Часть 3. Все тайное становится явным (1/2)

С того дня, как все узнали о предстоящей свадьбе Хосока и Тэхёна, прошло чуть больше недели. Всё это время Чонгук работал как бешеный. Загрузил себя работой с головой, из кабинета не выходил, домой приезжал поздней ночью. Его старались не беспокоить, потому что всем известно, когда Чон Чонгук нервничает или раздражён — он много работает, и его лучше никому не трогать.

По этой же причине он не забрал на прошлой неделе Миён к себе. Побоялся не сдержаться и что-то лишнее наговорить дочери. Альфа никогда не повышал голос на свою принцессу и старался всегда отрицательные эмоции оставлять за пределами дома, когда они ещё с Тэ были женаты. Сейчас ничего не изменилось: он также не позволяет показывать Миён свои негативные эмоции, особенно когда он хочет только орать и что-нибудь ломать.

Чон Миён — умная девочка, она понимает гораздо больше, чем родители думают. Отец целую неделю не звонил ей, хотя обычно делает это каждый вечер, папа всё время ходил дёрганый и каждый раз вздрагивал, стоило телефону зазвонить. Она поняла, что между родителями что-то произошло, поэтому не донимала вопросами об отце, а спокойно ждала, когда тот решит сам позвонить. И дождалась.

Чон позвонил Тэхёну вечером в четверг и попросил собрать дочь к пятнице, чтобы после садика сразу поехать к нему с Феликсом домой. Радости не было предела у девочки, она тут же побежала искать свою любимую пижамку с единорожками. Единственное, что её расстраивало, то, что дома у отца будет этот заносчивый и наглый Феликс. Этот омега никогда не был ею любим, так как никогда не давал девочке нормально провести время с отцом. То фильм ему не нравится, что Миён выбрала, то пиццу он не любит, что они с отцом хотели поесть вдвоём, то аттракционы он не переносит, и уж лучше погулять спокойно по парку. И самое важное: Феликс не любит её папочку. Всегда устраивает истерику Чонгуку, если тот разговаривает с Тэ больше пяти минут. Но любовь к отцу у Миён гораздо сильнее, чем неприязнь к этому омеге, поэтому она решает терпеть его, как делала это всегда.

Субботнее утро отца и дочери проходит довольно лениво и расслабленно. Несмотря на то, что Чонгук — руководитель крупной компании и ему всегда нужно просыпаться на работу в будние дни рано утром, он любитель поспать подольше. Когда они с Тэ стали жить вместе, то омега, как ценитель раннего утра, всегда вставал раньше Чона, занимался своими утренними процедурами и шёл делать им завтрак. После появления Мими, Тэхён готовил уже двум любителям царства Морфея. Девочка была не только внешне похожа на Гука, но и его привычки переняла на себя. Даже в младенчестве самый ранний её подъём был в одиннадцать часов дня. Вот и сейчас малышка с отцом проснулись ближе к двенадцати часам.

У Миён была своя комнатка в квартире Чона, сделанная в стиле Микки Мауса, так как малышка просто обожает этого мультяшного персонажа. Потолок, кровать, красный ковёр, подушки и стена, где висит её телевизор — всё было в виде этой мышки. Когда Чонгук переехал в отдельную квартиру, то пообещал дочери выделить ей отдельную комнату и обустроить её так, как хочет именно она. Ну а Миён считает, что если взрослые сами что-то предложили, то нужно быть дурачком, чтобы отказаться, поэтому она сразу рассказала отцу, какую конкретно спальню хочет. Чон не стал отказывать, ведь знал, что Тэ не разрешает переделывать малышке свою комнату в их квартире с Хосоком, так как этот зверь ему изрядно надоел. Омега его видит везде у дочери: на одежде, на сумках, на ручках и карандашах, даже половина украшений у неё в виде Микки Мауса. Поэтому он не готов делать целую комнату в стиле этой странной зверюшки.

После того как девочка встала, она застелила свою любимую кроватку и пошла умываться, встретив по пути отца, выходящего из ванной комнаты в домашних серых штанах и белой футболке. Чонгук взъерошил её чёрные волосы и, поцеловав в макушку, сказал, что будет ждать её на кухне. Миён достаточно быстро привела себя в порядок, надев ярко-оранжевые лосины и черную майку, и побежала к отцу.

