19. "И целого арсенала мало" (1/2)

Ночь медленно, но верно вступала в свои права. Когда грузовики Конгломерата выстроились на площадке, их фары были единственным источником света на пятачке перед заброшенным туннелем.

Два восьмитонных грузовика, никак не похожие на гантраки Конгломерата, вырулили так, чтобы осветить площадку светом фар. Из кузовов высыпали разношёрстные бойцы — росомахи, барсуки и даже пара мишек — полярный и чёрный-барибал. Их встречали построенные шеренгой бурые медведи.

Вперёд шагнул Блэр и, придерживая на груди автомат, взглянул на лисёнка:

— Ну, мистер Атлас, ваш выход.

Атлас двинулся навстречу прибывшим зверям и замер ровно посередине между двумя группировками. Бойцы Блэра выставили перед собой и лицом к бойцам Конгломерата всех освобождённых пленников, таким образом показывая товар и ставя их между собой и боевиками организации. Крольчиху оставили в лапах ПиДжея. Подвешенная за шкирку Кос сверлила своих спасителей сердитым взглядом.

Бойцы обеих группировок навострили уши: между двух грузовиков Конгломерата втиснулся ещё один автомобиль — на этот раз Карбон включил у Чёрной Бетти весь её головной свет, слепя медведей, чтобы они не могли разглядеть его за рулём. Из кузова на землю спустилась Джеки, наконец снявшая свои ролики, и продемонстрировала два скорострельных ультракарабина.

Атлас огляделся и понял: все звери, прибывшие на рандеву, были вооружены и готовы к драке. Он даже расслышал рычание кого-то из кошачьих со стороны Конгломерата. Здесь и не пахло дружбой: это был вынужденный контакт.

Бойцов Конгломерата набралось под четыре десятка против тридцати медведей. Возникло некое подобие паритета сторон. Пока все строились, Ред как бы ненароком подхватил свой автомат и, бренча пустыми барабанными магазинами на поясе, прошёл на сторону Конгломерата. Бойцы Блэра оставили это без внимания.

— Ну, давай, Атлас, — неожиданно для лисёнка подал голос Хардкорный Генри.

— А? — рыжий растерянно обернулся к волку.

— Ты же не хочешь оказаться в самом центре перекрёстного огня?

— В смысле?! — лисёнок закрутил головой.

— У Капустника хитрость кончилась. Ему надо бутылочку с зелёным зельем, — съехидничала Компас.

Это было слишком! Он её пожалел, но, похоже, медведь был абсолютно прав. Мысленно отругав себя за неуместную мягкость, Атлас нахмурился и рывком обернулся к бойцам Конгломерата:

— Где оружие, которое обещал мистер Гуэрра? — постарался крикнуть он как можно громче.

В свете фар ему навстречу вышел высокий, статный тигр, в котором Атлас узнал Ямала. Полосатый здоровяк лениво сложил лапы на груди и ответил Атласу:

— Обычная предосторожность, лис, — и многозначительно посмотрел на Блэра.

Медведь скривился в улыбке:

— А чего меня бояться, будучи честным хищником? — ехидно заметил он. — Только если твоя налево гуляет — и я тебя по рогатому силуэту сходу от козла не отличу…

Тигр, нахмурившись, заиграл желваками.

— Мы знаем о ваших предпочтениях. А каждый наш боец — это член команды. Если хоть один из них пострадает, то отвечать за него будут все.

— Вот она, благодарность Конгломерата! — саркастически фыркнул Блэр. — Чего ж тогда мы ваших друзей вытаскивали? Зачем рисковали? Ты типа такой храбрый, да? А как в Город лезть, задницу подставлять — так сразу: «Придите, спасите нас, Большие Бурые Братья!»

Медведь перестал кривляться и зло сплюнул на песок.

— А что по поводу этой красавицы, — он коротко дёрнул головой в сторону висящей Кос, — то я бы с удовольствием ей и второе ухо подрезал. Для симметрии.

— Я не об этом, — нахмурился тигр. — Где седьмой?

— Кто? — Блэр даже слегка растерялся.

— Лис, — сквозь зубы проговорил Ямал. — Безногий лис.

— Папа?! — дернулась в медвежьей лапе Кос. — Папа не с вами?!

До Блэра начал доходить смысл тигриных слов…

— Это все, кто был в автобусе, — покачал головой медведь.

— Где мой отец? — трепыхалась Кос. — Отпустите!!! Где папа?!

— Мне сказали взять конвой! — всплеснул лапами Атлас. — И там были они… — он развернулся и показал лапами на шеренгу зверей и дёргающуюся крольчиху.

— Я не видела его с тех пор, как мы с тобой уехали с Фермы! — крикнула Кос, замерев на секунду.

— Если Рокс не спрятался где-нибудь сам, его жизни мало что угрожает: они не тронут такого, как он, — тихо, но напряжённо сказал Хардкорный Генри.

— Да они его запытают!

— Рокс будет водить их за нос сколько душе угодно. Но времени терять нельзя.

— Вот именно! Пустите!

На крольчиху накатила натуральная истерика, и ПиДжей аккуратно вытянул её перед собой. Компас извивалась, пытаясь вырваться из его лапы, и норовила укусить, но медведя это совершенно не трогало.

— Кос! — внезапно для всех рявкнул Хардкорный Генри. — Успокойся! Вернёмся в Конгломерат, наберём оружия — и хоть весь Город перероем! Потерпи!

— Я уже который день терплю! — заявила Компас.

Гривистый волк, прищурившись, посмотрел на Ямала. Тигр покачал головой и напомнил:

— Уговор был на семерых.

