Изучение (1/2)

Голод у Уилла развивался стремительно. После некого недопонимания с Майком, он ушел и они больше не виделись. А хотелось? Он так и не сможет ответить на вопрос. И он до сих пор не может понять, резкое поведение и смену тона Майка. Он ушел, закрыв за собой дверь.

Во рту кроме металлического вкуса, ощущалась некая горечь, которая так была присуще Байерсу. Он сытый, его организм рад тому, что он покушал то, что хотел все эти дни. Но сейчас, явно был расстроен тем, что произошло.

Оказавшись у себя в теплой кровати и с открытым окном, он провалился в сон, не обращая внимания на давящие мысли, которые окружали его. Он сытый, но явно недоволен, поэтому остался крайне неприятный осадок. И казалось, что со следующим утром, всё вроде как, должно наладиться. Также его мучала тревога, что они никогда больше не увидеться.

И самое ужасное было то, что его запах Уилл всегда почувствует из тысячи других.

***Вечер четверга был до боли скучен. Трэвис после укуса никак не объявлялся, только в классе, и он тут же выходил оттуда, боясь встретиться с Байерсом. И Уилл понимал его, он понимал его реакцию и не осуждал. А винил. Он винил, что сделал это, поддавшись искушению, что вскружило ему голову.

Прошло около четырех дней. И голод усиливался с каждой минутой, с каждой секундой, не давая нормально дышать. Голова, словно перестала функционировать и стала вмиг тяжелой, что носить её на плечах, было невозможно. Сухость во рту была ощутимой, что седьмой стакан воды, не помогал утолить эту жажду. Нужна была кровь. Десна болели, будто нуждались в новом куске мясо, взять, ощутить, пережевать и проглотить. Все эти пункты казались невыполнимыми.

Он не встречал Майка, даже если выходил, запаха его не было. Ветер шел против Уилла, словно унося с собой запах Майка, не давая тому даже почувствовать его. Казалось, что всё шло против него, и он не знал, что делать дальше. Тупик оказался самым последним входом, выход из которого был заблокирован чем-то.

Уилл сказал Майку, что сможет один, что сможет один добывать еду. Но как он приманит? Как поймет, что это «та самая жертва», «та самая плоть?». Он ничего не знал об этом, и он впервые попробовал это, под руководством Уилера. И вот сейчас, резко потерять всё это, было ужасным и отчаянным положением, в котором находился он.

Голова ходит ходуном и мысли сформулировать становится сложно. Всё начинает раздражать, а сырое мясо даже на несколько часов не помогает. Кажется, что сейчас оденет что-то невпопад и побежит к Майку, умоляя того, дать хоть какой-нибудь кусок. Но Уилл не мог, он не мог этого сделать. Не мог так сильно унизиться перед ним и просить на коленях, но скоро это произойдет, пока он не начнет добывать еду и учиться контролировать голод.

Слова отца глухо отзывались в нем, и он кивал, даже не понимая о чём идет речь. Капельки пота на лбу начинали скатываться вниз, что смахивать каждую минуту давалось тяжело и это начинало раздражать. Лонни подумал, что его сын смахивал на наркомана, который находился в жесточайшей ломке, видя его затуманенный разум и сомнительное поведение.

Раньше Уилл был тихий, соглашался, а сейчас стал слишком раздражителен, метаясь со своей комнаты, в ванную и так обратно всю ночь. Жажда усиливается, и Уилл молиться всем Богам, чтобы это прошло или ослабло. Лонни видя его взвинчивое поведение подходит к своему сыну.

— Ты че, колишься? Этого ещё не хватало, — его голос тихий, будто он боится, что его слова окажутся правдой. Он хватает Уилла за шиворот, приближая к себе. Он смотрит на своего сына, видя все признаки наркомана в ломке. Но всё было куда хуже.

— Нет, мне просто плохо. Простыл, не обращай внимания, как и всегда, — он резко отдергивает руку своего отца, что тот по началу удивляется, а потом хмыкнув, и вовсе отпускает его. Уилл сразу же движется к себе в комнату, понимая, что ещё чуть чуть, и он начнет грызть себе руку. Или же… Руку отца.

Он закрывается в своей комнате, открывает окно, впуская свежий воздух, но понимая, что это ему не помогает. Это настоящая ломка, настоящая ловушка и то, что он не выбирал. Это то, чего он не хочет переживать. Но кто спрашивает? За него итак всё решено, оставалось смириться и искать выход. А где его искать, когда все двери закрыты, и недавно закрылась ещё одна дверь по такой бессмысленной причине.

