Часть 4 (1/2)

Они немного посидели в тишине. Задумчивой, чуть скованной. Ранимой.

— Мы с Бон Хва понравились друг другу с первого взгляда. — Прервав молчание, вдруг произнёс Мингю, смущённо отводя глаза. На них поблёскивала влага, снова. — Начали дружить. Старались проводить как можно больше времени вдвоём. И через месяц с небольшим, уже не представляли свою жизнь по одиночке. Начали встречаться. — Мингю вздохнул. — В тот день… Он пришёл ко мне в общагу. Буина не было, им тренировку дополнительную сделали. И мы… Расслабившись, немного увлеклись. — Мингю осторожно глянул на Чонгука и не удержавшись, тихо рассмеялся, смахивая слёзы. — Твоя бровь… Это так смешно. Она как вопросительный знак. Не думай, ничего такого. — Покраснел мальчишка. — Мы просто целовались, позабыв обо всём. О том где мы. О времени. И о моём соседе. Который так внезапно нас прервал.

— Он сильно разозлился? — «угадал» Чонгук и нахмурился, видя грустный кивок в ответ.

— Буин был очень зол. Он выпихнул Бон Хва из комнаты и устроил драку в коридоре. Кричал такие грязные оскорбления, что мне вдруг стало страшно и противно. Как мог он называться моим лучшим другом и при этом так оскорблять весь род гибридов. Не понимаю. Да, он человек. Но, он же был всегда другим… Жил со мной бок о бок. Знал мои звериные повадки. И даже то, что я, как ни крути, когда-нибудь, но буду встречаться с мужчиной-гибридом. Знал… Но реальность, увиденная собственными глазами, оказалась для него тяжёлой ношей, судя по всему. Буин избил Бон Хва. Затем, вернувшись, собрал свои вещи и ушёл. С тех пор, он каждый раз при встрече пытается выместить на мне свою глухую, непроходящую со временем злобу. Он так жесток.

— А что, Бон Хва? — осторожно спросил Чонгук, дотрагиваясь кончиками пальцев до руки парнишки. — Что с ним случилось? Я заметил просто, что ты о нём в прошедшем времени всегда упоминаешь. Прости, если этот вопрос…

— Всё нормально, — вздохнул Мингю. — Бон Хва… Он уехал домой, к отцу. Отпросился чуть пораньше, чем начались каникулы. Даже попрощаться не зашёл. И больше я его не видел. — Мингю сцепил дрожащие пальцы на коленях. — На их поселение напали. Всех перебили. И Бон Хва, так и не вернулся ко мне. Погиб, геройски защищая свой народ.

Чонгук притянул мальчишку ближе, тот тихо плакал на его плече.

— А знаешь, мне ведь даже начало казаться, что мы с ним истинные. — Раздалось спустя пару минут, чуть приглушенно. — У гибридов есть одна интересная легенда о том, что все мы разделены на соулмейтов. Истинных, которых нам судьба предопределила. Правда в том, что не всем везёт их встретить в своей жизни. Она сложна и полна опасностей. Выживают, к сожалению, не все. Так вот, узнать своего истинного можно по запаху. Он для тебя становится искушающе сладким, как нектар богов. Ни с чем не перепутаешь. Вот и мне тогда казалось… — грустно улыбнувшись, пожал плечами парень. — Что у него особенный, манящий аромат. А вот сейчас сижу и думаю… Что даже и не помню точно, чем он пах. Мне всегда казалось, что сливовым вареньем. Но теперь, я в этом не уверен.

— Так может, — заглянул ему в глаза Чонгук, — ты просто ошибался? И он тебе был совсем не истинный? Не спеши. Пройдёт время и ты обязательно встретишь своего человека. Прости… Гибрида.

— Ну да, конечно. Кстати… А ты ведь, тоже человек, Чонгук, — вдруг нервно рассмеялся Мингю. — Да? — И опасливо взглянул ему прямо в глаза. — Скажи… Тебе всё это неприятно? Мой рассказ. Противно? Ты презираешь меня сейчас?

— С ума сошёл? — воскликнул Чон, обхватывая плечи парня. Ему показалось, что тот сейчас сорвётся и сбежит. — Что на тебя нашло такое. Глупости не говори. С чего ты это только взял, дурилка?

— Дурилка — это он, — ткнув пальцем в клетку, улыбнулся Мингю. И снова скуксился. — Нуу. Я и парень… Дико, да? Тебя воспитывали по-другому.