— Уговор был на заключенных конвоя! — повысил голос медведь. — И вот это все, кто там был!

— Да, мне сказали забрать всех, кто будет в конвое, — подтвердил Атлас. — И мистер Блэр, — он показал на медведя лапой, — абсолютно прав! Они сделали всё так, как было оговорено.

Несмотря на возросшее напряжение, оружия никто не поднял. Ямал тяжело вздохнул и щёлкнул пальцами. Задние ряды боевиков Конгломерата поспешили к грузовикам и, задрав брезент, начали выгружать уже знакомые Атласу деревянные ящики.

Тигр нижней лапой откинул крышку одного из них и вынул из углублений массивную винтовку, матово поблёскивающую в свете фар нетронутым воронением и пластиком.

— Эс-Эр три семь пять! Тяжёлый ствол холодной ковки, с полигональной резьбой, — Ямал взвесил автомат в лапах. — Тридцать штук.

Полосатый кот подошёл к медведю и протянул ему карабин. Тот цапнул автомат, покрутил в лапах, цокнул предохранителем и, лихо оттянув затвор, заглянул внутрь. Затем быстро и профессионально проверил его работоспособность и кивнул тигру.

— Люблю тяжёлые стволы, — отозвался Блэр. — Вес — это надёжность! — и, повернувшись к своим бойцам, приказал: — Помогите им с патронами и взрывчаткой!

— Мы сами, — отрезал Ямал, складывая лапы за спиной. — Не хочу тут подвеску угробить.

Медведь с усмешкой пожал плечами и, когда снаряжение было выгружено, тщательно пересчитал все ящики, которые выгружали из грузовиков. Цифры сошлись, и Блэр кивнул своим. Медведи отпустили зверей из бригады Кос. Она, Генри и остальные медленно перешли на сторону Конгломерата, оставив Атласа посередине одного. Бурый медведь встал перед лисёнком на одно колено.

— Мистер Атлас, я хочу, чтобы вы знали: вы можете обращаться к нам в любой момент. За любой необходимой помощью.

Атлас важно кивнул, давая понять, что относится к словам Блэра со всем уважением. Вдруг он хлопнул себя по груди и нащупал нашейный платок, который дал ему другой медведь из бригады.

Увидев, как лис развязывает узелок, медведь махнул лапой.

— Оставь себе, — подмигнул он. — Он принесёт удачу!

Атлас усмехнулся и стал наблюдать, как медведи подтаскивают к выходу из туннеля ящики. Ему это показалось странным.

— А разве не удобнее отнести так?

— Так мы это всё не на лапах понесём! — развеселился медведь. — Сейчас оттащим в туннель на серую ветку, а оттуда уже двинем на вагонетках.

Медведи один за другим скрылись во тьме туннеля с ящиками. Боевики Конгломерата занимали места в кузовах грузовиков. Атлас дождался, пока последний из бригады Блэра скроется в темном чреве туннеля, и развернулся к своим новым друзьям.

Банда Кос рассосалась по двум грузовикам, так что места в них почти не осталось, и Атласу пришлось ютиться в кузове Чёрной Бетти. Когда машины уже трогались, к лису внезапно запрыгнула крольчиха.

— Вот теперь поговорим, Капустник… — прохрипела она, засучивая рукава своей красной робы. Она даже не обратила внимания на тот звук, который выдал из себя мотор поникара.

— Не думаю, — улыбнулся ей Атлас, цепляясь за все ручки, до которых мог дотянуться.

Карбон вжал в пол педаль газа, и машина, выдав два фонтана пыли, помчалась вперёд. Атласу было не привыкать — хотя снаружи стоял холод, он спокойно держался за рукояти и наслаждался поездкой, а Кос, явно к такому не готовая, сидела на другой стороне кузова и не могла поговорить с лисом из-за сильного ветра.

До территории Конгломерата звери добрались с пересадкой: на середине пути поникар встретился с гантраками хищников и они пересели на них — места наконец хватило всем.

Кос ожидал сюрприз. За одним из гантраков, на жесткой сцепке, виднелся Буревестник. С потушенными огнями, поблёскивая хромом фар, кенгурятника и подножек, он дожидался своей хозяйки. При виде подъезжающих грузовиков, несколько солдат Конгломерата принялись отцеплять машину. Атлас и сам обрадовался, увидев, что машина, сохранившая ему жизнь, восстановлена практически из руин и стала даже ещё краше, чем была.

Когда Карбон сбавил скорость, Кос, не дожидаясь остановки, выпрыгнула из кузова Чёрной Бетти и побежала к машине. Но при этом она была не одна: оказалось, что за пикап больше всего волновался Каа. Даже ночью, в свете фар, можно было рассмотреть, какую колоссальную работу проделали механики Конгломерата: мятые части кузова были выпрямлены, отшлифованы и усилены, да так, что и без того брутальные очертания грузовика стали ещё более ровными и угловатыми. Восстановили буквально всё: свет, стёкла и кузов, залатали и усилили раму и поставили новые усиленные мосты. Не обошлось и без новшеств: в кузове теперь болтался небольшой буксировочный кран с тяжёлым красным шаром, которому можно было найти много разных применений. Кос, конечно, сразу же забралась внутрь и уселась за массивный руль с характерным изображением бараньей головы и довольно погладила баранку по ободу.

— Я волновалась за тебя и чертовски скучала! — сказала она приборной панели Буревестника и подпрыгнула на сиденье от радости.

Затем она проверила все кнопки на панели. Её код, конечно же, сбросили, но оставили большую красную кнопку запуска двигателя, на которую крольчиха сразу же нажала.