Пока Феликс разговаривал по телефону со своими друзьями и делал макияж в спальне, Чон и Миён приготовили себе завтрак. Сделали два чая с бергамотом — их любимый, по два сэндвича и, по желанию принцессы, Гук открыл коробку шоколадных конфет, положив на блюдце только две, потому что, если Тэхён узнает, что альфа опять накормил дочь сладким, то фраза омеги: «Ты останешься без головы, Чон Чонгук», перейдёт в действие. И, сев за стол, они принялись завтракать.

— Папуль, я тебе не успела рассказать, меня мальчик в детском саду задирает и постоянно дёргает за волосы, — делится Миён с набитым ртом и, прожевав, она выставляет левую руку вперёд и с умным видом продолжает: — Но ты не переживай, я у тебя девочка красивая и умная, поэтому попросила Сумина — это мальчик, которому я нравлюсь — чтобы он защищал меня от глупых альф. И теперь он ходит за мной, как мой личный телохранитель, — объясняет она с улыбкой на лице офигевшему Чону. — Здорово я придумала? — довольная своей же идеей, спрашивает малышка.

— Мороженко, — зовёт он дочь. Это прозвище было ей дано родителями, потому что маленькая омега с рождения пахнет смешанными ароматами Чона и Тэ — шоколад и пломбир. — Ты, конечно, молодец, но кто этот Сумин и с каких пор ты ему нравишься? — смешно возмущается альфа, получая в ответ излюбленное действие Тэхёна — закатывание глаз.

— Отец, давай не сейчас, я пока не готова говорить о наших с Сумином отношениях, — деловито проговаривает она и возвращается к несъеденному бутерброду.

Брови Чонгука лезут наверх, и он уже было хочет что-то сказать на такое заявление, как вдруг Миён его перебивает с уже явно грустным лицом.

— Папуль, а вы с папочкой уже никогда не помиритесь? — спрашивает девочка с поникшим взглядом.

— Малышка, иди ко мне, — подзывает её Чон и усаживает себе на колени. — Помнишь, я тебе говорил, что мы не ссорились? — после утвердительного кивка он продолжает: — Просто так бывает, что люди устают друг от друга и им нужно разойтись, но мы с папочкой будем любить тебя всегда. Не важно, вместе мы с ним или нет. Ты поняла меня? — Миён кивает, она всё понимает, но ей так не хватает той семейной атмосферы с родителями, что была когда-то.

— Ты больше не любишь папочку? — еле слышно спрашивает девочка, опустив голову.

Тем временем Феликс сидит в большой просторной спальне, окна которой открывают вид на весь центр Сеула, и уже минут тридцать болтает с друзьями-омегами по видеосвязи, параллельно пытаясь нарисовать на своих глазах эти чёртовы стрелки — одна из них всё время получается кривой.

— Ликс, — зовёт его голос, принадлежащий одному из его друзей, — ты уже говорил Гуку про новый клуб, что недалеко от вас открылся? Может, сходим сегодня вечером? — интересуется омега.

— Ты про тот, в котором вчера устроили мордобой и половину клуба разнесли, что пришлось закрывать его раньше времени? — спрашивает второй омега через экран смартфона.

— Да-да, тот самый. Говорят, что это были какие-то студенты, если верить слухам, они девчонку не поделили, — говорит первый — любитель сплетен и слухов.

— Ой, да просто пить не умеют, вот и всё, — делает свои выводы Феликс, который тоже читал об этом сегодня утром. — Насчёт Чона я не уверен, что он захочет свою малявку оставлять одну дома, — буднично говорит он, ликуя, что стрелка на левом глазу вышла просто отпад. — Хотя я не понимаю, ей уже пять, ничего страшного с ней не случится.

— У вас дома его дочка от бывшего? — спрашивает второй омега. — Я думал, ты не позволяешь ей быть у вас, — делится своими мыслями он.

