Часть 1. Неожиданная новость (1/2)

Тэхён просыпается с первой трелью будильника. Сонно разлепляет глаза, долго смотрит на мигающие «6:00 AM» на прикроватных часах. Рядом с цифрами маячит мелкое «пасмурно, сильные порывы ветра», и Тэ ставит себе галочку где-то на краю сознания, что дочку сегодня нужно укутать в шарф плотнее.

В квартире с утра прохладно, и выбираться из-под тёплого и мягкого одеяла не хочется совершенно. Но перспектива принять горячий душ, тем более не спеша, прельщает. Мужчина морщится, когда откидывает в сторону покрывало; спешит спрятать ноги в мягких тапочках, а потом как можно тише прошаркать из своей комнаты в ванную.

Тихонько щёлкает замок. Зеркало над раковиной показывает себя настоящего: с гнездом на голове, мешками под глазами и следом на полщеки от подушки. Тэхён добродушно усмехается своему отражению, треплет себя по макушке, приводя волосы в ещё больший беспорядок, и открывает дверь душевой кабинки.

После водных процедур хорошо: кожа приобрела розоватый оттенок из-за того, с какой силой её терли. Волосы, слегка мокрые, теперь выглядят более опрятно. Послевкусие мятной зубной пасты заставляет поморщиться лишь от одного взгляда на яблоко, которое сонный мозг хотел использовать в качестве перекуса — завтрак теперь готовился дольше обычного — малышка Чон в последнее время стала привередливой в еде.

Тэхён поставил вариться рисовую кашу для Миён, достал из холодильника ягоды. Клубника, черника, немного малины — всё вымыто и ждёт своего времени. Себе Ким делает тосты. Где-то находит половинку авокадо, решительно вынимает мякоть и мнёт её вилкой; мажет на хлеб. Сверху лишь посыпает перцем и слегка солит. Так, чисто для вкуса.

Радуясь своему ПП-завтраку, Тэ замечает, что каша вот-вот будет готова. Он смотрит на настенные часы, сверяет время. А потом, как добросовестный отец, натягивает улыбку на лицо и идёт в комнату дочери.

Мужчина стучится пару раз, — больше из-за привычки — а потом заглядывает внутрь. Шторы плотно занавешены, а его маленькая принцесса спит сладко-сладко. Становится как-то очень жалко будить её, но Тэхён, с сожалением поджав губы, заходит в розовую комнатку и подходит к кровати. Стоит признать, что ему до сих пор тяжело справляться с ролью строгого папы. Так он любил свою доченьку, свою кровиночку, что иногда бытовые моменты — ну, вот такие, как сейчас, например, — давались ему с трудом.

Сев на мягкий матрац, он погладил Миён по голове, потом и вовсе чмокнув в макушку. Маленькая омега плотнее укуталась в одеяло и, казалось, засопела ещё усерднее, чувствуя скорое пробуждение.

— Эй, Мороженко, пора вставать, — шёпотом позвал её Ким. Девочка не отреагировала, пришлось повторить.

Она завозилась, невнятно что-то пробормотала, а потом открыла один глаз, мутно осматривая комнату. Заметив папу, радостно, но всё же лениво улыбнулась.

— Ещё пять минуточек… — пролепетала, попытавшись натянуть одеяло до самого подбородка, однако Тэхён остановил это действие, неловко сажая дочку к себе на колени. Тэ крепко обнял Миён, ещё раз целуя её в умную головушку, задерживаясь в таком положении. В ноздри сразу забился аромат шоколада и пломбира. На это мужчина лишь улыбнулся.

— Пора собираться в садик, — он продолжил всё таким же тихим тоном, чувствуя, как маленькие ручки обвивают его шею, а чужой носик утыкается куда-то под ключицу. Он знает, как не нравится вставать детям по утрам, особенно когда холода ещё не отступили. Поэтому прижимает Чон к груди, сочувственно гладя по спине. — Твоя каша уже ждёт тебя. Если не поторопишься, то она остынет.

— Не хочу идти умываться. Можно я ещё полежу? — всё канючит малышка.

— Можно, но тогда придётся есть холодную кашу. Без ягодок, — притворно испуганно отмечает Ким.