Уши Атласа уловили, что к знакомому свисту бензонасоса шестиколёсного монстра, а за ним — хищному, резкому рёву исполинского двигателя, добавились нотки высокочастотного звенящего звука нагнетателя, как у грузовиков Конгломерата. Уголки пасти лиса растянулись в улыбке: он тоже скучал по этой машине, ведь у него с Буревестником была своя история.

Каково же было его удивление, когда Кос высунулась из окна и громко свистнула в четыре пальца, привлекая к себе внимание. К машине подошли все Фермерские, включая Олега, державшего за смирительную рубашку Банзая. Атлас остался сидеть в кузове машины Карбона, наблюдая за происходящим со стороны.

Как оказалось, возникла небольшая трудность.

— Накладок на педали для меня тут нет. Кто поведёт? — спросила Кос, оглядывая своих. По сути, вопрос был риторический: за руль могли сесть только Генри или Каа. Но ягуар с волком устало покачали головами. Олег за руль просто не влезал, а про безбашенного гиена никто даже и не заикался. Шархан просто отказался, махнув на них лапой, и ушёл к гантракам Конгломерата.

— Не, ну вы чё?! — расстроенно пискнула Кос.

Атлас понимал, что если высунется, то навлечёт на себя гнев крольчихи. Но после всего, что лисёнок пережил за этот день, он нашёл в себе силы и смелость встать со своего места в кузове Чёрной Бетти. Уши гривистого волка дёрнулись, и Генри повернулся к нему. За ним на Атласа взглянули и все остальные.

Ещё утром от такого внимания у Атласа бы перехватило дух. Но после пары дней постоянного крещендо — Управление УСС, допросы агентами, наезды Ямала, навязанные ему крайне нервные переговоры с Блэром и бойня в туннеле как вишенка на торте — Атласу просто стало неуютно. И у него разболелась голова. Пришлось лезть в карман за таблетками доктора Нитри. Помогло слабо: прошло только головокружение. Лёгкое волнение осталось, а тут ещё Генри поинтересовался:

— Есть что сказать, Атлас?

— Я-а-а… — протянул лисёнок, показывая пальцем на Буревестник. — Я водил его… Меня Тик научил.

— Он выбрался? — поднял бровь ягуар.

Атлас кивнул и тут же наткнулся на немигающий взгляд Компас. Если бы взглядом можно было бы увечить — лисёнок легко бы уместился в бумажном стаканчике. Этого не мог не заметить её наставник: Хардкорный Генри довольно грубо положил лапу на её мордочку и затолкал обратно в салон.

— Давай за руль, — сказал он, усаживаясь сзади.

Атлас увидел, как на него смотрит Компас, не желавшая уступать ему своё место, но он всё-таки вылез из кузова машины Карбона и, вдохнув поглубже носом, отправился к Буревестнику.

— Ты с какого дуба рухнул, а, Мистер Напалм? — язвительно процедила крольчиха, явно взбешенная командой волка.

Любой другой испугался бы. Но на гривистого волка, растянувшегося на заднем сидении, это, похоже, не произвело впечатления.

— Что я тебе говорил? — спросил он, закинув нижние лапы на спинку кресла перед ним и подложив ладони под затылок.

Когда Атлас подошёл к грузовику вплотную, Генри лениво пояснил:

— Это был не риторический вопрос, Кос.

— Откуда я знаю, что ты там говорил…

— Я говорил тебе, что ты будешь слушаться меня. И на данный момент я очень устал, Шархан и Каа не хотят за руль, а механикам Конгломерата есть чем заняться, кроме как укомплектовывать машину набором для управления. Поэтому поведёт лис!

Атлас, услышав всё это, положил лапу на ручку двери, но глаза крольчихи буквально вспыхнули яростью:

— Только через мой труп!

Атлас убрал лапку.

— Кос… — вздохнул волк. — Если бы не он, ты бы уже дважды была покойником. И не только ты, но и все остальные, включая меня.

— И только за это он может водить мою машину? Машину моего папы, которого не додумался вытащить?!

— Повторяю: он вытащил нас шестерых. А скольких вытащила ты?! — явно теряя терпение, спросил волк с заднего сидения. — Пока что шесть-ноль в его пользу!

И после паузы, добавил, чуть понизив голос:

— Вытащил нас. И кто знает, может быть поможет нам вытащить Рокса.

— Чем Капустник нам поможет?

Генри потерял терпение и рявкнул:

— Мы будем трепаться или поедем?! Атлас, садись за руль!

Понимая, что спорить с гривистым волком бесполезно, крольчиха медленно повернула свою голову в сторону Атласа. В какой-то момент их разговора лис перестал бояться Кос вообще — сегодня он видел её сломленной и лишённой надежды, а теперь, вернув её к жизни, испытывал сомнение: может, стоило позволить мистеру Блэру подровнять ей уши?

Но ему хватило ума, чтобы не сказать этого вслух. Он помнил, за что получил первое своё предупреждение.

Кос толкнула водительскую дверь и пересела на соседнее кресло, за которым расположился Хардкорный Генри. Больше никто не решился составить компанию одноухой крольчихе, даже бойцы Конгломерата предпочитали держаться от неё подальше.

Атлас поставил лапу на подножку Буревестника и забрался внутрь, сев в водительское кресло. Нижние лапы сами собой вжали нужные педали, а правая ладонь инстинктивно покачала влево-вправо ручку коробки передач. Кос при этом безотрывно сверлила лиса взглядом.