Он не знает, куда идти, кому пожаловаться и кто даст то, чего он хочет?

Сейчас, если он не выйдет из этого дома, то накинется на отца. Это было впервые, в такое отчаянное состояние Уилл не впадал никогда и это было в новинку не самых приятных ощущений. Выйдя из дома, а перед этим накинув на себя что-то легкое и при этом черное, его мысли заполняло только одно.

«Найти кого-нибудь. Заманить, убить и съесть».

***Погода была слишком жаркой, не давая нормально дышать или же состояние Уилла, не позволяло ему этого сделать. Поэтому, он двигался слишком быстро, чуть ли не бежа хоть куда-нибудь. Конечно же, пойти к Майку, ему не хотелось. Просто пойти в центр города, поискать какого-нибудь парня, заманить под каким-нибудь предлогом и съесть. Но он забывал про важный пункт — убить?

Он же не может накинуться так быстро? Хотя, если откусить у шеи, то начнется кровотечение. Артериальное. И если так кусать, то человек скончается за несколько минут от быстрого кровотечения, но как дойти до этого укуса? Целовать? Уилл чувствовал некое отвращение от этого факта, поэтому он старался избегать этих мыслей до последнего. Целоваться с неизвестными парнями, не входило в его планы.

Если не считать Трэвиса. Бывало и такое, что обычный чмок в щеку, переходил во что-то большее. В поцелуй. Но Трэвис никогда не предавал этому большое значения, говоря, что они просто развлекается, и он тренируется, чтобы поразить некоторых девушек, что выступали в качестве черлидера. Байерс даже выслушивал, что ему понравилась некая Оливия. А Байерс с нахмуренными бровями слушал этот брел, но всё равно подпускал к себе. Нравился ли ему Трэвис? Да. И он был влюблен в него? Нет.

Для Уилла Байерса любовь означало, что-то сокровенное и тайное, только то, что можно разделить ещё на одного человека, не больше. Будь то будет, самый ужасный секрет, который хранится годами, или же поцелуи, нежные, но при этом манящие, что хочется приблизиться к человеку и слиться в одно целое. Часто он думал о том, что хотел бы кусать своего любимого человека, пробовать его кровь на вкус, обнимать. Но это было не то, что фантазия, а — целая мечта для него.

Ведь, он всегда ощущал себя ошибкой, тем, кем не суждено было родиться. Мама оставила его ещё в детстве, старшего брата Джонатана он и вовсе потерял. Тот ушел и больше не вернулся, и его прозвали, как без вести пропавшим. Неизвестно, жив он или нет. И вот, младший Байерс остался один на один с придурком отцом алкоголиком, который каждый день бухает, будто это обязанность, как почистить зубы рано утром.

Запах алкоголя, табака сильно впивался в ноздри, не желая оттуда уходить. И он никогда не привыкнет к этому запаху, он помнит, что и Джойс курила. Ему, конечно было неприятно, когда он случайно видел её с сигаретой в зубах, а та резко тушила сигарету и шла обниматься. Запах оставался, Уилл обнимал её обеими руками, при этом морщась от запаха сигарет, но не размыкая объятий.

Это и была его… Любовь?

Терпеть некоторые факты или же «минусы», но при этом не отпускать человека. Байерс не был особо терпилой, хотя кидание бумажек в классе, казалось уже обычным ритуалом в конце урока. Он мог отстаивать свои границы для других, а потом жалеть, что сказал слишком грубо, жалеть, что вообще ответил и среагировал. Ничего в нем не менялось, только ненависть к себе росла куда больше, зарываясь и пуская свои корни, оставляя на сердце ужасные рубцы. Но и даже эти рубцы никому нельзя было показывать.

Никому.

Даже отсутствие ножа не мешало его некой уверенности. Ничего с собой у него нет, чем можно было убить. И он даже не знает, на что надеется. Вот бы, человек сам пошел в лес, получил какой-нибудь инфаркт, умер, и Уилл с аппетитом пошел к нему. Но это было лишь самое желанное, что он хотел. Из этого всего, он ничего не получит. Он скривился, когда представил какое на вкус будет мясо старого деда: обвисшая и трухлая кожа, мышцы, которые иссохли и мясо, которое будет дряхлым. Хотя, если готовая еда будет лежать, противиться не станет. Сейчас съесть хоть что-нибудь и кого-нибудь, будет уже благословением.