Миён на это вздыхает, а потом соскальзывает с его колен. Потирая глаза, она босыми ногами шлёпает до двери. Потом оглядывается на папу, смотрит на него немного расстроенно, затем скрывается за дверью.

Тэхён оглядывает детскую, подходя к окну и раздвигая шторы. Вот-вот начнёт светать.

Когда он выходит следом, в коридоре никого нет, а из ванной комнаты слышится звук воды и тихое мурчание-напев.

Мужчина направляется на кухню: перекладывает кашу из кастрюли в тарелку, добавляет ягоды и кусочек масла.

Миён копошится долго. Тэ искренне надеется, что не найдёт её заснувшей с зубной щёткой за щекой.

Ну, хотя, даже если найдёт, то она будет уже наполовину готовая. С этой мыслью, что заставляет почувствовать себя каким-то тупым шутником из телека, он подходит к кухонному островку, где на разделочной доске мирно дожидались его тосты. Попутно Ким умудряется включить чайник, который с характерным щелчком начинает нагревать воду. Миён этот звук не любила — считала, что он слишком громкий и мешает ей слушать отца. Чон имел привычку рассказывать дочери парочку забавных ситуаций из жизни за завтраком.

Сейчас первый приём пищи они принимают в тишине. Это безмолвие не было дискомфортным, вовсе нет. К тому же, маленькая Чон часто нарушала его, рассказывая про свои сны. Просто, наверное, это было делом привычки. Просто остались истории, но поменялись голоса. Просто так случилось.

Тэхён откусывает тост, а потом недовольно хмурится. Кажется, авокадо начало портиться, противно ощущаясь на языке. Он разочарованно откидывает тост обратно на доску, достаёт кружку из специальной сушилки. Подумав, берёт ещё одну. Себе насыпает в заварку порцию чёрного чая — приличную, чтобы покрепче. Дочке заваривает слабенький зелёный, добавляя оставшуюся малину.

«Больно ягодный завтрак получается», — отмечает Тэхён, улыбается, запивая свои думы.

Следом, к слову, чертыхается, еле сдерживая нецензурную брань — кипяток обжигает язык.

И, видимо, судьба решила поиздеваться конкретно, потому что именно в эту минуту раздаётся телефонный звонок.

Контакт ведущей шоу, которое должно было состояться сегодня в честь дня рождения клиента, высветился на экране. Звонок продолжался не гудок, не два, а значит, беспокоили его явно по делу и вряд ли приятному.

— Да? — отвечает Тэхён, прижимая трубку к плечу головой, когда Миён торопливо вбегает в кухню, прыжком забирается на стул и ждёт, пока любимый папочка поставит её кашу на стол.

Тэ завершает звонок и отбрасывает телефон на свою кровать после того, как безуспешно пытался натянуть брюки одной рукой с хаотичными движениями бёдер.

— Миён, милая, пора одеваться! — зовёт он, застëгивая ширинку и доставая из шкафа отглаженную вечером белую рубашку.

Ким специально пропускает первые две пуговицы. Ну, знаете, для пафоса. Зато цепляет золотую подвеску с фианитом, что теперь невольно приковывала взгляд. Пару раз провести расчёской хватило, чтобы понять, что с его гнездом на голове сегодня не справится никто. Поэтому, для большего «стиля» закинув чёлку, Тэ уже собирается идти на кухню, как вновь слышит трель мобильника. Он закатывает глаза, обещая себе, что, если это снова по работе, купить вторую симку.

Оказывается, он прав наполовину: звонит ему не кто иной, как Хосок. Отличный юрист, человек работал рядом с Тэхёном не первый год.

— Привет, Тэ, — первое, что можно услышать, стоит нажать на зелёную кнопку «ответить на звонок».

— Доброе утро, — мужчина улыбается в пустоту, прекрасно зная, что, скорее всего, на другом конце провода ему улыбаются в ответ.

— Я в кофейне недалеко от дома. Какой кофе ты будешь?

О, да, стоит упомянуть, что Хосок и Тэхён состоят в отношениях. Кажется, эти двое отлично сочетались друг с другом: они всегда ладили и редко спорили, не устраивали показушных сцен, но при этом можно было понять, что у них царит взаимопонимание и уважение.