Когда все приготовления были завершены, лис выжал сцепление и включил первую передачу, уверенно крутя руль в нужную сторону. Конвой Конгломерата неторопливо тронулся в путь. Буревестник оказался посередине, зажатый между двух бронированных гантраков, так что Атласу приходилось несладко: на ходу без единой подсказки держать дистанцию и правильно тормозить. Вторая поездка в жизни — а его сосед хотел не научить его водить, а — выбросить из машины. Можно даже на ходу. Миля тянулась за милей; восстановленный после грандиозного падения пикап мерно шуршал новыми рифлёными покрышками по разбитому асфальту, и в какой-то момент лис позволил себе посмотреть на Кос — и увидел, что крольчиха давно спала, досматривая у себя в голове очередной сон.

Атлас ухмыльнулся. Помнится, Тик говорил: «Мы неприхотливый народ! Я смог выспаться, пока ты был за рулём, — этого уже достаточно». И Атлас понял его именно в этот момент. Во-первых, грузовики были не самыми быстрыми машинами в округе, да и скорость они держали такую, чтобы не привлекать к себе внимания. Буревестник уныло тащился между двумя другими машинами, держа вдвое бóльшую дистанцию. Пикап Кос покачивался на редких ухабах: конвой свернул в степи, где ориентировался по редким холмам, одиноко стоящим деревьям и прудам. Стало жарко и душно, и Атлас почувствовал, как в комфортном кресле под убаюкивающее покачивание подвески его глаза слипаются — стало понятно, почему Маути ставил для себя громкую и довольно разнообразную музыку: так легче оставаться бодрствующим.

Он приспустил стекло на водительской двери, и в мордочку потянуло прохладным воздухом. Это его немного приободрило… но тут Атлас совершенно внезапно понял, что он просто невыносимо голоден!

Ноюще-сосущее чувство в животе пришло настолько резко и внезапно, будто глубоко внутри у лиса был переключатель, состоящий из двух положений, без каких-либо промежуточных звеньев. Черепашья скорость приближения к заветной столовой с добрым медведем за прилавком начинало раздражать. С этими мыслями лис ещё раз посмотрел на спящую крольчиху, и в этот самый момент его желудок выдал настоящую оперу всевозможных бульканий, стонов и рычаний.

Крольчиха открыла глаза, будто и не спала вовсе, и первым, кого она увидела, был рассерженный хищник, капавший слюной из пасти и сверливший её голодным взглядом. И всё это — под аккомпанемент не самых приятных звуков из его живота. Но виду Кос, конечно же, не подала. Не меняя позы, она спокойно напомнила ему:

— На дорогу смотри.

Буквально в последнюю секунду Атлас зажал педаль тормоза обеими лапами, и капот Буревестника не достал до высокого бампера гантрака каких-то пары сантиметров. При этом даже настолько резкое торможение не смогло разбудить Хардкорного Генри, улетевшего куда-то промеж сидений. Компас неохотно потянулась. Комментировать произошедшее она никак не стала — просто помяла свою мордочку и зевнула. Грузовик Конгломерата тронулся в путь, и лис плавно тронул Буревестник с места.

До Конгломерата оставалось совсем немного, но машины были перегружены и потому тащились медленно. Атлас представлял себе, что они будут на базе через час-полтора. При этом лис уже откровенно залипал и клевал носом руль всякий раз, когда они останавливались. Кос на соседнем месте чувствовала себя намного бодрее. Более того, она понимала, с какой проблемой борется лис. Конечно, он был не единственным водителем, который мог им помочь… но она всё-таки решила немного его поддержать, и поэтому завела с ним разговор.

Впрочем, нормально это сделать у неё не вышло.

— Сожрать меня хотел, а? — буркнула она, складывая лапки на груди.

— Не-е… — мотнул он мордочкой.

— Да-а ла-адно, — усмехнулась Кос.

— Серьёзно, — кивнул ей Атлас.

— А чё так? — не унималась крольчиха.

— Отравиться боюсь, — отрезал лис.

Кос удивлённо сморгнула. А Атлас напрягся, ожидая её реакции. Но в ответ она подогнула под себя нижнюю лапку и сказала то, что Атлас ну никак не ожидал от неё услышать.

— Наверное, Генри прав… И… спасибо.

Она выдержала небольшую драматическую паузу и пояснила:

— За то, что не дал сделать из меня ещё большего урода, чем я есть сейчас… — она пригладила свое единственное целое ушко.

Атлас, сидя за рулём и глядя на дорогу, старался сохранять на морде маску безразличия, хоть в бронзе отливай. Он научился этому на Комбинате: когда строй хищников, в котором стоял и он, отчитывали за что-то и пытались выяснить виновных, мимо него всегда проходили без единого вопроса.

— Да ладно тебе… — поглядела на лисенка Кос, разваливаясь в кресле поперёк. — Ты думаешь, что я такая вот из себя мразь?

— Можно вопрос? — Атлас снова коротко взглянул на Кос. — Ты была за решёткой пару дней и наверняка думаешь, что это дискомфортно?

Он крутанул руль, объезжая колдобину на грунтовке и снова посмотрел на крольчиху. Компас пожала плечами, но потом всё-таки кивнула.

— А я там провел восемнадцать лет! — лис, снова коротко взглянув на крольчиху, ткнул указательным пальцем в сидение. — Вот это дискомфортно!

Кос поморщилась.

— У меня был плохой день, Капустник.

Лис тряхнул головой: поведение Кос его слегка разозлило и взбодрило. Но ненадолго.

Лис понимал: то, что говорит крольчиха, может быть провокацией. Вряд ли для неё мог бы быть правильный ответ. Но он же всё-таки был лисом. Он умел подбирать слова, и поэтому, когда Кос потеряла к нему интерес, задал свой вопрос.

