Глава 19. Что общего между интернетом и Небесной столицей? (1/2)
Какое счастье, что все фонарики по итогу еще несколько недель хранились во дворцах небожителей, ведь зачастую люди в них писали самые сокровенные молитвы. Некоторое даже могли сохранить кому-то жизнь или невыполнение которых могли бы отвернуть от небожителя последователей.
Поэтому разгребая фонарики и записки в них Ци Жун наконец нашел то, что так долго искал. Подарок Хуа Чена. Он развернул записку и даже попытался ее прочитать, но это было похоже на пару клякс. По итогу Ци Жун бережно свернул записку и закинул обратно в фонарик. А из самого фонарика сделал ночной светильник, поместив туда небольшую сферу, наполненную духовной энергией. Да, на нем изображен он сам, но кого-то это волнует? А кого волнует, все равно никогда не зайдет в его спальню.
И снова пошли надоедливые трудовые дни без выходных. Ци Жун уже тысячу раз проклял тот день, когда пожелал жить в этом мире. Там он жаловался на бесконечную работу и учебу, в итоге получил ее здесь, раз в десять больше. Там хотя бы были выходные.
Дни превратились в обыкновенную рутину и только однажды вечером кое-что поменялось. Ци Жун вошёл в общую сеть духовного общения чтобы передать богу камня очередную просьбу, но столкнулся с тем, что небожители что-то бурно обсуждали, забыв про все правила вежливости.
«Что у вас случилось?» — устало поинтересовался он.
«У своего братца спроси.» — весело смеясь ответил ему бог огня.
Ци Жун скривился, мысленно радуясь, что он уже вернулся домой и его никто не видит. Будь его воля он бы круглые сутки ходил с презрительной мордой и всех унижал. Ну сколько можно тыкать его в проступки принца? Ну подумаешь выступает на площади. Ци Жун то здесь при чем?
«Зачем так грубо? Линвэнь, можешь объяснить, что Се Лянюшка натворил?»
«Его высочество наследный принц подрался с уличными артистами»
«Блять!» — Мысленно выругался Ци Жун. Он даже не успел выйти из духовной сети и небожители прекрасно услышали его эмоциональную реакцию.
«Зачем так грубо?» — весело фыркнул бог огня.
«Возвращать недавно сказанную фразу, это верх вашего юмора?» — поинтересовался Ци Жун и, не дожидаясь ответа, отключился от духовной сети.
Он скинул сапоги, упал на кровать и взял в руки фонарик Хуа Чена. Чтобы не творил принц, Ци Жуна это не должно касаться. Пусть, хоть целую деревню отлупит. Сейчас Ци Жуна больше волновало другое. Он ведь даже не дочитал до этого момента в книге и понятия не имеет, что принц выкинет дальше и в какую передрягу встрянет. Он в принципе не ожидал, что Се Лянь устроит драку.
Да черт бы его драл, Ци Жун же прямо ему сказал, что поможет если нужно будет. Все, что он за это попросил, это придти в храм и обратиться напрямую. Он сказал это не для того чтобы потешить свою гордость и унизить принца, а чтобы не нарушать правила установленные Цзюнь У. Ци Жун может помогать Се Ляню при условии, что тот сам его попросит, как простой смертный. Он этого не сделал.
Ци Жун бы мог помочь ему вопреки всем правилам и… ха. Нет. Он бы не стал этого делать. В первую очередь ему важнее собственное благополучие. На принца он больше не злится, но и спасать его не будет. Ци Жун давно уже уяснил, что он не герой и чем больше он пытается спасти тем больше огребает. К черту, все это.
На следующей день случилось сразу два события выбивающихся из обычного графика. Первое, не особо важное, но довольно удивительное. Ци Жун относил недельный отчёт Линвэнь, и настолько погрузился в собственные мысли, что в кого-то врезался. Решив, что это кто-то из богов он раздраженно пробурчал извинения и лишь потом взглянул на пострадавшего.
— Му Цин? Что ты здесь делаешь?
— Я ушел от Его Высочества и мне предложили стать помощником в нижних небесах, Ваша Светлость. — Му Цин виновато посмотрел в сторону. — Вы будете меня осуждать, да?