Даже понять сложно, когда всё перешло черту дружбы. Вот Тэхён поступает на первый курс, и братец знакомит его со студентом юрфака. А вот, пару месяцев спустя, они уже напиваются вместе в хлам, после провожая друг друга до дома. Потом каким-то невиданным путём все втроём — Тэхён, Джин и Хосок — оказались втянуты в создание бизнеса товарищей, а потом вместе становятся ген. директорами в своих направлениях.

Потом следовали воспоминания о браке с Чонгуком, беременности, рождении и воспитании малышки Миён, где Хосок почти не фигурирует. Он — да и все остальные друзья, к слову, тоже — уходит в тень. Главную роль тогда играла семья.

Конечно, «дядя Хо» всегда дарил какие-то подарки на день рождения младшей Чон, приезжал, если никто из родителей не мог забрать её из сада, пытался уговаривать их же на какие-то мелкие хотелки девочки, а когда получал отказ, всегда отшучивался чем-то по типу «опять предки всё испортили».

Затем последовали скандалы и ссоры, постоянная нервотрёпка и хронический недосып — та самая грань перед разводом. И Хо отлично справляется с ролью подушки для слёз. Он поддерживает, утешительно гладит по спине или треплет макушку, не осуждает, но и не даёт непрошенных советов.

Последняя капля: бумаги подписаны, брак расторгнут. И первый человек, к которому идёт Тэ — Хосок. Тот его подбадривает, шутит несмешные шутки, заваривает чай. Делает всё, чтобы Ким не грустил.

Толком и не вспомнить, как это случилось, но первую течку после развода Тэхён проводит именно с Хо. Так всё завертелось, что это не казалось чем-то неправильным. А когда ему предложили вступить в официальные отношения, Тэ, недолго думая, согласился.

Из мыслей Кима вырывает звонкое «Папа, я готова!» из детской. Тэ промаргивается, а потом наконец отвечает:

— Прости… Возьми мне средний раф, пожалуйста.

— Больше ничего? — сразу же переспрашивают.

Миён нетерпеливо вбегает в спальню, показушно топая ножкой в ожидании. Тэ думает всего лишь мгновение о своём неудачном завтраке, а после грустно улыбается.

— Нет, спасибо.

Он сбрасывает трубку, когда дочка тянет его к выходу за руку.

***

Мерседес S-класса плавно выруливает на проезжую часть. В салоне играет какая-то тихая детская музыка, а кожаные задние сиденья усыпаны куклами и игрушками. Виновница всего этого беспорядка счастливо болтает ножками, которые забавно свисают с детского кресла. Сначала она играет, что-то бубнит себе под нос, а потом вдруг резко пытается поймать взгляд взрослого в салонном зеркале заднего вида.

И на светофоре ей наконец-то это удаётся.

— Что-то случилось? — спрашивает Тэхён, оборачиваясь, насколько позволяет ремень безопасности.

Девочка задумчиво очерчивает его лицо проницательным взглядом, а потом дует губы. Она складывает свои руки на груди, походя на взъерошенного крольчонка.

— Можете сегодня забрать меня с папочкой вместе?

Ким от такого вопроса теряется, приоткрывает рот в попытке обработать информацию как можно быстрее. Ему казалось, что эта тема уже давно закрыта. Ещё до развода они с Чонгуком провели с малышкой беседу по этому поводу и попытались предельно ясно объяснить, что чаще, чем будет прописано в договоре, встречаться все вместе они не будут.

— Мороженко, ты чего? — спрашивает.

— Я? Просто хочу, чтобы вы забрали меня… У Чеён родители всегда-всегда вместе приезжают! А я прошу всего разочек! — хлопает глазёнками она, восклицая и применяя всё своё обаяние.

— Милая, ты же знаешь, что мы с твоим отцом очень заняты. Мне казалось, мы проводим достаточно времени вместе, — Тэ неловко осматривает фигуру дочки, а потом вновь сосредотачивает своё внимание на дороге.

Водил он не то чтобы плохо, но так плавно, как у Чонгука, не выходило при любых, даже самых усердных стараниях.

— Ну п-а-а-ап, — тянет девочка. — Всего разочек! Последний! Ну пожалуйста!

