тех же кружев, что на платье, приколот ярким цветком герберы. Чтобы не быть сплошным белым пятном, Аэлита собрала нужные вещи в летнюю плетеную сумочку тоже с яркими герберами. Традиционно покружившись перед зеркалом, брызнув свой любимый парфюм, она выпорхнула во двор, где её ждал Джон.
А на катке Юзуру проверил треки музыкальных фрагментов на ноутбуке, подключил к колонкам и начал отрабатывать части короткой программы. Всё получалось более-менее удачно. Немного передохнув, он взялся за произвольную. Её нужно было катать до автоматизма. Но он никогда не брался за фрагмент, пока сначала не просчитает варианты контента. Запустив пару раз фрагмент первой половины, Юзуру ездил по катку намечая точки отталкивания и примерного приземления. Определившись наконец с технической стороной, он, стоя на месте, прорабатывал артистическую часть программы, сюжетную линию, которая была основой фрагмента.
Юзуру подъехал к выходу со льда, снял с себя тренировочную кофту с длинным рукавом и остался в футболке. От его движения пар с центра ледяного поля сместился к краям и так и держался, лишь иногда словно переливался за бортик в момент, когда Юзуру проносился близко к краю.
Джон припарковал авто на стоянке Ice Rink Sendai и вышел, чтобы открыть дверь Аэлите. Юми на своей машине стояла через два авто от них. Она узнала в водителе Джона и сразу вышла им навстречу.
Аэлита дождалась пока Юми к ним подойдёт и, поприветствовав, обняла женщину.
— Юми-сан! Вы замечательно выглядите! — Джон тоже радушно встретил Юми.
— Спасибо, Джон-сан! Очень рада Вас видеть! — Юми поклонилась Джону.
— Аэлита-сан! Вы такая красивая! Со времени моего отъезда прямо изменились!
— Юми-сан! Если бы Вы хоть дней десять побыли там, тоже бы почувствовали себя лучше! Там уникальный целебный воздух, вода в озёрах и реках, ну и вид! Вы сами видели!
— Да! Я с удовольствием вспоминаю деревню. Всех жителей и особенно Вашу семью, Аэлита-сан!
— Спасибо, Юми-сан! — Аэлита поклонилась. — а Юзуру, наверное, ещё на катке?
— Да. Я звонила ему недавно. Он работает. Мы сейчас пройдём. Пойдёмте. — Юми пригласила всех войти, — Я провожу Вас и поеду, у меня есть дела кое-какие. Не волнуйтесь, Аэлита-сан! Юзуру ждал Вас. Всё время ждал. Мне трудно было видеть, как он мучился. Но я сдержала данное Вам слово и не сказала о приезде…
— Ещё раз спасибо, Юми-сан! — Аэлита начала сильно волноваться, это заметили все.
— И, пожалуйста, не волнуйтесь! — Юми взяла Аэлиту за руку. — Идём.
В фойе их встретил администратор. Служащие катка знали Юми, поэтому беспрепятственно проводили её с гостями к ледовой арене. Проходя мимо раздевалок, они слышали, что на катке негромко звучит мелодия и было слышно звук коньков. Юми остановилась у дверей входа в помещение ледовой арены.
— Я дальше не пойду. Идите одна, Аэлита-сан! Там сразу поймете, не заблудитесь. Только очень холодно. Долго не задерживайтесь… — Юми улыбнулась и подтолкнула девушку вперёд.
— Джон-сан, можете посидеть в фойе, чаю попить. Пусть они встретятся… — Юми поклонилась Джону, и они вместе ушли в фойе, оставляя девушку одну.
Аэлита постояла у дверей, переминаясь с ноги на ногу. Но она прилетела из одного конца света в другой совсем не для того, чтобы стоять у двери, как школьница перед экзаменом. Возможно, для неё это был очередной экзамен, экзамен на зрелость. Зрелость, как самостоятельного человека, зрелость её чувства, которое она взрастила в душе, постепенно узнавая этого скрытного и талантливого человека, чья жизнь посвящена лишь одному делу — фигурному катанию. Но волею судеб им суждено было встретиться и в своих отношениях дойти до того, когда не хватало сил сдерживать чувства, когда находиться вдалеке друг от друга без возможности чувствовать становилось пыткой, когда желание знать любимого человека до тонкостей стало просто нужным, как воздух.