— Я не могу запретить общаться Чону с его дочерью. Если буду иметь что-то против, то это разрушит наши отношения, — объясняет омега, тяжело вздохнув от того, что стрелка на правом глазу опять вышла ужасной. — Единственное, что меня бесит — его бывший муж. Они работают вместе, ещё и дочь общая, он всё время трётся рядом с моим альфой. А эта засранка Миён масла в огонь подливает. Когда приезжает, постоянно про своего папочку рассказывает, — говорит омега и передразнивает девочку на слове «папочка».

— Ты же вроде говорил, что у Тэхёна есть жених, — больше утверждает, чем спрашивает первый друг. — Так зачем ему Чон?

— Чонгук в сто раз лучше того… как его… — пытается вспомнить имя альфы. — А, Хосока. И, как бывший супруг Гука, Тэ об этом прекрасно знает, просто делает вид, что это не так. Уверен, он объявил о своей свадьбе, чтобы Чонгук вспомнил всё былое и попытался его вернуть. Знаю я таких омег: кажутся милыми, а на деле — те ещё стервятники, — уже более раздражённо проговаривает Феликс, даже бросив своё занятие со стрелками.

Стоит отметить, что Ликс достаточно уравновешенный парень, но не тогда, когда дело касается Тэхёна. Стоит кому-то хоть упомянуть его имя, как омега заводится за секунду. И не сказать, что дело в ревности… Возле Чона крутится большое количество омег, он — мокрая фантазия каждого, но Феликс об этом не беспокоится, он уверен, что все они — не ровня ему. А вот Тэ… У омеги никогда не было проблем с самооценкой, он всегда считал себя лучше всех и до сих пор придерживается этого мнения. Поэтому тут дело не в неуверенности, ведь Ликс точно лучше Тэхёна, и Чонгук это знает… Или…

— Ликс, ты сейчас взорвёшься. Ты стал красным, как недавно вышедшая помада от Dior, — выпутывает омегу из мыслей один из друзей.

— Так, давайте закругляться, мне уже пора идти, — старается успокоить свой внутренний ураган Феликс.

— А как же клуб? — напоминает ему друг.

— Я постараюсь подключить всё своё обаяние и уговорить Гука. Думаю, после шикарного минета, он точно не откажет мне, — тут же меняется в лице, вспоминая, что альфа в восторге от его горлового.

После того как друзья отключаются, он поправляет свой макияж, решая, что сегодня можно обойтись и без этих стрелок, оглядывает ещё раз свой внешний вид, думая, что эти джинсовые шортики точно не уйдут от внимания альфы, и направляется на выход из спальни.

Идя по широкому, но недлинному коридору, омега придумывает, как будет соблазнять мужчину, предвкушающе улыбаясь. Но весь настрой пропадает, когда он подходит к кухне и слышит последний вопрос этой заносчивой девчонки.

— Миён, — резкое и громкое раздаётся из-за угла и на кухню входит разъярённый омега. Девочка пугается и вжимается в отца. На неё никогда не повышали голос, только что-то строгим тоном объясняли. — Твой отец любит только меня! Если я ещё хоть раз услышу подобное, то ты больше не сможешь сюда приходить, — кричит он на неё.

— Но… — еле сдерживает слёзы малышка.

— Никаких но! Твой папа не ценил его, вот Чонгук и бросил эту истер… — омегу перебивает грубое:

— Довольно! — вклинивается Чонгук, когда Миён начинает содрогаться в рыданиях у него на руках. — Соображай, что и кому ты говоришь! — альфа пытается успокоить дочь, но та не хочет его слушать, поэтому спрыгивает и убегает к себе, закрывая дверь на замок. — Твою мать, Феликс, — зло цедит сквозь зубы Чон.

— Что ты собирался ответить на её вопрос? — не унимается Феликс, получая в ответ убийственный взгляд.

— Ликс! — повышает голос Чонгук, но старается держать себя в руках из-за Мими. — Она моя дочь, и ты не имеешь права говорить о том, что дорога в мой дом ей закрыта. Только через мой труп! — твёрдо отвечает мужчина.

— Ты прекрасно знаешь, что я не выношу разговоры о твоём бывшем. А Миён специально провоцирует меня, — чуть спокойнее проговаривает Лик.