Он оказался в городе. Начиная разглядывать толпу, он заметил, что часто проходили парочки. Девушки постоянно о чем-то говорили, пока парни слушали их, безэмоционально кивая и не показывая какой-либо интерес. Так, они сразу отбрасываются. Уилл выглядел странным, ходя медленно и иногда приостанавливаясь, чтобы рассматривать людей, которые проходили. Он слышал множество запахов, от дорогих парфюмов до неприятного пота. Они смешивались, давая в конце не самый лучший аромат. Хотя, ему было плевать.

Сейчас нужно просто покушать.

От каждого прохожего человека пахло слишком притягательно, и он даже не смотрел, кто перед ним. Он оценивал состояние кожи, телосложение, как проскальзывают вены под кожей. Возможно, завтра ему будет противно вспоминать всё то, что он делал и о чем думал. Сейчас было плевать.

Уилл затаился где-то в углу небольшого заброшенного здания напротив этой городское суеты, где каждые незнакомцы чуть-ли не сталкивались друг с другом. Сейчас вечер, и конечно же, рабочий день закончился и всем хотелось погулять, расслабиться. Затаившись в углу, слившись с темнотой, он разглядывал абсолютно каждого. Он раздумывал к кому можно подойти и как только делал шаг, обратно входил в эту темноту, не решаясь высунуться. Решимость пропадала, когда нужно было переходить к действиям.

Ему нужно быть смелее, приметить жертву, подойти, завязать разговор, увезти куда-подальше, а потом убить и в конце концов, съесть. Напомню, Уилл тот ещё социофоб и больше скопление людей старается обходить. Как Майк оказывается таким смелым, уверенным в себе парнем, который думает, что сможет каждого завалить когда захочет и скушать?

Хотя, это казалось обычным вопрос, но это было похоже больше на утверждение. Майк Уилер был красив и это глупо отрицать, конечно, сами парни будут подходить к нему, дабы завести разговор. И будь у Уилла шанс, он бы точно заговорил с ним, даже упуская тот факт, что в конце мог быть съеденным каннибалом. Но всё же, у него было так много вопросов, как Майк мог так уверенно целоваться, уводить парней, съедать, а потом делать вид, что ничего не было? Для него все люди, кажется едой, хотя он принципиально не ест женщин. Но парни, были просто куском мясо для него.

Из его раздумий его окликает парень, что оказался неподалеку. Он был выше Уилла на несколько сантиметров и также, был красив. Его русые волосы были слегка взъерошены и одет был прилично. Уилл чувствует запах сигарет, отчего немного морщится, но старается не показывать этого.

— Почему стоишь здесь в темноте? — он слегка улыбается, и Уилл видит, какие у него белоснежные зубы. Это было странно, что такие идеальные выстроенные в ряд зубы выделялись в темноте. Было понятно, что он заядлый курильщик. Он смотрит на него и не знает, что ответить. Сказать, что он ищет себе еду? От этого молчания, парень немного вздохнул и продолжил, — Я помешал, да? Или ты хотел отлить?

Уилл немного поперхнулся в конце от вопроса, что неизвестный начал смеяться, но не отходил, а настойчиво хотел продолжить разговор.

— Нет, я ничего не хочу. Просто стою тут, здесь спокойно.

— Понимаю, иногда эта спешка в городе напрягает, — он устало потирает переносицу, а потом достает сигарету, и прежде чем закурить, предлагает одну Уиллу, — Сейчас достану зажигалку.

— Нет, я не курю, — резко отрезает Уилл, продолжая из темноты смотреть на людей, что передвигались как стадо муравьев.

Он пожал плечами, взял сигарету, придерживая между губ, начинает зажигать сигарету. И в это время их взгляды впервые пересекаются. Из-за резко вспыхнувшийся света, он сузил глаза, но всё равно смог рассмотреть парня, что стоял довольно близко. Его глаза голубые, не слишком яркие, а скорее блеклые. Уилл делает судорожный вздох, боясь собственных мыслей, что ведут не в пользу этого парня. Хочется укусить прямо здесь.

Свет от зажигалки потухает и их взгляд теряется в темноте. Но Уилл часто дышит, будто не может найти опору, чтобы образумиться. Мысли, начинают давить на его голову, что в последующем наседают на плечи. Этот парень весь манит, что хочется откусить хоть немного, но Уилл сдерживается, скрещивая руки на груди и щипая себя во внутреннюю сторону руки, словно пытаясь удержать свой здравый рассудок.

