I ГЛАВА (1/2)
Длинный туннель тянется вперед, будто не имея конца. С тех пор как Райна и Ксандр оставили Райдер у входа в Магистраль, прошло три дня. Все это время, пространство вокруг остается неизменым – слабые флуоресцентные лампы выхватывают из мрака влажный бетон, кабели и редкие сигнальные метки. Холод и отчужденность сопровождают их в этом долгом пути, где шаги и их голоса остаются единственными звуками, но даже они не приносят ощущения жизни. Тишина поглощает все, стирая границы между вчера и сегодня, между ожиданием и безысходностью.
Из всех возможных маршрутов туннель самый безопасный, он почти полностью исключает встречу с Горгонами, однако не может уберечь от Аида. Любой посторонний звук вибрация бетона, далекий гул, дрожь под ногами может оказаться первым предупреждением. Хоть прямая дорога, лешённая препятствий, позволяет сохранять постоянный темп продвижения, но для Ксандра, все еще страдающего от ран, дается тяжело.
Иногда Райна замедляет шаг и делает это незаметно, знает что, он против любых поблажек, против жалости и лишнего внимания к своей слабости. Ловит себя на том, что слишком часто прислушивается к его шагам, а во время отдыха – к дыханию. Мысли о том, что Ксандр еще не достаточно оправился и может не выдержать, терзают. Она уже не помнит, когда в последний раз спала по-настоящему, а не проваливалась в тревожную дремоту, из которой вырывает любой шорох.
Кажется, прийдя в себя в бункере, Райна слишком долго жила ожиданием и теперь её пугает осознание: все может закончиться прямо здесь и сейчас, а не когда они найдут выход. Эта мысль цепляется за другую более тихую, но не менее тревожную, которая, все еще не ощущяется как утрата, но осознание ее отсутствия оставила пустое место. Её память. В ней нет воспоминаний, нет образов, за которые можно зацепиться, нет прошлого, способного пояснить и предупредить. Райна не знает, кем была и потому не уверена, кем имеет право быть сейчас. Возможно, вместе с воспоминаниями исчезло более важное то, что определяло ее личность, выборы и страхи.
Короткие остановки всё ещё остаются необходимостью. Долгое путешествие без возможности полноценно спать и питаться выматывает, притупляя внимание и делая каждый следующий шаг чуть тяжелее предыдущего. Запасы тают. Стандартные армейские пайки плотные, безвкусные, предназначенные лишь поддерживать тело в рабочем состоянии приходится экономить. Медикаменты заканчиваются быстрее, чем хотелось бы. Снять боль сейчас или сохранить таблетки на крайний случай? Поддержать силы или позволить организму работать на пределе?
Перевязки стали обыденностью, обязательной частью маршрута, от которой ни куда не деться. Райна работает быстро, на автомате: перчатки, антисептик, короткий осмотр. Осторожно сняв старый бинт, она осматривает раны, слабый свет лампы сверху выхватывает побеледневшую кожу, потемневшие края, следы проходящего воспаления. Райна знает, что раны заживают хорошо, все же страх никуда не уходит и она мысленно перебирает возможные осложнения, словно пытается найти подвох там, где его нет. Она позволяет себе короткую паузу, чтобы убедиться – процесс идёт как должен.
Ксандр терпит молча, лишь по напряженной линии плеч и сжатым пальцам можно понять, как ему бывает больно. Его дыхание становится глубже и нерóвнее. Райна это замечает сразу. Всегда замечает.
– Если что, можешь сказать, – произносит она негромко, не поднимая взгляда от раны.
– Ничего-ничего. Ты же знаешь это моя любимая часть дня, – ухмыляется он.
Райна не отвечает, но пальцы на мгновение замирают. Ксандр это чувствует и тут же добавляет, уже тише, будто между делом:
– Продолжай. Я еще не развалился. К счастью... или к сожалению.
Райна выдыхает и возвращается к обработке ран. Антисептик холодит. Ватный тампон проходит по краям, не касаясь самой раны – аккуратно, без спешки. Она знает, что ему неприятно и задерживает дыхание на ту же секунду, что и он, будто разделяя с ним неприятные ощущения. Затем она начинает накладывать новый бинт. Ткань ложится ровно, но затягивает и задевает рану, Ксандр сжимает пальцы сильнее – ногти впиваются в ладонь.
– Прости я просто хотела плотнее закрепить.
– Да? А я думал массаж хочешь сделать, – с ноткой иронии бормочет он.