— Не мели чепухи! Ей пять! Тэхён — её родитель, и она будет о нём говорить. Тебе придётся с этим смириться! И не смей повышать на неё голос, иначе это тебе будет перекрыт путь в эту квартиру! — говорит альфа с нотками раздражения в голосе.

— Чонгук… — тихо окликает мужчину омега, усмирив свой пыл.

— Тебе уже давно не пятнадцать, прекращай вести себя как неразумное дитя, — напоследок кидает альфа и уходит к себе в кабинет.

***

У каждого утро начинается по-разному: кто-то сейчас пьёт чашку горячего кофе у себя дома; кто-то осознал, что ночью уснул за столом, делая домашку; кто-то ругается; кто-то ещё даже не встал с постели. А вот супруги Мин решили поехать в один из популярных торговых центров в Сеуле ”Lotte World Mall”, а точнее это Чимин так захотел. Омега в бежевых брюках, белой оверсайз рубашке и длинном коричневом плаще уверенно вышагивает, рассматривая витрины, дабы найти, где потратить ещё кучу денег. За ним плетётся мученик Мин Юнги во всём чёрном с мыслью: ”Когда же это всё кончится”. Тут хочется невольно вспомнить сегодняшнее утро и облом всей жизни альфы: вместо горячего секса Юнги получил лишь стакан ледяной воды в лицо в шесть часов утра в субботу. Просто так, чтобы проснулся быстрее.

— Чимин, ты можешь мне объяснить, что я делаю здесь, — театрально обводя руками помещение торгово-развлекательного комплекса. — В восемь, мать его, часов утра? — вопрошает Юнги.

Альфа чуть ли не воет: уже час они таскаются по этажам комплекса, умудрившись пару раз заплутать. Мужчина не уверен, как далеко они отошли от парковки, где оставили машину, но предполагает, что путь обратно займёт не меньше получаса. Сейчас Чимин — лютый шопоголик, который хочет скупить весь наполнитель брендовых магазинов. Он напрочь забывает о значимости денег, полностью отпуская себя, и, с несвойственной даже в обычные дни решимостью, оформляет новый квиток владельца сумки в салоне «Gucci».

Смотря на это, Юнги уже представляет, как ему влетит. Они уже такое проходили.

Перед течкой Чимин становится просто невыносим. У него нет эмоциональных качелей или проблем с перееданием, как у других. Но в нём просыпается монстрик «скупить-всё-что-вижу», который слишком властный. Юнги любимому отказать никогда не может, а потом за это получает люлей. Ох уж эта злодейка-любовь!

На самом деле мужчина до сих пор удивляется, как его возлюбленный успешно сочетает в себе милого и нежного омегу, но и слегка деспотичного начальника. Неловко признать, что Юнги вовсе старается избегать Чимина на работе. Вообще нет желания попасть под горячую руку.

— Не бурчи! — пыхтит Мини с таким грозным взглядом, что альфа тут же проглатывает все язвительные слова, что хотел произнести до этого.

— Ладно-ладно, покупай всё, что душа хочет, — примирительно поднимает руки. — Но учти, что я не потащу потом всё это возвращать. Прямо сейчас все чеки выкину!

Спустя ещё время они также продолжают скупать весь, по мнению альфы, хлам, останавливаясь возле каждой витрины и по полчаса разглядывая вещь, чтобы после сказать: ”Не, не нравится”.

Юнги старался терпеть: он ходил, молчал, на все вопросы мужа покорно кивал, но, когда он услышал звук бурчания у себя в животе, то решил попытать шанс:

— Перекусим?

— Чим, — тихо окликает альфа своего мужа, следуя за ним по магазину. — Чимин, пс, — пытается ”докричаться” до омеги. — Булка, твою мать, — на всё помещение раздаётся громкий голос, привлекая большое количество внимания к их паре. Пак оборачивается, а на его лице красной строкой можно увидеть: «Убью». — Ну Чимин-а, я так есть хочу. Пойдём поедим, — уговаривает он его, складывая руки в умоляющем жесте.

— Прекрати бубнить и орать. Ты меня позоришь, — шипит омега, попутно разглядывая вещи.