— Может… — он немного сомневается, но увидя интерес Уилла, продолжает, — У меня неподалеку припаркован джип, хочешь увидеть рассвет на том холме?

Он указывает на какую-то непонятную сторону, показывая невнятно, отчего Байерсу кажется чем-то смешным. И он смеется.

— Куда-куда? — он заразил смеха и этого незнакомого парня, что они оба начинают смеяться. Уилл теперь придерживает живот, чтобы как-то успокоить ноющую боль оттого, как они сильно смеются, — А вдруг, ты убийца, или же я убийца? Почему ты так легко мне это предлагаешь?

— Я лишь предлагаю, просто весело провести время, — его сигарета чуть-ли не выпадает из рта, но он придерживает, а потом в конце поднимает руки в защитном жесте, словно сдаваясь, — Тем более, на убийцу больше смахиваю я, нежели ты.

Незнакомый парень заливается смехом, также придерживая сигарету. Уилл тоже смеется, но в его глазах выступает такой интерес, что застенчивость уходит на второе место.

— Мы можем это проверить, — озорность в глазах Уилла не утихает, а наоборот, разрастается, что незнакомый парень, подхватывает его и продолжает.

— Как тебя зовут?

— Майк. Меня зовут Майк, — из ниоткуда появляется Уилер, который подает свою руку и улыбается. Вот теперь, это была самая белоснежная улыбка, которую видел Уилл. Кажется, что даже зубы незнакомцы меркнут рядом с ними.

Байерс не ожидавший такого поворота, немного стушевался, наблюдая за тем, что будет, не понимая, что делать дальше.

— Чейз, — парень в ответ улыбается более широко, удивляясь Майку, и жмет его руку, — Видимо, всё-таки, я помешал.

— Нет, ты не подумай, мы с Уиллом не братья, — он едва уловимо одаривает взглядом Байерса и продолжает, — Мы не встречаемся, и мы не совсем друзья. Просто хорошие знакомые. Увидел вас неподалеку и решил поздороваться с Уиллом, и также познакомиться с его новым…

Майк не знает какое слово подобрать в конце и немного хмурит брови.

— Приятелем, — теперь уже продолжает Уилл. Нет, конечно ему было приятно увидеть Майка, но всё равно ощущалась это недоговоренность и неприятный осадок. Чейз стоит, докуривая сигарету, и он тоже не знает, что ответить. Но похоже, он хочет что-то сказать.

— Ладно, Уилл, встретимся в другой раз, — он натягивает улыбку и не скрывает своей растерянности, тушит сигарету обувью и решает уже уйти. Но у Байерса настолько сильно скрутил живот оттого, что он сегодня ничего не покушает, что решает пойти на крайние меры.

Он хватает за запястье Чейза, тот сразу оборачивается. Но он не хмурит свои брови, а выжидающе смотрит на Уилла. Майк старался смотреть без какого-либо презрения на эту картину, но всё же ждал, насколько далеко зайдет Уилл, чтобы покушать без помощи Майка.

— Ты не переживай. Майк уйдет, а я также хочу увидеть тот холм, — он умоляющим взглядом смотрит на Чейза, что тому не остается ничего, как резко начать кивать. Их касания до сих пор удерживается, только в этот раз Чейз перехватывает руку Уилла, сжимая более настырно.

— Почему же? Я тоже хочу весело провести время, — Майк будто усмехается над Уиллом, что тот кажется, сейчас накинется на Майка или же даст отрезвительную пощечину. Байерс медленно оборачивается на Майка, решив заглянуть в глаза и понять, что Майк сейчас действительно издевается над ним.

Они сталкиваются взглядами. В глазах Уилла желание, что уже граничит со злостью, что кажется выйдет скоро, и он едва сдерживается. А у Майка усмешка, которая уж точно видна в темноте, он немного задирает подбородок, словно кидая вызов или же, испытывая его на прочность. «Но чего добивается Майк?» — возникает у Уилла в голове.

— Хорошо, я не против, — резко соглашается Чейз, что теперь взгляд направлен на него. Уилл теперь начинает понимать, что Чейз ебанный извращенец, который хочет полиоморию на ночь.

— Отлично. Я бы хотел увидеть этот холм не только на рассвете, но на закате, — это был откровенный флирт, что сразу же заметил Уилл и обернулся, оглядев его скептическим взглядом, пытаясь понять, что он делает.