Глава 19 (2/2)

Точно знаю, о чем говорю, так как пробивал номера звонивших. Ни один не указал на Осипову. Вилена пожимает плечами, по всей видимости смирившись. Начинаю водить пальцем по ее лицу, не зная, как подбодрить.

— Пусть так, — Романова пристраивается обратно и оказывается головой на моей грудной клетке. Перебираю ее волосы и представляю, как будет не хватать этого всего. — спасибо. Без тебя, наверное, бы свихнулась с этой историей. — Романова поднимает голову и целует в подбородок. — Прозвучит глупо, но сравниваю тебя и Марка постоянно. С тобой спокойнее, нет ощущения, что найдешь повод обидеться или обвинить в ссоре. У нас и ссор нет… Выигрываешь первенство, Рыцарь.

— Рад слышать, — перекладываю руку ей на щеку и заставляю смотреть на себя. — моя цель — делать тебя счастливой в наших отношениях, а не добиваться внимания и любви, чтобы чувствовать себя значимым. — тяжело сглатываю, готовясь продолжать. Признавался ей в любви до наших отношений, но всё равно грудь сдавливает от страха. — Я тебя люблю просто за то, что ты есть, Вилен.

— Гриш, — она поджимает губы, и по лицу могу сказать, что пытается подобрать слова. — прости, что не могу ответить тем же.

— Порядок, у меня было время, чтобы пройти все стадии от симпатии до любви. Абсолютно не тороплю и готов ждать.

— Здорово, — Вилена поворачивается и кладет обе руки на мою грудь, а поверх них подбородок. — это не значит, что мне нечего сказать. Григорий Давыдов, ты засел в моих мыслях и моем сердце, а еще я влюблена по уши, и думаю, что… В твоих руках все шансы стать моей первой любовью.

На языке не вертится ни одной фразы, поэтому тяну ее наверх и начинаю долгий поцелуй. Романова улыбается, сцепляет свои руки на моем затылке и кусает мою губу. Каждое прикосновение отдает жаром и мурашками. Единственный вопрос на повторе — что она со мной делает?

— Умеешь целоваться по-французски? — оторвавшись, уточняет причина моего помешательства.

— Нет, а ты? — усмехаюсь и жду продолжения.

— И я нет, — она быстро касается моих губ и ложится на спину, рассматривая потолок. — подумала о том, что раз другие люди украли наши первые поцелуи, то мы могли бы найти альтернативу. Например, стать первыми в поцелуе по-французски.

— Не перестаешь удивлять.

Вилена смеется и встает в полный рост, удаляясь за стаканом воды. Берусь за телефон, замечая больше двухсот сообщений в беседе с парнями.

Михаил Чернов: Как думаете Григус жив или уже где-то в участке по обвинению в клевете?

Влад Вишневский: Дарина сказала, что Осипова удалила свой канал. Навряд ли в полиции.

Влад Вишневский: Давайте если через минут двадцать на связь не выйдет, то пойдем до него.

Артём Водонаев: Да чего вы панику разводите. Он наверняка с Вилкой обжимается и не парится.

Прочитав последние сообщения, закрываю лицо ладонью и громко стону из-за доводов друзей. Приходится быстро набирать ответ, дабы не увидеть «адскую тройку» на пороге квартиры.

Григорий Давыдов: Артём прав, зря панику разводите. Вилена сегодня ночует со мной, не до общения.

Григорий Давыдов: Арина больше не несет опасности, ее родители на моей стороне. Завтра после школы можем пойти за шаурмой, и всё спокойно вам расскажу. Сейчас извините занят своей девчонкой и ее безумными идеями.

Артём Водонаева: А я говорил!

Михаил Чернов: Ты платишь.

Когда в комнату возвращается Романова, убираю телефон в сторону и замечаю в ее руках две дымящиеся чашки. Вилена передает одну и садится ближе к спинке кровати.

— Тетя Саша сказала, что заварила чайный сбор от нервов. — она хихикает и наблюдает за тем, как начинаю гладить ее по ноге. — Помимо твоего сердца, нужны носки и футболка.

— Опять будешь делать свою укладку? — задаю вопрос и встаю в полный рост, чтобы отдать ей всё нужное. — Без разницы какого цвета?\

— Абсолютно. — Вилена встает в полный рост и забирает вещи. — До стадии совместного переодевания мы не дошли. — уточняет Романова и быстро целует. — Переоденусь в ванной, хорошо?