— Тогда почему ты спросила меня об этом?

— Ищешь повод для веселья? — тут же отозвалась крольчиха.

— Нет.

Разговор снова затих сам собой, и неловкое молчание тянулось, как жвачка, прилипшая к лапе. Генри, свалившийся в проём между задними креслами и передними сиденьями, ещё и всхрапнул, да так, что напугал Атласа: лисёнок вздрогнул, испуганно обернувшись на звук. При этом он отпустил педали, и машина заглохла, но рыжий быстро сориентировался и запустил двигатель снова, нагоняя идущий впереди грузовик Конгломерата.

Этот момент изрядно развеселил крольчиху. До смеха, конечно, не дошло, но она хотя бы позволила себе улыбку.

— Капустник, ты в курсе, что мы с тобой в расчёте? — как обычно, внезапно подала голос Компас.

Атлас удивлённо поднял брови и взглянул на одноухую крольчиху.

— Моя машина тебя спасла, — заявила Кос, обводя лапами салон Буревестника. — Жизнь за жизнь.

— Какую? — Атлас спокойно взглянул на Кос. — Ту, к лишению которой тебя приговорили травоядные? Или ту, что я сохранил тебе, остановив мистера Блэра?

Кос, с хитрым прищуром посмотрела на Атласа:

— Я думаю, Генри был прав! — заключила она.

— Ты о чём? — растерялся лисёнок.

— Всё, что ты делал. Вообще всё. Как ты убедил городские власти тебя отпустить, как снял ошейник, как застрелил водителя в том автобусе… Потом ты выжил в падающем джипе, втёрся в доверие к Конгломерату, после чего выкрал коды для наших ошейников. И, наконец, ты нашёл банду отмороженных ксенофобов и уговорил их спасти меня!

Всё это Кос произнесла глядя перед собой, после чего повернулась к Атласу:

— Либо у тебя под хвостом бьёт сраная радуга потрясного везунчика, либо ты один из самых хитрых лисов, которых я знаю, скрывающийся под маской лоха.

Кос сделала паузу, разглядывая Атласа.

— И знаешь что? Радуги из-под хвоста я у тебя не вижу, — тихо закончила она.

— Это потому, что я натурал, — спокойно качнул головой Атлас.

Кос прыснула со смеху.

— Я не это имела в виду! — она бросила короткий взгляд на Мистера Напалма, боясь, что разбудила его своим смехом. Потом взглянула обратно на Атласа. Только сейчас он заметил, что бывшую недавно ненависть в глазах крольчихи сменило сдержанное любопытство.

— А неплохо водишь. Тик постарался? Много ездил вообще?

— Это мой второй раз, — честно признался лис и, пока крольчиха понимающе кивала головой, решил поддержать беседу в нейтральном русле: — А ты как научилась?

Кос тут же изменилась и пригладила своё ушко. Она довольно долго молчала, но потом неопределенно выдавила:

— Я за рулём сколько себя помню. С самых ранних лет.

— Ну, тогда понятно, откуда у тебя… такие навыки, — аккуратно ответил лис, прощупывая почву для общения.

— Здесь если хочешь жить, то умей вертеться. Я умею вертеть баранку. Так и живём.

— А я болтать, — в тон ей отозвался Атлас и снова стрельнул глазами на кролю.

Крольчиха, сникшая после вопроса о том, кто учил её водить, слабо улыбнулась. И Атлас решил её приободрить.

— Я думаю, что с Роксом всё будет хорошо, — начал он, но Компас перебила его:

— Было бы намного лучше, если бы я отправилась за ним сразу же.

Атлас оторвал правую лапу от руля и, вскинув её в воздух, показал указательный палец:

— Первое: куда? — он отогнул второй палец. — Второе: что бы это дало?

— Да куда угодно! — вскинулась Кос.

— Предположим, он в УСС. Твои дальнейшие действия? — Атлас строго взглянул на Кос.

— Ну-у… — зайка растерялась, озадаченно посмотрев по сторонам, будто ища ответ в кабине Буревестника. — Я бы… Я…

Внезапно она подняла на Атласа глаза и потерянно спросила:

— А что нужно делать?!

— Первое! — Атлас снова вскинул палец. — Узнать, где его держат. В здании УСС миллион этажей. С кучей комнат и коридоров. И, чтобы не метаться по ним всем, нужно знать, где он. Хотя бы этаж.

— А потом?! — Кос уже внимательно и серьёзно слушала лиса.

— А потом — решить, как его оттуда вытащить. По лестнице или лифтом? Может, через крышу?

— Он по лестнице не может, — вскинулась Кос.

— А если его посадить в рюкзак к Олегу? — предложил навскидку Атлас.

— А это мысль! — оживилась Кос.

— Нет! — отрезал Атлас. — Это только версия. Потому что Олега туда нужно будет как-то провести. Чтобы его не пристрелили на подходе.

Кос мгновенно сникла.

— Но! — продолжил Атлас. — Стоит нарядить Олега в красную робу уборщика и выдать щётку с ведёрком — и вопросов к нему станет на порядок меньше!

Ушко Кос снова взлетело вверх.

— Круто!

— А можно попробовать нарядить в форму УСС Карбона или даже Багза… — не будь Атлас таким сонным — он бы несомненно получил удовольствие от того, что третировавшая его крольчиха теперь слушала его почти на равных.

— А их не раскусят? — Кос недоверчиво взглянула на лиса.