Девушка сняла шляпку, копна волос выпала из тульи, волнами рассыпаясь по плечам. Она поправила волосы и отворила дверь на ледовую арену. Сразу её обдало ледяным холодом. Аэлита аж тихонько ахнула, поёжилась, но пошла дальше. Свет освещал только саму арену, а возле бортика, с внешней стороны, было сумрачно. Аэлита сделала несколько шагов по направлению к арене и отчетливее услышала негромкую мелодию и звук коньков. Поднимающийся пар, как туман в горах, делал вид арены размытым.
Юзуру обкатывал вторую половину новой произвольной, которую он назвал «Сеймей». Он только что запустил трек и ждал, когда можно вступить.
Аэлита стояла между двух стальных балок, которые поддерживали свод над ареной. Она опустила сумку с шляпкой на какую-то скамейку, служившую толи подставкой для коньков, толи и впрямь скамейкой. Юзуру видел, что двери открылись и кто-то вошёл, но привычно не обращал внимания, будучи погружённый в творческий процесс.
Аэлиту колотило от холода и волнения. Чтобы разглядеть Юзуру, она подошла ближе к бортику, в трёх шагах от калитки для выхода на лёд, которая была открыта. Её обдавал ледяной пар. А Юзуру носился по льду. Музыка очень подходила его облику. Аэлита впервые слушала её на ледовой арене, пусть даже не через основные звуковые колонки, но то, как катался Юзуру было понятно, что это история о волшебстве.
Юзуру несколько раз проезжал мимо открытой калитки, но не обратил внимание на то, кто стоял. Он задержался на секунду, переводя дыхание, чтобы выйти на финальную дорожку. На миг ему показалось, что он видел Аэлиту, но он принял девушку за фантом, который порой возникал в его воображении. Грандиозная финальная дорожка и не менее грандиозный финал в такт барабана тайко поразили Аэлиту, добавляя дрожи. Юзуру замер в центре катка в финальной позе, раскинув руки прямо в стороны. Музыка прекратилась. Он тяжело дышал от проката. Аэлита вздрогнула от звука барабана. В этот миг пар ото льда за движением воздуха от фигуриста сначала накрыл Аэлиту, а потом отошёл от неё. Юзуру увидел девушку. Но толи не поверил своим глазам, толи понял и оторопел, но он оставался на месте, лишь тихонечко прошептал: «Аэлита…»
— Юзуру… — так же тихонечко прошептала озябшая девушка, — Юзуру…
Она вскинулась, подскочила к калитке выхода на лёд и, скинув туфли с ног, босиком бросилась по льду через арену к Юзуру. Как она бежала по льду босиком, он не видел, видел лишь беленькое облако, летевшее к нему, он качнулся ей навстречу, и через миг Аэлита повисла у него на шее. Когда они обнялись, воздух вылетел из груди у обоих! Юзуру держал её, обнимая, не говоря ни слова, пока не услышал: «Юзуру, ох… мои ноги…» Он глянул вниз и увидел, что она босиком стоит на льду.
— Ах! — он подхватил её на руки и в три огромных шага был у калитки. Аккуратно опустил её на прорезиненное полотно, быстро надел чехлы на свои коньки, снова схватил её на руки и понёс в сторону раздевалки. Юзуру высыпал всё содержимое своего чемоданчика, одежду из шкафчика и стал наматывать сначала ей на ноги, потом выше. Метнулся к арене, забрал кофту, укутал, запеленал её в свою одежду, в которой приехал на каток. Потом снял с себя майку и тоже добавил к слоям одежды. Аэлита сидела, как мумия, обмотанная его одеждой. Только после этого Юзуру сел и быстро снял коньки. Всё это время они оба молчали, словно онемели. Но сидеть укутанной было не совсем удобно. Аэлита попыталась пошевелиться, хотя бы извлечь одну руку. Юзуру увидел, что она всё-таки живая, подсел напротив.
— Что? Что болит?.. — это всё, на что он был способен сейчас.
— Ничего…
— А ноги…
— Не знаю…
— Сейчас!.. Жди… — он выскочил из раздевалки.