— Осуждать? Нет. — Ци Жун пожал плечами. — Я бы тоже ушёл. Сяньлэ уже давно нет и ты не обязан ни о ком заботиться.
Му Цин удивлённо приподнял брови, как-то странно улыбнулся и медленно выдохнул. Казалось у него даже распрямились плечи. Ци Жун искренне не понимал, что такого он сказал, чтобы человеку стало так спокойно.
В этот момент пришло оповещение о том, что кто-то из последователей оказался в смертельной опасности. Ци Жуну уже надоело, что его постоянно дёргают из-за этих амулетов. Их вообще нужно запретить на законодательном уровне. Одно дело, когда человек призывает одно божество, а совсем другое когда носит в связке целых десять. И тогда все десять небожителей спускаются, чтобы спасти его шкурку. И ведь никогда не поймёшь, призывают только тебя или ещё несколько.
На этот раз оказалась связка талисманов. Ци Жун покачал головой и уже хотел уходить, чтобы не мешаться трем другим, как один из небожителей схватил его за запястье:
— Ваша светлость, не ваш ли это братец?
— Что? — Ци Жун резко опустил взгляд на просившего о помощи и скривился. Это был самый обычный человек, с виду очень богатый и очень бестолковый. Пробормотав молитвы, и заметив, что за ним больше никто не гонится, он подскочил с места и убежал прочь. Ци Жун потер переносицу:
— Совершенный владыка Огня, вы издева…
Стоило Ци Жуну поднять взгляд, как он узнал стоящего перед собой юношу. И хотя лицо принца было обмотано тканью, его можно было легко узнать по фигуре и волосам.
— Се Лянь, что ты… что ты здесь делаешь?
— Ци Жун, я… — Се Лянь отвёл взгляд.
И, словно подливая масло в огонь, бог пламени приобнял Ци Жуна за плечи:
— Я так понимаю, если нас призвали для спасения, то спасать надо от Наследного принца.
Ци Жун спихнул его руку со своих плеч. В нем начала подниматься ярость. Бог огня был близким другом Веньяна и теперь, после его изгнания, тот не пропустит ни один момент, чтобы подковырнуть Ци Жуна, его самолюбие и репутацию. Ци Жун все это время терпел, но любому терпению рано или поздно приходит конец.
— Повелитель огня, вас это касается в последнюю очередь. Вы выполнили свою работу? Поздравляю! Валите обратно на Небеса и занимайтесь своими делами дальше. И держите язык за зубами, иначе моргнуть не успеете, как я сделаю так, что вы все попадаете со Столицы, как звёзды с неба. — Ци Жун схватил Се Ляня за запястье и потянул прочь с этой поляны. У него нещадно колотилось сердце, и чтобы хоть как-то унять дрожь в руках, ещё крепче сжал руку принца.
Когда небожители исчезли из виду, Се Лянь резко остановился.
— Ци Жун, что же я натворил?
— Ты кого-то успел ограбить?
— Нет.
— Тогда в чем проблема?
— Я… все равно пошел на это. — Неожиданно ноги отказали принцу и он едва не рухнул на колени.
Ци Жун вовремя успел поймать его и неосознанно прижал к себе, обнимая. Он уже давно не испытывал той ненависти к Се Ляню, которая была изначально. Он думал, что относится к принцу равнодушно, но смотря на то, как ломается человек, отчего то становилось больно самому.
Ци Жун отвёл взгляд и неловко похлопал Се Ляня по спине. В памяти всплыли времена, когда сам путешествовал по миру и Хуа Чен, который сейчас живёт в мире смертных. Тогда он был один без денег и поддержки, он зарабатывал на жизнь целительством. Хуа Чен же работает в лавке игрушек, которую, благодаря его изделиям, знает каждый. Так-же он время от времени убивает напавших на город демонов, за что тоже получает деньги и облегчает работу небожителям.
Понятно, что стать целителем у Се Ляня уже не выйдет, но вот убивать демонов он может. Да, пусть не в Юнъане, но ведь в этом мире есть немало других городов.
— Се Лянь, собирай родителей и уходите из Юнъаня навсегда. В других империях, вас искать не будут. Там вы можете найти новое жилье и работу. Мир не заканчивается этими землями и Небесной столицей, ты ведь понимаешь?