— А ты думаешь, УСС ожидает такой наглости и будет шерстить травоядных в форме у себя в Управлении? — в тон ей отозвался Атлас и, не дожидаясь ответа, раскатисто зевнул. А Кос, не моргая, смотрела на лисёнка.

— Думаешь, сможешь вытащить папу, как нас с Генри?

— Не знаю. Мне нужно подумать, — Атлас устало потёр глаз кулачком. — А сейчас я могу думать только о том, как сильно хочу есть и спать. Даже не знаю, что больше.

Некоторое время они ехали молча. Но вскоре Атлас набрался храбрости и задал вопрос, который его интересовал с первой встречи с Роксом.

— А почему ты называешь его папой?

Кос неопределённо-расстроенно хмыкнула.

— А вот кто для тебя — папа? — спросила она, подперев голову лапкой, сложенной в кулак.

— Для меня? — растерялся лис. — Даже не знаю. Я едва его помню — он бóльшую часть времени пропадал где-то, пытаясь найти для нас с мамой еду.

— Так делают многие.

— А ты помнишь своих родителей? — Атлас стрельнул на крольчиху глазами.

Кос откровенно усмехнулась.

— О-о-о!.. Я для них мертва. И если они попадутся мне — я сделаю их мёртвыми для себя.

Атлас недоверчиво покосился на Кос, стараясь не отрывать взгляда от дороги и ходовых огней грузовика впереди.

— Было бы лучше, если бы вместо тебя в том автобусе оказались бы они, а не ты, Капустник. Но что есть — то есть.

— И что бы ты с ними сделала? Они попали бы на Ферму?

— Не совсем… Ферма — это то, чем занимался Рокс. Они попали бы ко мне, и я бы отработала бы на них всё то, чему меня… учил мой папа.

— А что вы делали на Ферме? Я так и не понял…

— Папа пытался внушить группе кроликов идею того, что быть жертвой — это всё, на что они годны.

— Не знаю… Есть разумных зверей… Это как-то неправильно, — покачал головой Атлас.

— Да? — Кос с интересом посмотрела на лиса. — А если природа сделала их такими?

— Да, но это в прошлом!

— А то, что звери, предназначенные для еды, взяли под контроль, сделали своей подстилкой и унижают тех, кто должен их есть, — это нормально? — нахмурилась Кос.

— Нет, это тоже неправильно! Но всё-таки…

— Ну, их там прямо так никто на части не рвал…

— Не понимаю. Их что, никто не ел?

— Насильно? Нет. Да и не то чтобы у папы были какие-то кардинальные успехи… И вообще, это был довольно сложный план. Я только… Ну, ты знаешь.

Атлас согласно покачал головой, сам при этом не понимая, с чем он соглашался. А крольчиха, оборвав свою мысль, вдруг вспомнила:

— А ведь он помочь тебе хотел. Твой дом найти.

На этот раз лисёнок кивнул с куда большей уверенностью.

— Я тоже хотел бы ему помочь.

— Так помоги!

Атлас, откинувшись на спинку кресла, шумно вздохнул и посмотрел на крольчиху красными слезящимися глазами.

— Сегодня я уже показал столько чудес, что устал. Я прыгнул выше головы. Мне нужно отдохнуть, чтобы я мог вообще хоть что-то делать.

Идущий впереди грузовик сбросил скорость и замер с горящими габаритами перед забором.

Атлас притормозил следом.

Неожиданно Кос зашуршала на своём сидении.

— Знаешь… — неуверенно начала она.

Атлас заморгал, пытаясь прогнать сон, и удивлённо посмотрел на зайку. Было видно, что Кос очень неудобно от того, что она собиралась сказать.

— Я… Хотела сказать… — она покосилась на спящего Мистера Напалма, а потом на Атласа, отвернулась от лиса и уставилась в бардачок Буревестника выдавила: — Извини.

— За что? — растерялся Атлас.

— За... — Кос плотно сжала ротик, словно хотела заставить себя замолчать. — За всё. И... И вообще.

Кроля отвернулась к двери, сникнув. Несмотря на довольно вальяжную позу — поджатые под себя нижние лапы и откинутая на сиденье голова с одним ухом, она говорила абсолютно серьёзно и честно. Атлас это прекрасно чувствовал: она не хотела провоцировать его, нет. Она искренне ждала от него ответа. Лису хотелось верить, что он разобрался в безумной крольчихе хотя бы настолько, чтобы понимать это.

— Я помогу.

Атлас произнёс эту фразу глядя в фиолетовые глаза Компас. После чего спокойно повернул морду к дороге и плавно остановился у грузовика Конгломерата, натужно ревевшего двигателем, но не двигавшегося с места. Судя по вылезавшим бойцам, они собирались его подтолкнуть: машина глубоко засела ведущими колёсами в рыхлом, липком снеге. До Конгломерата оставалось всего ничего. Кос привстала и взглянула на это дело.

— Зажми сцепление, — скомандовала она, а сама взялась за какие-то дополнительные маленькие рычаги между двух передних кресел.

Атлас вопросительно посмотрел на неё. Ответ его удивил:

— Давай покажем им, на что способен Буревестник. Объезжай этих копуш…

Лис кивнул и тронул машину в путь, только на этот раз он почувствовал, как странно она отзывается на нажатие педали газа: тронулась с места намного медленней и, уверенно вращая всеми шестью колёсами по снегу, объехала грузовик. Кос ловко перескочила на задние сиденья и открыла дверцу в кузове, заодно впуская в салон бодрящий холодный воздух. Генри заворочался в проёме для лап и попытался свернуться в клубочек, недовольно кряхтя. К Кос присоединился Каа, запрыгнувший в кузов Буревестника, и стал помогать ей разбираться с устройством крюка. К тому моменту, когда Атлас неторопливо объехал застрявший транспорт, они сумели опустить крюк с тяжёлым отвесом. Ягуар побежал с ним по снегу к бамперу отчаянно буксовавшего гантрака. Прицепив трос к стальной петле на бампере, он махнул лапой Кос, после чего та повернула рычаг на кране, блокируя трос, а сама просунулась внутрь.