— Можешь не выходить, уйду переговорить с мамой. — оставив касание на ее макушке, выбираю отправиться на кухню.

Закрыв дверь, слышу, как мама общается с кем-то на кухне. Зайдя в помещение, замечаю раззадоренного брата. После моего дня рождения у нас перманентное перемирие. Правда, Федя намеренно, как и его девушка, игнорирует Вилену, что задевает. Остановившись у раковины, понимаю, что разговор на кухне затих с моим присутствием.

— Вы с Виленой не будете есть? — мягко спрашивает мама, и брат сурово косится, услышав имя моей девчонки. Плевать, Гриша, плевать на его реакцию.

— Мы оба уставшие, просто ляжем спать. — отвечаю и тянусь за стаканом. Нужно мнимое действие, чтобы мое появление не выглядело бессмысленным. — Вилена в восторге от твоего чая.

— И давно Романову отпускают на ночевки к парням? — зло усмехается Федя, мама на него шикает. Вцепляюсь в стол, дабы не пойти кулаками размахивать. — Или она опять соврала?

— Слушай, — резко разворачиваюсь и думаю, как не обидеть маму нашей перепалкой. — тебя явно это уже не должно касаться. Вилена не раз просила с ней поговорить и тебя, и своих горе подружек, а вы втроем выбрали на нее обижаться. Я не Романова, молчать не буду. Дружить никто из вас не умеет, но не парься, у Вилены есть я, мои парни и Дарина. Она с нами точно не пропадет и в себе не засомневается.

— Гриша!

— Мам, — стараюсь улыбнуться и исправить сложившуюся ситуацию. — твоей вины в том, что из нас братья хреновые нет. Федя абсолютно не идет на контакт и выбирает меня винить во всех грехах, если ему так проще, пожалуйста. Слышал про себя всякое, да никак это не колышит, зато задевает, что вся их тройка змеиная выбрала игнорировать свою близкую подругу. Они нарочно продолжают показывать, как общаются, зато сообщения Вилены проигнорированы до единого. И не им пришлось успокаивать Романову и доказывать ей, что она нужна.

Закончив монолог, удаляюсь с кухни. Надеюсь мама вправить мозг брату, а он передаст этим двум стервам, что не стоит так поступать. Успокаиваюсь за секунду, когда замечаю свою девчонку, сосредоточенно наматывающей волосы на носки.

— Дарина позвала сходить с ней завтра за украшениями. — радостно проговаривает Вилена. Рад видеть ее улыбку и знать, что у нее есть настоящая подруга. — И позвала на ночевку в выходные.

— Здорово. — стягиваю футболку двумя руками и сразу вешаю на плечики. — Буду стеснять, если начну переодеваться при тебе?

— Нет, — Вилена пожимает плечами и сильнее натягивает на себя одеяло, закрывая ноги. — думаешь я против шоу?

— Принцесса, и кто там говорил, что мы не дошли до стадии совместного переодевания? — усмехаюсь, пока меняю джинсы на первые попавшиеся шорты. Вилена показывает язык и поедает взглядом. — Еще и взглядом испепеляешь.

— А ты разве против? — она поднимает край одеяла, подзывая к себе. Стоит лечь, как он устраивается рядом, сводит руки вокруг торса и закидывает одну ногу на мои. — И опять первенство за тобой. Первый парень, с которым делю кровать.

— Не забывай, что первенство и за тобой. Ты первая девушка в моей кровати. — касаюсь ее носа своим и замечаю удивление в глазах. — С Ариной это было чревато. — закрываю ее потребность в правде и слабо улыбаюсь. — Вилен, должен сказать, что в прошлый раз, когда ты заняла мою кровать, сделал снимок на память.

— Собирал компромат? С утра можем сделать совместный снимок, когда распущу волосы. Сейчас не тот вид. — она сильнее обнимает и закрывает глаза. — Доброй ночи, Рыцарь. Надеюсь уснешь быстрее и не соберешь еще больше компромата.

Желание не сбывается. Романова засыпает за считанные минуты, и я боюсь пошевелиться. Схватив мобильник, делаю быстрый кадр, как ее голова покоится на моей грудной клетке. Надо больше снимков на будущее, когда нас будет разделять расстояние.

Наконец рад быть там, где должен, рад, что не предал свою мечту, продолжая бороться за наши взаимоотношения, каким бы витиеватым путь не был. И этот путь от ненависти до любви стоил того.