— Меня воспитывал лес, — жёстко ответил Чонгук. — Тот, в котором меня нашли мои приёмные родители. Единственное, что заботило меня на тот момент — это выживание, поиск пропитания и ночлега. В нашем поселении, куда меня привели, жили одни лишь старики и маленькие дети, чьи родители погибли на войне, которая на тот момент ещё снимала свою кровавую жатву. Даже никого из молодёжи, моего возраста, не было в посёлке. И тогда, мне пришлось взять на себя роль добытчика, охотника и защитника людей, которые приняли меня с такой душевной добротой и теплотой. У меня не было счастливого детства. И отношений, если честно, тоже… Не было. Никаких. Так что, малыш, мне сложно судить, как это должно быть правильно и верно. Понимаешь? Я не судья тебе, а друг. И приму тебя любым, таким, какой ты есть. Со всеми недостатками и тараканами, устраивающими квесты в твоей мохнатой голове, — попытался пошутить слегка Чонгук, прощупывая почву, а можно ли вообще шутить на этот счёт. И не обидится ли парень. Но, оглядевшись, удивлённо обнаружил, что мальчишка спит, тихо посапывая. Свернувшись калачиком на его коленях. Тяжёлый день и сложный разговор, вымотали его окончательно.

Чонгук осторожно приподнял Мингю и, переложив его на кровать, аккуратно прикрыл пледом. Зареванный и растрепанный, он казался ему сейчас таким маленьким. И очень одиноким.

— Какая же ты сволочь, Буин, — сквозь зубы процедил Чонгук, тихо выключая свет и выходя. — Надеюсь, что ты ещё там, где собирался мясо жрать и спирт бухать со своими гнидами-дружками. Дождись меня, подонок, никуда не уходи. К тебе и к ним, есть разговор.

***

Тэхён, весь этот день, чувствовал себя взрослым… дураком. Мало того, что взгляд, не спрашивая на то наивысшего хозяйского позволения, сам по себе, постоянно искал среди толпы студентов знакомую вихрастую макушку. Так ведь, найдя, цеплялся, словно клещ, и не отпускал, будто примагниченный. Мужчина, с нарастающим глухим раздражением, практически всё своё свободное время, исподтишка наблюдал за передвижениями парня, вынужденно слоняясь за ним как тень. Он честно пытался понять причину своего «небольшого сдвига» на этом парнишке.

Некрасивая сцена, произошедшая на спортивной площадке, моментально вывела Тэхёна из себя, заставив скрипнуть зубами и незаметно даже для себя, выпустить острые, как бритва, когти. Он уже было, приготовился бросаться разнимать их… Когда увидел, что к зачинающим драку пацанам, направилась учитель Сан. То, как его самого назвал этот гавнюк Буин, лишь позабавило. Что они знают про своего куратора, эти мелкотравчатые «недомаги». Только перешли на второй курс, а мнят из себя… Бесстрашные малявки. Смешно. А с этим Буином, вообще, отдельный разговор предстоит, похоже. Тот завалил экзамен у Тэхёна на прошлой сессии. И вынужден теперь посещать пропущенные и несданные темы вместе с первокурсниками. Мало ему, засранцу было… Так наказание можно и усугубить. Зверь раздражённо заворочался, почувствовав, как напрягся Тэхён, глядя на Чонгука, трогательно успокаивающего плачущего мальчугана. Приобняв за плечи, он ласково поглаживал того по спине. А мальчик то гибрид. Тэхён оценивающе посмотрел на эту, слишком тесно прижавшуюся друг к другу парочку. Нет. Ложная тревога. Скорее, они друзья, чем что-то большее. Но, перепроверить, всё же стоило.

***

— Ты, как собака на сене… — вывел его из глубоких раздумий, голос Юнги.

— А?

— Думаешь, я слепой и не заметил, как ты целый день преследуешь этого мальчишку, Чонгука? — Тихо посмеиваясь, Юнги развалился в кресле напротив, по-хозяйки плеснув себе в бокал десятилетний виски, самовольно изъятый с верхней полки бара. — Будешь?

Тэхён отрицательно покачал головой и сделал приглашающий жест распахнутой ладонью. — Чувствуй себя как дома, брат. Но, будь добр, не забывай, что ты у меня в гостях. — Он добродушно, но, чуть криво улыбнулся. Алкоголь сейчас был, явно, лишним. По крайней мере, для него.

— Не расскажешь? — Юнги хитро прищурился, покачивая пузатым бокалом, на дне которого плескалась янтарная жидкость. Как «положено» налитая, ровно на три пальца. — Может быть, ты скажешь, что я сейчас не прав. И это не ты, дышал сегодня бедному парню в спину?

— Я не знаю, что тебе ответить… — Тэхён задумчиво перевёл взгляд в рашторенное окно. Красивый закат окрашивал ближайшие постройки в насыщенный оранжевый цвет. Верхушки же деревьев, виднеющегося вдалеке лесочка, уже терялись в чёрной, словно напрягшейся в предвкушении, темноте. — Что ты знаешь об истинности?