— Трогай! Помаленьку!

Атлас кивнул ей и включил передачу, стараясь медленно и плавно выжать сцепление. Но, как только трос натянулся, машина заглохла. Сзади послышался сердитый гул — это бойцы выражали своё недовольство неопытным водителем. Из-за утомления Атлас забыл выключить передачу и не мог завестись, пока на эту ошибку ему не указала Кос. Лисёнок оглянулся на неё, но, увидев её недовольную морду, понял, что сейчас не время для благодарностей. Он завёл машину и попробовал тронуться с буксиром ещё раз, но снова заглох. Послышались предложения сменить водителя за рулём пикапа, но Кос громко пообещала расправиться с любым, кто посмеет сесть за руль её машины, пока она сама ещё топчет пыль на этом свете. В зеркале заднего вида Атлас рассмотрел нескольких зверей, которые всем своим видом выражали полную готовность поправить сие недоразумение.

— Попробуй резче, Капустник! — напутствовала лиса крольчиха, просовываясь в салон. — Если сорвёшь эту штуковину, — она похлопала по стальным трубам буксировочного крана, — то мне её ни разу не жалко!

Атлас сглотнул ком в горле, сжал челюсти поплотнее и ещё раз завёл машину. Врубив заднюю передачу, рыжий без проблем сдал на метр назад, а потом, уже на первой, он раскрутил исполинский двигатель Буревестника и бросил сцепление. Все шесть колёс прокрутились в холостую, пикап сорвался с места, но лишь на данный ему метр. Трос натянулся как струна, вырывая тяжеленный грузовик Конгломерата из его снежного плена, и тут же ослаб. Атлас прижал сцепление и остановил Буревестника, глядя назад.

Первое, что он услышал, было протяжное «Ву-у-у-у-у!» в исполнении владелицы пикапа. Кос поднялась с днища кузова, пошатываясь: от резкого разгона её сначала отбросило назад, а когда Буревестник подцепил грузовик — вперёд. Более того, от нагрузки на кран обе задних оси вжались в снег почти до земли, и, когда эта нагрузка так же резко пропала, всю заднюю часть ощутимо подбросило вверх.

Пережив такую карусель, Кос схватилась за проём окошка и уставилась на Атласа за рулём. Тот улыбнулся ей, и крольчиха, разворачиваясь к нему спиной, на мгновение подняла над плечом сжатый кулачок с оттопыренным вверх большим пальцем. Со стороны это могло показаться обыденным жестом, но для Атласа это было настоящее и лучшее признание того, что он всё-таки справился.

Сонливость лиса как лапой сняло — он открыл все окна, настроил под себя зеркала и вовсю помогал своим новым друзьям доехать до их дома, как в самый первый раз, когда за рулём был не он, а Маути. Кос следила за краном в кузове, а Каа бегал с тяжёлым стальным крюком к застревающим грузовикам. Они забирались на гору около получаса, если считать то время, которое они были на ходу. Перегружённые машины постоянно зарывались в мокром снегу, который покрывал горы вокруг базы Конгломерата. В этот раз их встречали как положено: из гаражей навстречу выслали тот загадочный снегоход, о котором Атлас слышал, но ни разу не видел. Это оказалась гигантская гусеничная машина, состоявшая из двух частей, которые были жёстко сцеплены каким-то особым механизмом. Он позволял машине двигать своими частями в любом направлении. Один из грузовиков эта машина просто подняла на себя, а другой взяла на прицеп. Выпустив в чистый горный воздух несколько десятков кубометров угольно-чёрного дыма, снегоход уехал в неизвестном Атласу направлении и оставил Буревестник почти в одиночестве. Когда он скрылся из виду, лис, крольчиха и ягуар поняли, что их оставили не одних. Маленький, в сравнении с Буревестником, поникар скромно посигналил из снежного завала, и Атлас сдал к нему задним ходом. Подцепив Карбона, они вместе добрались до знакомого сарая, где спустились по туннелю к подземному гаражу Конгломерата.

Этим утром тут было необыкновенно пустынно. Похоже, все разъехались на задания и ещё не вернулись. Буревестник никто не встречал, но, к счастью для Атласа, Хардкорный Генри всё-таки разлепил глаза, которые держал закрытыми всё то время, когда Буревестник трясло на кочках и даже когда Атлас ехал с открытыми окнами, буксируя за собой грузовики. Не говоря ни слова, гривистый волк моментально сориентировался, показал место, где можно было запарковать грузовик, и даже сам его поставил. И, хотя Атлас уже не чувствовал усталости и спать ему почти не хотелось, Мистер Напалм, пощупав его пульс, спокойно заявил:

— Ты хочешь спать.

— А ещё больше — есть, — согласился лисёнок.

— Кухня сейчас не работает, — скривившись в зевоте, ответил ему гривистый волк, — но…

— Я выпью на ночь пару стаканов тёплой воды, — пожал плечами лисёнок.

— Ага, точно… Ты же комбинатный.

— Как будто некомбинатные хищники не знают, как заснуть на голодный желудок, — усмехнулась Кос.