— Юзуру… — Аэлита лишь успела прошептать…
Через минуту в раздевалку ворвались Юзуру в одних трико с голым торсом, Джон и медик. Всё что они увидели, было настолько комично, что не хохотать, кроме Юзуру, не мог никто! Но Юзуру как-то строго рявкнул и все успокоились. Юзуру объяснил, что Аэлита босиком выскочила на лёд, что она могла порезаться.
Он сел перед ней, чтобы показать её ноги. Размотав ступни, он подозвал медика. Осмотр показал, что всё в порядке, только покраснела кожа ступней. Юзуру облегченно сел прямо на пол, знаком показал, что всем нужно выйти. Джон постоял, желая остаться. Юзуру покачал головой, встал и вышел с ним, чтобы забрать разбросанные Аэлитой туфли. Он увидел сумочку и шляпку на скамейке и тоже забрал. Когда вернулся, Аэлита усиленно пыталась высвободиться от замотанной на ней одежде. Юзуру подошёл, и начал помогать, ворча что-то по-японски. Аэлита наконец-то освободила руки и протянула майку Юзуру. Но он не стал надевать её, лишь бросил на лавочку. Белая майка, в которой он приехал на тренировку была надета на Аэлиту поверх платья, поэтому, чтобы одеться, Юзуру должен был раздеть девушку. Вот такая двусмысленная ситуация. Аэлита стянула майку и подала её Юзуру, тот быстро оделся, а Аэлита обрела привычный образ. Юзуру отдышался, вытер лицо и нагнулся, чтобы обуть туфли своей босоногой Золушке, которая потеряла туфельки не тогда, когда убегала, а когда бежала к своему принцу…
Аэлита поднялась с лавочки, подошла к нему вплотную и уткнулась головой в плечо: «Здравствуй, Юзуру… я приехала…»
— Здравствуй, моя Аэлита… я ждал тебя… я дождался тебя… — он по-мальчишески улыбался, потираясь щекой о её волосы, тихонько заключая её в кольцо своих рук. Она подняла голову, и их губы встретились точно так же, как на горе в Сочи, нежно касаясь, словно боясь спугнуть друг друга. Большего они пока не могли себе позволить, потому что после размолвки им нужно было снова научиться доверять друг другу. И может быть, наверняка, в душе доверие все-таки было. Просто нужно было проверить, насколько оно прочно.
— Ты почему мне не отвечала? — Юзуру задавал вопрос прямо в губы девушки.
— Я не нашла нужных слов… они все какие-то бледные… безликие…
— Я ждал…
— Я приехала… Прости, что заставила ждать… — Аэлита потёрлась носом о его щёку.
— Тебе нужно было это время… отдохнуть… — Юзуру целовал её висок, вспоминая аромат её любимых японских духов.
— Да… в следующий раз ты поедешь туда со мной… там люди ближе к раю…
— Я согласен… мой рай там, где ты…
— Тогда может мы сменим место нашего рая с раздевалки на более подходящее? —
Аэлита легонько прикусила мочку его уха, губами погладив кожу. Юзуру закрыл глаза и понял, что если они сейчас не выйдут, то его нужно будет оттаскивать от Аэлиты.
— Пойдём… я только вещи соберу.
— Тогда я может выйду?.. — Аэлита дернулась в сторону выхода в фойе.
— Нет!!! Я никуда тебя не отпущу от себя! Ни на секунду!!! Иначе ты исчезнешь…
Юзуру быстро собрал вещи, а Аэлита причесалась, поправила макияж.
— Идём! — парень поцеловал её в шейку и слегка приобняв одной рукой, вывел в фойе.
Джон ожидал, нервно прохаживаясь туда-сюда. Увидев парочку, он подошёл. Юзуру выпустил Аэлиту и протянул руку, приветствуя Джона.
— Ох, Юзуру! Всыпал бы я тебе ремня! Дорогой ты мой!!! — Джон протянул руку, и они обнялись. — Обещай, что не будешь делать глупости!
— Джон-сан! Большую глупость в своей жизни я уже совершил и чуть не потерял мою Аэлиту! Но я учусь быстро! Плохо, что на своих ошибках! — Юзуру подмигнул ему, а Джон ещё раз обнял парня.