— Кхх… — поперхнулся Юнги, успевший сделать глоток. — Ни хрена себе, ты вопросы задаёшь. С чего это вдруг, тебя, материалиста до самого мозга костей, стали волновать сказания и байки.

— Да так… — задумчиво проговорил Тэхён, переводя свой взгляд на собеседника. — Ты не ответил.

— Друг, ты меня пугаешь…

— Разом больше, разом меньше… — отмахнулся Тэхён. — Мне кажется или ты сейчас просто пытаешься соскочить с «опасной» темы?

— Не вижу в старых сказках ничего опасного. — Тут же проворчал Юнги.

Тэхён, лишь, мысленно улыбнулся. Он слишком хорошо знал этого вредного засранца, чтобы понимать, как можно легко «развести» хёна на серьёзный разговор.

— Ты же не хочешь сказать… — спустя несколько минут напряжённых сопоставлений уже известных ему фактов, произнёс Юнги.

Тэхён на это глубоко, протяжно вздохнул, прислоняя палец к виску. — Стал бы я по-твоему, спрашивать?

— Тэ… — У Юнги глаза, казалось, выбегут сейчас наружу из орбит. — Он твой истинный? Ты уверен? На все сто?

— В том то и дело, что нет. Я в этом неуверен. Даже в том, что он вообще гибрид. Но, моя реакция на этого парня, ставит в тупик и здравый смысл, и логику… И всё остальное, вместе взятое. Я, друг мой, просто, немного озадачен. И сейчас, как видишь, пытаюсь честно разобраться. Что со мной не так.

— Да всё не так! — брякнул сдуру Юнги и тут же, снова поперхнулся, поймав на себе пристальный и, как-то «слишком», заинтересованный взгляд.

— А вот с этого момента, поподробнее, — ласково проговорил Тэхён. Но, словно противореча тону, на одно мгновение, в его глазах опасно блеснули жёлтые и яркие, как солнце, огненные всполохи.

— Ну… — помялся Юнги, зная наперёд, что отвечать ему хоть что-то, но придётся. Иначе, этот мелкий «прилипала» не отвяжется. — Могу сказать одно. Точнее, снова повторюсь… Ты очень сильно изменился, друг. Всё то время, сколько я тебя знаю, ты всегда был мягким и терпеливым. Легко ранимым, да… Но, по сути, отходчивым и мирным. Давай не путать академию и поле боя, — сразу уточнил Юнги, видя как Тэхён замахал руками в попытке его перебить. — Там, как раз-таки всё ясно и понятно. Есть неприятель, которого необходимо ликвидировать. И с этой задачей ты всегда справляешься прекрасно. Не зря враги дрожат от одного упоминания твоего имени. И только для друзей, ты неизменно оставался нежным и ранимым цветочком. Но вот в чём дело, Тэхён… Как бы это сказать то… В последнее время даже я начинаю тебя немного побаиваться. — Юнги замолчал. Его взгляд остановился на чужих, быстро меняющих цвет глазах. — Скажи… О чём сейчас ты думаешь? Тебя что-то тревожит, беспокоит? Может, ощущаешь какие-то изменения в себе?

Ответом ему стал утробный рык. Юнги сшиб кресло, подорвавшись и отпрянув. Он вжался лопатками в холодную стену, ощущая быстро намокающей спиной каждый её шероховатый сантиметр и ошарашенно уставился на… Тэхёна? Такой быстрой и практически моментальной трансформации, проректор Мин ещё ни разу в своей жизни не видал. И был повержен этой совершенной, дикой мощью. Могучей, смешанной напополам с тревогой, силой, исходящей от огромного, находящегося в недоумении, как и положено для «обернувшегося» впервые зверя. Это оказалось неожиданностью для них обоих.

— Твою ж налево, Тэ… Друг… — он выставил перед собою «напоказ» раскрытые, чуть подрагивающие ладони, не отрывая взгляда от раскосых ярко-жёлтых глаз, в которых плескалось нарастающее, как штормовая волна, осознавание новой реальности. Чувствуя как собственные ноги, с бешеной амплитудой, предательски заводят хоровод. — Всё хорошо, малыш… Это же я, Мин… Твой хён. Ты же помнишь меня? Что… Нет? Святые боги… Будьте милосердны!

Зверь на мгновение прищурился, моргнул, встряхнулся. И осторожно, красиво двигаясь всем корпусом, начал приближаться, тихо фыркая в роскошные усы.

— Тэхён-и, мальчик. Ты что, правда не узнаешь меня? — Он завороженно смотрел на это чудо. А по обжигающе горячему лбу, одна за другой, скатывались крупные капли пота. — Это же я, Мин Юнги…

Зверь плавно подошёл и аккуратно боднул его под локоть, чуть с ног не сбив своей огромной башкой. И тихо зарычал, указывая мордой на окно. Он выглядел взволнованным.