— Прости, Мороженко, — лишь отвечает Ким, газуя на появившийся зелёный свет. В ответ ему следует подозрительная тишина.

Миён обиделась, и это заметно сразу: она больше не щебечет по пустякам, не держится так же крепко за руку, как обычно, пока её ведут в сад по выложенной камнем дороге, никак не реагирует на то, как ласково пытается Тэ снять с неё куртку в раздевалке. Она открыто дуется, а вместо прощального поцелуя в щёку Тэхён получает лишь кивок и мимолётом брошенное: «Я буду хорошо себя вести».

Влекомая зову друзей присоединиться к игре, малышка делает себе напоминание пообижаться на папу и вечером. Ну, а пока, любимые дочки-матери с подружками никто не отменял!

Мужчина тихо выдыхает, встаёт с колен, на которые опустился, чтобы Миён могла поцеловать его, а потом вежливо кланяется воспитательнице и нянечке. Те с озорством рассказывают, какие у них сегодня планы для деток, а потом, когда приводят ещё одного ребёнка, переключаются на другого родителя.

Тэхён, не застегивая пальто на пуговицы, быстро выходит на улицу. Быстро ступает по ступенькам, а потом чуть ли не бежит по той самой каменной дорожке.

Хлопает дверь, и Мерседес S-класса выруливает в сторону центра города.

***

«День, который начинается с секса — уже априори не может быть плохим».

Так считает не автор, а Чонгук, который сидит сейчас на кухне полностью расслабленный и с довольной улыбкой пьёт свой кофе. Я думаю, объяснять, у кого утром был секс — не надо.

Чон сегодня шикарен, да и бывает ли день, когда он не хорош собой? Риторический вопрос. Альфа надел один из многочисленных чёрных костюмов из своего гардероба. Но пиджак сейчас висит на спинке стула, а рукава чёрной рубашки закатаны до локтей. Он намазывает на тост джем и улыбается напротив сидящему омеге.

С Феликсом они уже почти полтора года вместе, и Чон ещё ни разу не видел, чтобы тот выглядел плохо. Вот и сейчас на нём полупрозрачная чёрная рубашка с завязками, заправленная в зелёные брюки, а сверху надет того же цвета пиджак. На лице макияж, а во взгляде уверенность в себе. Лучше Феликса он никого… А, нет, есть один омега, который затмит даже знающего себе цену Феликса, но не будем об этом.

— Чонгук, тебе уже двадцать девять лет, может, прекратишь разбрасывать свои носки по всей спальне? — без злости спрашивает Феликс и отпивает свой капучино.

— Милый, тебе уже двадцать пять лет, может, уже научишься готовить? — парирует в том же беззлобном тоне Гук и тут же получает вдогонку средний палец. Так и проходят их споры. Они высказывают претензии друг другу, но менять партнёра или меняться ради него не собираются. Их это устраивает.

— Какие планы на сегодня? — интересуется Чон, откусывая свой тост.

— Заеду к отцу в фирму, подпишу пару документов и в торговый центр поеду. Слава всем богам, встреч сегодня никаких нет. Я, конечно, люблю свою работу, но эти встречи меня выматывают, — тяжело вздыхает омега и поднимается помыть свою чашку.

Чонгук очень хорошо осведомлён, как Феликса порой раздражает его работа, как раз таки из-за этих деловых встреч. Но что он ещё знает, так это то, как омега любит работать. Он заместитель своего отца в его фирме и добился таких успехов только благодаря своему уму и трудолюбию. Господин Ли никогда не потакал своему сыну и даже был против работы того в его компании. Но Феликс упрямый и доказал, что он достоин быть на этой должности.

— А я, как обычно, поеду в компанию и вернусь только к одиннадцати ночи. Извини, — сказал Гук, но в его взгляде не было и доли раскаяния, скорее он проговорил это на автомате. Но никто этого не заметил.

— Да всё в порядке, Гук, я встречусь с Ныан, и мы погуляем, — пожимает плечами Феликс и целует Чона в щёку. — Пойдëм, а то опоздаем, — и уходит в прихожую. Альфа смотрит на свою пустую кружку и думает, что Тэ помыл бы обе. Его лицо озаряет грустная улыбка, и он выходит за Ликсом.