— Вы долго будете обниматься?.. Я замёрзла, как тунец во льду… — Аэлита нетерпеливо топталась на месте, очень хочу на жару уже!..
Компания поблагодарила администратора, которая с любопытством разглядывала европейцев, и вышла на улицу.
— Вы так неожиданно приехали! Вы остановились в отеле? — Юзуру начал суетиться и расспрашивать Аэлиту и Джона.
— Нет, Юзуру. Арендовали две квартиры, мне и Аэлите, с общим входом. В центре. — Джон рассказал о месте жительства.
— Аэлита, Джон! Разрешите, я позвоню маме?
Аэлита попыталась отойти от Юзуру, дать возможность поговорить, но он удержал её: «Не уходи, пожалуйста!.. Пожалуйста…» Он набрал телефон матери.
— Мамочка! Моя Аэлита приехала! Представляешь! Сегодня! Она со мной на катке! И Джон с ней! — Юзуру выпалил всё сразу.
— Сынок! Я так рада! Наконец-то ты простишь меня… И Аэлита тоже… Ты уже закончил тренировку?
— Да, мама! Мы вышли с катка и уже идём на стоянку.
— Хорошо! Я приготовила обед, поэтому приезжайте к тебе. В твой дом, Юзуру! Я вас жду тут!
— Ого! Как хорошо! А я так растерялся, что не знал, как быть…
— Юзуру! Дай трубку Аэлите, пожалуйста!
— Хорошо!
Юзуру протянул трубку девушке: «Мама просила дать тебе трубку…»
— Слушаю, Юми-сан.
— Аэлита-сан! Приезжайте сейчас. Я приготовила обед. И жду всех.
— Спасибо за приглашение, Юми-сан. Мне было бы неловко Вас беспокоить…
— Аэлита-сан, для меня большая честь принять Вас и Джона-сана. Я буду ждать.
— Хорошо, Юми-сан. — она передала трубку Юзуру.
— Всё, мама! Жди! — Юзуру счастливо улыбался. — Джон-сан, поехали в гости! Нас мама ждёт.
— Подожди, Юзуру! Нужно гостинец взять! Джон, поедем-ка домой. Я не могу с пустыми руками идти в гости. — Аэлита взяла за руку Юзуру, — поедем, Юзуру, если ты не против?
— Я против! Никаких гостинцев не нужно… мама ждёт…
— Тогда, Юзуру, поезжай домой, а мы подъедем чуть позже. — Аэлита настаивала.
— Нет! Я тебя не отпущу. — Юзуру закинул чемодан с формой в багажник, усадил Аэлиту и сам запрыгнул в салон авто.
Всю дорогу Юзуру держал руку Аэлиты в своей, отпускал, только когда она выходила из машины, чтобы подняться за гостинцем. Он следовал за ней, а Джон посмеивался. Аэлита взяла гостинцы: швейцарский шоколад разных сортов — куском, с орехами разных видов. Шоколад был упакован в деревянную шкатулку с нарисованной на крышке миниатюрой — вид на швейцарские Альпы.
68.
Ехать пришлось довольно долго, петляя по улицам. Джон уже начал думать, что это Юзуру нарочно ведёт их очень длинным маршрутом. Но сверившись с мобильным навигатором оказалось, что Юзуру даже сэкономил на расстоянии и времени.
Машина, шурша гравием, остановилась на парковке рядом с домом Юзуру. Там же стояла машина Юми.
Парень вышел из салона, подал руку Аэлите, забрал из багажника свой чемодан с коньками и формой. Юзуру не выпускал руку девушки, она уже смирилась, тихонько посмеиваясь.
— Вот мой дом… — Юзуру показал на дом. — добро пожаловать! Пойдём, моя Аэлита!
Юзуру пропустил вперёд Джона лишь с одной целью — поцеловать девушку на крыльце.
— Юзуру, нас ждут… пойдем… ох… — Аэлита смущалась, представляя, что кто-то из соседей наблюдал, как они целуются.
Молодые люди вошли, и Юзуру повернул замок, закрывая за собой дверь. Юми уже пригласила Джона в гостиную и встречала Аэлиту и Юзуру.
— Юми-сан! Извините нас за беспокойство!
— Аэлита-сан! Прошу простить, что принимаю Вас так скромно.