— Я не могу. — Се Лянь наконец-то нашел в себе силы и отстранился от брата.
— Почему? — Ци Жун устало помассировал виски.
— Отец не переживет длинное путешествие. Я покупал зелья против кашля, которые продают от твоего имени и другие тоже. Но сейчас у нас закончились деньги и все золотое, что у нас было, тоже. Я не знаю, что делать и уйти тоже не могу.
Ци Жун глубоко вздохнул собираясь сказать все, что о нем думает, но резко выдохнул, решив что шквал матов, это далеко не то, что Се Ляню нужно сейчас слышать.
Те люди, которые продают лекарственные средства от его имени, просто шарлатаны или идиоты. В любом случае к этим лекарствам Ци Жун не приложил рук. Все, что он готовил, лежит в храмах и отдается бесплатно, нужно только попросить и смотрители дадут нужное количество. Ци Жун бы никогда в здравом уме не стал бы таким торговать пока есть возможность отдавать бесплатно.
Неожиданно принц замер, смотря остекленевшими глазами куда-то за спину брата. Вздохнув Ци Жун обернулся, но никого так и не увидел.
— Все хорошо? — он помахал рукой перед лицом принца.
Се Лянь дернулся и наконец отвернулся от точки, которую все это время сверлил взглядом.
— В лесу кто-то есть.
— Как повод уйти отсюда. — Ци Жун взял его за руку и потянул в сторону города. Он знал, что по возвращению домой об этом пожалеет, но как же он не хочет оставлять Се Ляня одного. Кажется принц уже находится на грани истерики. — Пойдем. Посмотрю, что с дядюшкой и найду подходящие лекарство. А когда он вылечится, валите отсюда на х… далеко уходите.
Когда они дошли до старенького, немного покосившегося домика их встретил Фен Синь. Точнее Се Ляня, так как Ци Жуна он просто не заметил. Еще по дороге они договорились, что Ци Жун скроется с их глаз. Он не хотел, чтобы его видели посторонние.
Они коротко переговорили, Се Лянь заверил Фен Синя, что все хорошо и провел брата в дом. На пороге Ци Жун остановился, похлопал Се Ляня по плечу, сунув в руки баночку с успокоительным, которое еще действовало как легкое снотворное. После исчезновения Зеленого Фонаря Ци Жуну эти таблетки редко пригождались, но привычка носить их с собой в кармане осталась.
— Выпей одну капсулу и ложись спать. Ты сейчас не в лучшем состоянии. Лекарство для дядюшки и способ их применения, оставлю у тебя возле кровати. Как проснешься, почитаешь. Если будете выполнять все по инструкции, через пару недель дядюшка придет в себя.
— Спасибо. — Вяло кивнул Се Лянь.
Ци Жун просто отмахнулся. Как он и предполагал у императора была пневмония. Она лечилась просто, но в момент лечения ему могло становиться хуже. Для того чтобы ему действительно стало легче, императору нужно сухое и теплое место и хороший уход. Быстро смотавшись в ближайший храм Ци Жун взял оттуда лекарства и оставил возле кровати принца с инструкциями, как и обещал.
Глядя на спящего принца он испытывал печаль. Ему было очень жаль, что их общение закончилось настолько плохо. Но видимо Ци Жуну и Се Ляню судьбой предначертано стать врагами. Возможно это даже к лучшему, что в реальности Ци Жуна они даже не слышали друг о друге.
Осторожно укрыв Се Ляня и подоткнув под него потрепанное одеяло, Ци Жун вложил в руку принца свой талисман. Если захочет, то позовет. Если нет… значит нет.
Когда он вернулся в Небесную столицу по духовной сети во всю обсуждали поступок принца и угрозы Ци Жуна. Было бы удивительно, если бы Владыка Огня упустил такой шанс поднасрать Князю Сяоцзину.
Ци Жун зашёл в отдельную сеть, которую Линвэнь создала всего для троих. Пэй Мина, себя и Ци Жуна.
«Я хочу бухать. Так, чтобы на утро не помнить где был и с кем общался.» — Объявил он.
