IV ГЛАВА (1/1)
Слабый свет ламп, к которому они давно привыкли, теперь давит и пугает. Вернуться в туннель оказывается сложнее, чем можно было представить. Голод, холод и сырость всё ещё слишком живы в памяти. Отказаться от относительного комфорта станции тяжело, но выбора нет и им приходится идти дальше, до Ковчега.
Город единственное место, сохранившее порядок. По крайней мере, видимость порядка. Ксандр знает, что трудности на этом не закончаться и как только решиться одна проблема, начнется другая.
Допосы. Проверки. Вопросы, на которые нельзя отвечать прямо. Кто она? Откуда появилась? Почему рядом с ним? Ему прекрасно известны эти холодные кабинеты, белый свет ламп и внимательные взгляды тех, кто привык подмечать детали. В Ковчеге ничего не принимают на веру. Доверее - это роскошь, которую выдают после сомнений.
Ксандр бросает короткий взгляд на Райну. Её появление одновременно спасло ему жизнь и всё усложнило. И он до конца не решил, защищать её любой ценой или держать дистанцию, пока не убедиться, что она не опаснее, чем кажется.
Сказать, что Ксандр и сам не задавался вопросом о том кто она и реально ли потеряла память, было бы ложью. Потеря памяти — это удобное объяснение. Слишком удобное. Не нужно рассказывать о прошлом, подтверждать факты или отвечать на неудобные вопросы. Достаточно смотреть растерянно и говорить: «Я не помню». Но факт в том, что она была не простой гражданкой. Он видел как она реагирует. Быстро ориентируется. Уверено держится в опасности. Память может исчезнуть, но не навыки. А они не похожи на случайные.
Если она врет, то врёт хорошо. Если не врёт значит, её прошлое опасное и она это понимает. И в обоих случаях это проблема, но на ее счастье у него есть варианты как её решить. Один из вариантов в котором он не уверен, но самый действенный – это отец.
Родители отреклись от него в тот день, когда он ушел в разведку. Без криков. Без сцен. Просто сухое: «Ты нам больше не сын». Ксандр не спорил. Не оправдывался. Слишком гордый, чтобы просить. Слишком упрямый, чтобы объяснять, зачем ему это нужно.
Иногда он задумывается, что именно их отказ сделал его таким — расчётливым, осторожным, неспособным до конца доверять. Если даже родные могут отвернуться, то чего ждать от остальных?
Возможно, именно поэтому Райна его тревожит. Привязанность — это риск. А он слишком хорошо знает цену риску. Но когда он смотрит на Райну – растерянную, упрямую, всё ещё пытающуюся удержаться в мире, который не даёт ей опоры – внутри что-то неприятно сжимаеться. Он слишком хорошо знает это чувство. Когда тебя оставляют один на один с последствиями и ответственностью. И именно поэтому он не спешит отступать. Если она врёт, он разберётся. Если говорит правду, тем более.
Правда, есть то, в чем солгать придется. Ксандр хорошо понимает, их близость – это уязвимость. Их связь станет инструментом. Если кто-то поймёт, что она для него больше, чем случайная попутчица, давление усилится. На неё. Через неё, на него. Потому что в мире, где власть держится на информации, чувства быстро превращаются в рычаг давления.
Туннель впереди тянется тёмной линией, но теперь он кажется проще, чем то, что ждёт за его пределами. С физической тьмой справиться легче, чем с человеческой.
И всё же он идёт вперёд. Потому что назад дороги нет.