— Открыть? — прошептал Юнги, делая осторожные шаги в ту сторону. — Подожди. Я мигом…

Трясущиеся пальцы не сразу нашли крючок защёлки. Зверь нервничал, хлеща себя длинным хвостом по лапам и бокам, порыкивая и соскабливая паркетную доску острыми когтями. Злился, торопил. Юнги, в страхе, что может спровоцировать Тэхёна прыгнуть прямиком в стекло, психанув, рванул раму на себя. Окно тотчас раскрылось нараспашку. И, словно молния, в него метнулась огромная тень.

— Блять. Какой же он огромный, чёрт! — Юнги стёк на пол, будто из него вынули костяк. Вытирая, мокрым рукавом рубашки, влагу со своего лица, он смог лишь прошептать: — Спасибо, мальчик, за мои седые лохмы. И, примерно килограмма два, потерянного на стрессе веса. Я так боялся, что мне снова придётся убивать тебя. Но, кажется, сейчас всё изменилось… одной ногой в могиле сейчас стоял бы я… — он выдохнул и встряхнул рубашку, от которой в разные стороны полетели мелкие брызги. — Одежду теперь можно выжимать… — Лишь спустя минут десять, Юнги смог приподнять обмякшее, отказывающееся двигаться тело. И, подойдя на «ватных» ногах к окну, позволил себе вглядеться в наступающую извне темноту. — Какой же он красивый, твой новый зверь, малыш… Так вот, что это было. Ты мне руками махал не потому, что перебить хотел… А просто, чтобы я заткнулся и не мешал сосредоточиться на внутреннем процессе. Даа, брат, дела. Чем дальше, тем страннее. Теперь, пожалуй, даже я готов признать, что в замешательстве. И… как и ты, хочу сейчас понять, что происходит…

Немного поразмыслив, Юнги решил, пока не говорить об этом инциденте никому. Главное, чтобы в своей новой ипостаси, Тэхён оставался в здравом уме и дров не наломал…

***

Чонгук, по памяти, добрался до знакомого куста, и огляделся. Ему совсем немного времени потребовалось, чтобы вспомнить, в какую именно сторону направлялись второкурсники. Довольно быстро и особо не таясь, он дошёл до самого края охранной зоны академии и будучи уже на месте, слегка подрасстерялся. Где искать ту самую «лазейку», а уж тем более, как она выглядит, Чонгук не знал. Но, приблизительно прикинув, решил обследовать всю правую сторону в пределах метров ста, ну, максимум — двухсот. Но, к счастью, поиск много времени не занял. Ему практически сразу повезло. Где-то, через минут пятнадцать тщательного обшаривания огромной, монолитной стены, уходящей вверх и вдаль, рука внезапно провалилась внутрь и затерялась в пространственном мешке. Чонгук, не будучи дураком, пустил туда сначала маленький поисковик — крошечную искорку. Спустя минуту, она вернулась и впиталась в его ладонь. Проход был свободен от магических ловушек и безопасен для него. Не задумываясь больше, Чонгук шагнул в последний момент, на всякий случай, прикрыв глаза.

После плотной, сплошной тишины, вакуумом обернувшейся вокруг него во время перехода, на обострённое восприятие обрушились запахи и звуки. Голоса, смех, треск костра и ароматы жарящегося на нем мяса. Метров сто… Навскидку прикинул Чонгук, становясь привычной тенью леса. Ему было не в новинку выслеживать добычу, подкрадываться и внезапно нападать. Как хороший охотник, он никогда не приходил пустым в посёлок. В его стане всегда была свежайшая дичинка, которую он сам же и разделывал, обычно.

Пятеро парней спокойно наслаждались вольной жизнью, вне правил и постоянного пригляда бдящих, словно церберы, педагогов. Спирт лился рекой. Их вербалика, насколько смог заметить Чонгук, об этом уже явно кричала. Речь спутана, протяжна. Жесты смазаны. Они бухие в стельку. Что ж… Это даже к лучшему, быть может, подумал он. Пьяный человек дезорентирован. С ним легче справиться. А вот то, что перед его взором сейчас находилось пятеро неадекватных, в своём, алкогольном состоянии магов — боевиков, пусть и второго курса, он как-то подзабыл и не учёл…

— Пацаны, а кто со мной готов махнуть на бру-дын. Бру-дерн. Тьфу та… бру-дер-ша́фт? — Чуть покачиваясь, выкрикнул один из парней. — Бля… Язык сломать можно. Еле выговорил. Так кто из вас с новым побратимом выпить хочет? Мы же теперь, по типу, боевое братство, да?

— Я выпью. — Стоящий рядом парень, размашисто плесканул из пузатой баклажки в ближайшие три стакана и глупо хихикнув, тут же принялся стряхивать жидкость со штанов стоящего напротив. — Ой… Пролил слегка.