«Я тоже» — устало согласилась Линвэнь. Чтобы она не говорила о выходках смертных, на нее это все равно давило. Да и небожители продолжали ее высмеивать.
«Это можно устроить.» — Легко согласился Пэй Мин. — «Не обращайте внимание на этих придурков. Когда это Князь Сяоцзин и Блистательная Линвэнь сдавались?»
Они спустились в мир людей и до самого утра напивались. Пэй Мин уже успел обзавестись двумя красавицами у себя на коленях. Третья обнимала Ци Жуна со спины, а четвертая кормила Линвень, которая предпочла спуститься в мужском обличии. Ци Жун и Наньгун Цзе уже были настолько пьяны, что не обращали внимание на то, что у них было несколько нюансов: такие как женский пол у одной и наличие любимого человека у другого.
— Мне вот, что интересно… Дражайшая Цзе… я думал тебе нравятся мужчины. — Пробормотал Пэй Мин осушая ещё один кубок. — А ты оказывается не против женщин.
— Я люблю только бумаги. — отрезала девушка. — Какая разница с кем обниматься.
Ци Жун пьяно хихикнул:
— Я бы поспорил. Предпочел бы, чтобы меня обнимал… красивый мужчина в красной одежде… с бабочками.
— Ах, господин, неужели я вам совсем не нравлюсь. — Смущённо пропела девушка потеревшись грудью о его спину.
У Ци Жуна запылали щеки. Да ему нравились мужчины, но и с девушками он иногда встречался.
— Нравишься. — признался он. — Но мужчина с бабочками лучше.
— А с какими бабочками? — Девушка нисколько не смутилась. Она стала перебирать волосы Ци Жуна в руках и нежно хихикать. — Те, которые в животе?
Ци Жун открыл было рот чтобы ответить и замер, увидев поднимающегося по лестнице Фен Синя.
— Бляяять. — протянул Ци Жун, уронив руки на стол и спрятав в них голову. Одна из особенностей тела небожителей, они могут довольно быстро протрезветь, стоит только захотеть. Вот и сейчас увидим знакомое лицо Ци Жун довольно быстро пришел в себя. — В этом мире, что больше нету городов кроме этого? Пэй Мин, скотина!
— Да я тут при чем? На праздник Середины осени, ты отсюда такой счастливый притащился. Вот я и подумал. Ты что увидел своего мужчину с бабочками? — Генерал покрепче обнял двух девиц, чтобы не упали, и обернулся назад.
Тем временем Фен Синь подошёл к их столику и устало обратился к Ци Жуну:
— Позвольте я уведу у вас девушку? Я заплачу, если нужно.
— А… эм… — промямлил Ци Жун. — Забирайте. Не нужно платить.
Девушка нахмурилась, легонько провела изящными пальчиками по щеке Ци Жуна и протянула руку Фен Синю, после чего они скрылись за дверью, ведущую в спальни.
— Линь-эр, составь компанию моему другу. — Пэй Мин осторожно приподнял одну из девушек, намереваясь выселить ее со своих колен.
— Не-не-не, не нужно. — Поспешно замотал головой Ци Жун. До него только сейчас дошло, что все это время они зависали в борделе. — Линь-эр, а как зовут ту девушку, которая только что ушла.
— Юный господин провел в ее компании пол ночи, а так и не удосужился узнать ее имя? — Капризно нахмурилась девушка, потеревшись щекой о плечо разомлевшего генерала. — Ее зовут Лань Чан.
— О, как. — Ну надо же. Он провел почти пол ночи с демонической подружкой Фен Синя. Какое счастье, что они просто сидели и бухали, а его рожи она все равно не запомнит. Для людей их лица как размытые пятна. Они их видят, но черты не запоминают. Удивительно то, что Фэн Синь его не узнал. Иначе бы наверняка прописал в нос.
Вспомнив где они находятся Ци Жун уже и сам захотел прописать себе в нос. Если бы не настойка, которую он регулярно принимает, то вполне мог в пьяном состоянии изменить Хуа Чену? Кретин. Какой же кретин…
— Мне пора. Отдыхайте без меня. — Ци Жун помахал товарищам рукой и поспешил убраться прочь. Только не в Небесную столицу, а туда где работал Хуа Чен. Каяться в грехах.