Внезапно со стороны гаражных дверей санитары выкатили несколько носилок, а впереди в развевающемся халате быстрым, но коротким шагом семенила доктор Нитри.

Заметив группу зверей, выдра тут же поспешила к ним, а сонные санитары покатили за ней носилки.

— Пострадавшие есть?! — громко осведомилась она, разводя лапками, в одной из которых уже был зажат знакомый Атласу шприц.

Ответа не последовало, и выдра подошла ближе, оглядев всю компанию.

— Они что, совсем оборзели там, что ли? — недовольно прошипела она, оглядывая ягуара, гривистого волка, лиса и крольчиху. — Так, а что у тебя с ухом? — спросила она Кос.

Кос медленно повернула к ней свою недовольную мордочку, всем своим видом показывая, что не желает этого разговора, а её лапа по привычке потянулась к ножу на бедре. Но ни ножен, ни самого ножа не было.

— Милочка, у тебя это давно? — беззлобно, но довольно цинично осведомилась выдра, и тут Компас не выдержала.

Одним прыжком она бросилась на выдру, повалила её на лопатки и занесла кулак для удара. Генри и Атлас бросились было на помощь доктору, но внезапно крольчиха обмякла, закрыла глаза и свалилась с выдры, словно плюшевая игрушка.

Доктор Нитри даже ухом не повела — только вынула из мягкой части пониже спины крольчихи свой стеклянный многоразовый шприц и встала с пола.

— Так и знала, что не надо стираный халат надевать… — посетовала она, отряхивая его полы. — Седируйте, — небрежно бросила она санитарам.

— Что сейчас произошло? — изумлённо спросил Каа, глядя, как Атлас и Генри, уже готовые броситься на помощь выдре, застыли как истуканы, поражённые проворностью докторши.

— Меня попросил помочь Теодор, — ответила на вопрос Нитри. — Никого лучше меня почему-то не нашлось.

— Что ты ей ввела? Снотворное? — аккуратно поинтересовался Генри.

— Нет, — помотала головой выдра.

— А что тогда?

— Парализующее.

— То есть она сейчас в сознании? И слышит всё, что мы говорим?

— Именно так. Нечего на меня бросаться.

Выдра ловко открутила иглу со своего шприца и выбросила её куда-то в стоки у гаража, а шприц спрятала в один из кармашков халата.

— Зачем? — всё-таки спросил лис.

— Теодор осведомлён о том, что произошло, Атлас, — сменив гнев на милость, спокойным голосом объяснила ему выдра. — А ещё он знает о скверном характере этой крольчихи.

Санитары Конгломерата уложили Кос на каталку и пристегнули её лапы к стальным прутьям мягкими кожаными наручниками нежно-розового цвета.

— Она побудет у меня до утра, но после завтрака попрошу её забрать. Мне здоровые, занимающие место в лазарете, не нужны: больных хватает.

— Будет сделано, — пообещал ей Генри, глядя, как его подругу увозят восвояси.

Доктор Нитри, получив необходимое ей обещание, поспешно удалилась вслед за санитарами. Гривистый волк махнул Атласу лапой, и они вместе прошли знакомым путём до бараков Конгломерата.

Атласу не понравилась та аналогия, которая пришла ему в голову под утро, но спал он действительно как убитый. Он даже не помнил, что конкретно происходило перед тем, как его голова коснулась подушки. Судя по тому, что заснул он прямо в одежде, обошлось без душа. Оглядевшись и привыкнув к темноте «лисьей норы», в которой спал в первый раз, Атлас увидел, что его старый сосед Ред был тут как тут и довольно пускал слюни в подушку. Спал Ред так же, как и Атлас, — при полном параде, бросив свою винтовку на прикроватную тумбочку.

Атлас поднялся со своего места и по памяти нашёл ванную и туалет. После всего, что он пережил, ему хотелось наконец смыть со своей шёрстки пыль и грязь вчерашнего дня и войти в день новый обновлённым и бодрым. Когда лис закончил банные процедуры, то действительно почувствовал себя свежее; от новой формы ему пришлось поёжиться: в ней всё же было непривычно, в отличие от родного комбинезона. Впрочем, это ощущение быстро прошло, когда Атлас повязал на шее платок, подаренный ему ПиДжеем.

Теперь в нём не осталось ничего от того лиса, который вышел за ворота Комбината. Тот лисёнок — под безликим номером семьсот два — умер, уступив место новой личности.

Теперь он окончательно и бесповоротно — Атлас. Мосты сожжены.

Реда он будить не стал. Ориентируясь лишь по памяти и иногда подключая нюх, Атлас нашёл выход в основные бараки и прошёл через них. Похоже, стояло очень раннее утро: большинство кроватей были заняты. С неуверенностью преодолев уже знакомую систему коридоров, он отыскал столовую, полную зверей.

Большой зал был забит почти до отказа; у выдачи даже столпилась небольшая очередь разномастных зверей с пустыми пластиковыми подносами, нетерпеливо поглядывавших то на повара, то на большой телевизор на стене. Утренний выпуск новостей вела стройная антилопа, которая, глядя через экран, напряжённо описывала главную новость последних суток. Атлас не остался в стороне и цапнул поднос из груды таких же, взял его двумя лапами, поглядывая на телевизор:

— Нападение неустановленной террористической группировки. Точное количество пострадавших агентов УСС неизвестно. В штабе УСС отказались от комментариев. Но наши корреспонденты сообщают о десятках машин парамедиков. А сейчас я передаю слово своему коллеге, находящемуся возле места событий.

Вид студии сменился заставкой специального репортажа, а затем появилась картинка с места событий. Хряк с огромным пушистым микрофоном вещал: