Глава 26 (1/2)

Я начинала чувствовать себя приговорённой к смертной казни, в ожидании своих конвоиров, которые должны были отвести в расстрельную комнату. В отсеке стояла тишина, почти ничем не прерываемая, только системы меха гудели.

Вот уже как три часа назад мы вернулись из другого измерения. Вернулись оттуда победителями, а не проигравшими. Оптимус шёл гордо, чинно и я, кажется, в первый раз за всё наше знакомство видела в нём нотки самолюбования и гордости. Было ли это от того, что он победил сам себя в буквальном смысле этого выражения? Я не знала ответа, но, кажется, впервые за всё время я не хотела знать, что творилось у него в процессоре.

Впрочем, я тоже пыталась выглядеть в глазах и окулярах наших друзей героиней, хотя сидя в колбе, мне это не совсем удавалось. Жуть как хотелось побыстрее выйти отсюда, также гордо расправить плечи, а потом, когда останусь одна, разрыдаться.

Первый час прошёл сумбурно для нас обоих. Прайм должен был решить тысячу и одно дело, в то время как я рассказывала всё своё приключение в мельчайших подробностях, иногда сознательно упуская кое-какие моменты. Вопросы сыпались один за другим.

Каждый перебивал друг друга, желая перейти на более интересную для него тему. Но это был лишь первый час, под конец которого у меня уже раскалывалась голова. Хотелось лечь на диван и уснуть, проспав хоть до следующего дня. Этому было не суждено сбыться.

Когда все первые волнения улеглись, самые главные вопросы были решены, а эмоции выплеснуты, Прайм, не сказав больше никому ни слова, взял меня в манипулятор, прервав на середине монолога, и направился к себе.

Никто не успел возразить, да и, наверное, не видели в этом смысла: думали, что мы вдвоём должны что-то важное обсудить. Лично я ничего обсуждать с Оптимусом не хотела, а вот поговорить с Рэтчетом о том, как он будет выполнять свою часть договора, я желала. Сам док предпочёл вообще на меня не смотреть с самого моего возвращения на базу.

И вот, второй час подряд, не обменявшись друг с другом ни словом, мы сидим у Оптимуса в отсеке: мех на своей платформе, держа меня в ладони так, что я не могу с неё слезть, если, конечно, не хочу свалиться вниз. Он совсем ничего не говорит, а я пытаюсь бороться с подступающим сном и отгонять головную боль закрытыми веками. Это давалось трудно.

— Да скажи ты уже что-нибудь, — шиплю я, вкладывая в эти слова всю свою усталость, накопившуюся за несколько недель.

Перед глазами всё ещё стоит выдранная фиолетовая Искра из корпуса двойника Оптимуса. Это жуткое зрелище почему-то отпечаталось клеймом у меня в памяти, пугая до дрожи в коленях и трясущихся пальцев рук. Нет, мне вовсе не было жалко того Прайма, просто что-то вызывало во мне смесь не до конца понятных чувств и эмоций. Чёрт, а ведь тот Мегатрон должен быть доволен: свою часть сделки я выполнила.

— Я должен… Извиниться, — слышать заминку в голосе такого могучего воина как Оптимус Прайм — это нечто за гранью реальности. Я даже поднимаю голову вверх, встречаясь взглядом с мехом: вот настолько меня поразили его слова, — за то, что хотел сделать Орион Пакс.

— Да плевать я хотела на поступки и мотивы твоей прошлой личности. Если ради этого ты приволок меня сюда, то мог сказать об этом ещё два часа назад! — как же я устала. Эта усталость вгрызлась под кожу и её уже не смыть никаким сном, даже самым долгим и крепким. А ведь я даже не помню, когда в последний раз ложилась спать, как нормальный человек.

— Ты права, — кивает он, будто действительно понимая мои чувства, — я размышлял и хотел бы поделиться своими мыслями с тобой. Ты мне позволишь?

Какая галантность. На моей памяти это первый раз, когда Оптимус Прайм решил спросить моего мнения, но что-то мне подсказывало, что скажи я сейчас «нет» всё равно не была бы услышана. В этом и была изюминка наших странных отношений. Я что-то говорю, он отвечает, я парирую, но всё равно из воды выходит сухим именно он. Впрочем, в этом, наверное, не было ничего странного, ведь я всего лишь обычный человек, а он — существо, подобное Богу.

— Говори, — киваю я, судорожно пытаясь догадаться, о чём конкретно сейчас будет рассуждать мех. А говорить было о чём, правда, смысла в этом не было. Всё, что я хотела сказать, я сказала ещё перед тем, как Оптимус ушёл побеждать Юникрона. Впрочем, если риторика меха сменилась, то диалог может выйти более продуктивным.

— Всё это время, пока воспоминания были удалены из Матрицы Лидерства, я существовал на задворках нейроцепей Ориона Пакса, будучи безмолвным наблюдателем, который не мог влиять ни на что. Только видеть и слышать, — Оптимус приподнял мою футболку кончиком пальца. Холод металла обжёг разгорячённое тело: я вздрогнула, — но всё же я смог два раза повлиять на действия себя прежнего: первый, когда приказал ему начать конструировать артефакт, и второй, когда помешал ему совершить сделку с другой моей версией. Эти орны были первыми за сотни ворнов, когда я смог побыть сам с собой наедине, не отвлекаемый постоянным долгом Прайма защищать свою планету, — он вновь умолк, но пальцев от спины не убрал. Казалось, будто мысли захватили его на совсем, и он больше ничего не скажет, но я ошиблась. Вскоре он продолжил: — я очень много думал также и о наших отношениях. Эти мысли привели меня к тому, что во многом я был не прав, но я хочу попытаться исправить эти ошибки. Я больше не вижу смысла удерживать тебя, ты можешь уйти сейчас, если хочешь, — он умолк, ожидая моего ответа.

Я приподнялась, чувствуя, как напрягается каждая мышца моего тела. Я была готова бежать, но вовсе не от страха. Облегчение так и не наступило, а всё вокруг продолжало напоминать фарс.

— Ты меня выгоняешь? — сорвалось с моих губ быстрее, чем я успела обдумать вопрос, но было уже поздно. — То есть, в смысле, уйти? Из отсека или базы? — попыталась я исправить положение.

Мех неопределённо пожал плечевыми сегментами, будто бы сам не зная ответа на свой вопрос. Он не собирался больше ничего говорить, давая понять, что последнее слово останется за мной.

— Сейчас бы я предпочла уйти, — медленно начала я, аккуратно подбирая слова, — но не навсегда. — Говоря последние слова, я руководствовалась вовсе не тёплыми чувствами к этой инопланетной войне или жажде приключений. В голове всё ещё звучали слова Девочки из «Светлой» Тьмы. Я надеялась, что эта «игра» не воспримет мои действия как попытку уйти в сторону, ведь я не хотела сбегать: мне просто нужно было подумать и проверить кое-какие теории.

Фейсплейт Оптимуса, кажется, посветлел, а напряжение в отсеке развеялось. Он поднял меня на один уровень с его фейсплейтом, после чего, склонив голову, верхней частью шлема прижался ко мне. Это было странно, волнующе и почти что не страшно.

— Спасибо, — только и ответил он.

Вскоре Оптимус отнёс меня обратно в главный отсек. К тому времени там уже почти никого не осталось, только Рэтчет продолжал что-то мониторить по радарам, да Джек смотрел телек.

— Где все? — удивлённо спросила я, обращаясь к Джеку.

— Каждый пошёл осмысливать твоё приключение, — ответил парень, выключая телевизор, — рад тебя видеть живой, сестра. — Джек улыбнулся: открыто и радостно, а в его глазах, под которыми виднелись мешки, была видна влага.

— Я тоже, Джек, я тоже, — я неловко обняла парня, — лучше расскажи, что случилось за все эти недели, пока меня не было?

— Как бы то ни было удивительно, но почти ничего, — он первый разорвал объятья, но руку с плеча так и не убрал, будто боялся, что я сейчас вот-вот исчезну, — Десептиконы совершали вылазки на военные объекты, а автоботы безуспешно пытались отбить хотя бы одну маленькую шахту с энергоном. Агент Фоулер ходил раздосадованный по этому поводу, но на самом деле у всех было такое состояние. Наверное, только Мико сохраняла оптимизм, — он чему-то мечтательно улыбнулся, а после опомнился, будто смущаясь, — боялись все за тебя. Очень.

— Меня не так легко убить, как вы думаете, — невесело ухмыльнулась я, — главное, что всё закончилось хорошо. Впредь будем придумывать менее рисковые планы, если в них будет нужда. Надеюсь, что нет.

— Говоря о планах, — парень вытащил из кармана джинсов мой телефон, — Мико держала на сохранении, — Джек протянул его мне, — говорила, что тебе очень настырно названивал кто-то, некто Сэм. Просил, чтобы ты перезвонила.

— О, правда? — теперь настала моя пора смущаться. — Это мой… Друг, — зачем-то поспешила оправдаться я, — наверное, волновался, вот и звонил.

— Конечно, волновался, — кажется, Джеку и вовсе не нужны были мои объяснения: в его голосе не было обвинений, — тот переполох, что происходил в мире после попытки пробуждения Юникрона, никого не мог оставить равнодушным. Логично, что твои знакомые переживают о тебе.

Я выдохнула, согласно кивая. Кажется, одной проблемой стало меньше.

— Кстати, — вырвал меня из размышлений Джек, — это правда не твоё тело? Оно идентично старому.

— Ну, де-факто тело-то моё, просто, сам понимаешь, в каких обстоятельствах оно мне досталось. Зато оно здоровее прошлого, — я качнула ногами, привлекая к ним внимание парня, — больше ножка не болит. Можно выкидывать трость, — и подмигнула.

— Это поражает, — честно признался Джек, — с другой стороны, ужасно знать, что где-то существуют бесконечные версии тебя. Мне становится жутко от осознания этого.

— Может, к этому надо просто привыкнуть? — философски заметила я. — Мы ведь не проживаем чужие жизни. Мы живём свои. И говоря о жизнях… — я нахмурилась, — Джек, а что с котом?

— Не поверишь, он жив и здоров, — Джек успокаивающе мне улыбнулся. — Сейчас дома. Джун рассказывала, что, когда начался апокалипсис, его не было в доме, но потом, через несколько дней после того, как ты ушла, он вернулся. Живой и невредимый, будто не пробыл на улице ни дня. Я даже представить себе не могу, как животное смогло выжить в такой ураган.

— Живучий. Весь в меня, — я засмеялась, и Джек подхватил мой смех. Наша беседа перетекла на более приземлённые вещи, что даже моя головная боль и желание поспать уступили место расслабленности.

Диалог оставил приятное послевкусие, так что уходила я с базы в приподнятом настроении. Тогда мне уже не хотелось ни решать дела с Рэтчетом и Сэмом, ни разбираться в тайнах и загадках этого мира. И в ту ночь я спала особенно крепко.

***

Это было почти что невозможно, но впервые за, кажется, десятилетия, я выспалась. Когда проснулась, долго лежала, смотря в потолок. Вставать совершенно не хотелось, да и не надо было. В окно билось яркое солнце, а на подоконнике, нежась под его лучами, дремал кот.

Когда я наконец надумала встать, то сразу побрела в ванну. Умылась, причесалась, с удовольствием отмечая, насколько это тело меня из другой вселенной лучше моего прежнего. Нет, внешность была почти такой же, но здоровье… Боже мой, давно я не чувствовала себя так прекрасно.

Если ради таких ощущений мне всего лишь надо было сгонять в другую вселенную, то это не так уж и плохо… Нет, всё же перебор. Повторять это злоключение совсем не хотелось.

— Вижу, сегодня ты себя чувствуешь лучше, — Джек отложил телефон в сторону, — какие планы на сегодня?

— Рада была бы сказать, что планов нет, но, увы, — я развела руки в стороны, — дел невпроворот.

— На базе или вне её пределов? — продолжал спрашивать парень.

— Как знать. Сперва мне нужно с кое-кем созвониться, чтобы уточнить, готовы ли со мной вообще сегодня встретиться, — я похлопала по бёдрам, выискивая свой телефон. — Вот дырявая башка, в комнате забыла.

Телефон нашёлся на прикроватной тумбочке: именно туда я его кинула, когда пришла с базы домой. Он был почти что разряжен, но дисплей, выкрученный на максимальную яркость, чётко показывал более сотни уведомлений. Звонки, сообщения и куча всего прочего.

Немного поколебавшись, я, наконец, решила, кому буду звонить первой.

— Привет, Сэм! — радостно поприветствовала своего друга я, когда он взял трубку.

— Привет, — голос парня на том конце казался немного запыхавшимся, но не менее радостным, чем мой, — я уж думал, что ты совсем с концами пропала. Чем ты была занята всё это время, если не секрет?

— Секрет! Страшная тайна за семью печатями! — посмеивалась я, уводя разговор в другую сторону. — Как насчёт того, чтобы вновь пропустить по чашечке кофе в нашем кафе и всё обсудить тет-а-тет?

— У меня есть идея лучше, — он хотел ещё что-то добавить, но, по всей видимости, кто-то его отвлёк. Я услышала неясный оклик, а потом Сэм вырубил микрофон со своей стороны, но долго это молчание не продлилось, — извини, отвлекли. Так вот, как насчёт похода в ресторан?

— Ресторан? — от удивления я уж присела на край кровати, на секунду подумав, что ослышалась, — ну, можно. Когда и куда?

— Адрес и время я тебе чуть позже скину, — Сэм вновь отключил микрофон, а когда включил обратно, спешно стал прощаться: — Извини, у меня появились срочные дела. До встречи и спасибо, что перезвонила! — он сбросил трубку, не дожидаясь ответных прощаний.

Поднявшись, и до сих пор переваривая услышанное, я направилась обратно на кухню к Джеку.

— Ну что? Созвонилась? — парень перевёл ленивый взгляд от окна на моё лицо.

— Ага, — я села за стол, — не поверишь, меня в ресторан пригласили.

Джек на это нахмурился, но потом, встряхнувшись, неожиданно спросил:

— Ты уверена?

— Уверена в чём? — недоумённо уточнила я.

— Уверена в безопасности своих действий? — он понизил голос почти что до шёпота. — Пока тебя не было, я долго думал, — я хмыкнула на эту фразу, чем вызвала недоумение Джека, но вскоре он продолжил, — ещё давно я должен был рассказать тебе это, но, скажу честно, просто боялся. Поэтому и молчал.

Я заинтересованно склонила голову чуть вбок и кивнула, показывая, что внимательно слушаю.

— Наши взаимоотношения с Оптимусом Праймом почти с самого начала не заладились. Сперва я гадал, чем это было вызвано, но теперь понимаю, что главной причиной этого стала ты. Возможно, он видел во мне соперника, возможно, досадную помеху, но факт оставался фактом. Ты не подумай, он мне не делал ничего ужасного… На первый взгляд. Но Прайм промывал мозги. Всем нам. Фоулеру, Мико, Рафу, да что там! Даже маме! Это были именно что психологические трюки и уловки, а не что-то иное, — Джек тяжело выдохнул, будто он сказал не пару предложений, а целую эпопею протараторил, — вот такая вот на первый взгляд неприглядная правда. Что думаешь?

Я молчала. Сказанное Джеком не стало для меня откровением, вовсе нет. Лишь ещё раз подтвердило всё то, что я и так без него знала. Стало тошно, и настроение испортилось.

— Спасибо, что поделился. Я тоже буду честна: для меня не новость всё то, что ты сейчас говоришь. Но я также тебя предупрежу: будь аккуратен, — я попыталась скрыть улыбку, которая вот-вот хотела возникнуть на моём лице. Совсем неосознанно я начинала цитировать Рэтчета. Да, в своё время я не послушалась этого совета, но Джек — это не я, — в таком случае, давай выясним всё сейчас. Ты же… Не влюблён в меня? — я отвела взгляд в сторону, не рискуя поднять его на лицо Джека. Стало неловко.

— Сейчас — нет, — парень спокойно улыбнулся, поддерживающее хлопнув меня по плечу, — раньше, да, был. Мы же много времени провели вместе, но сейчас я понимаю, что всё это было всплеском гормонов и не больше. Но мы всё ещё семья, не так ли?

— Конечно, брат, — я шутливо боднула кулаком плечо Джека, — ты даже не представляешь, как сейчас мне стало легче. Будто груз с плеч упал.

— И всё же, пообещай тогда и ты, что будешь осторожна в своих действиях, — настаивал Джек, будто мои слова действительно могли дать ему гарантию моей безопасности.

— Всё в ажуре, — поспешила успокоить его я, — ничего страшного не случится.

Телефон пиликнул, привлекая моё внимание. Это был Сэм.

В сообщении был написан адрес, дата и время. Следуя ему, мы должны были встретиться на улице N в ресторане D уже на следующей неделе в пять часов вечера.

— Будешь свободна? — смеющийся смайлик намекал на то, что от таких предложений не отказываются, даже если у них есть дела.

— Я всегда свободна, когда трубку беру, — пошутила я, добавив такой же смайлик.

— Ну что, твой кавалер назначил место рандеву? — Джек поднялся, разминаясь.

— Назначил, — я быстро перешла в Интернет, ища нужный ресторан. — Ого… Это же реально… Ресторан. И цены-то какие! Да здесь бронь на месяцы вперёд. Как он место-то нам откопал?

— Может, всё дело в тебе? — я недоумённо повернулась к Джеку, на что тот лишь подмигнул мне. — К тебе липнут мужчины, у которых есть власть и связи. Это просто закономерность.

— Ты что, от Мико этих идиотских шуток понабрался? Не смешно, — я нахмурилась, — нет у него никаких связей. Он студент без семьи.

— Тогда будь осторожна вдвойне, — Джек вновь приобрёл свою привычную серьёзность, — не нравится мне это.

— Ладно, пойду развеюсь, поищу по магазинам что-нибудь, подходящее к встрече. Развеюсь, посмотрю на город и… Людей. Никогда не думала, что буду скучать по ним, — и я быстро вышла из-за стола, не дожидаясь ответа от Джека.

Джаспер ничуть не изменился. Размеренная жизнь проходила своим чередом. Люди будто бы забыли, что всего лишь несколько недель назад тут творился самый настоящий Ад. Все продолжали жить своей жизнью, не обращая внимания на такие оговорки, как возможный конец света. Да, люди не менялись.

Я прищурилась, склонила голову. Солнце назойливо било в глаза. Ещё вчера я стояла тут, в этом городе, но он был уничтожен, как и вся остальная поверхность Земли. Впрочем, легче от того, что уничтожена была другая версия Земли, не становилось. Вчера у меня не было времени об этом подумать, но сегодня, когда это время появилось, я поняла, насколько хрупко существование этой планеты.

А ведь по сериалу Земля будет ещё не раз подвержена попытке уничтожения. В конце второго сезона уже Мегатрон захочет киберформировать планету, и я не уверена в том, что Оптимус помешает ему это сделать. Но что делать? Просто попросить его, выбирая между Кибертроном и Землёй, выбрать Землю? Это могло сработать, но для этого нужно предложить что-то взамен. И я знала, что он попросит. Значит, пока есть время, нужно искать другой способ спасти мир, в котором я буду жить.

Теперь я уже не обманывалась насчёт Оптимуса. Как бы то ни было, но этот мир уже не тот мультсериал, который я когда-то смотрела. Это реальность с поправками на жестокость и безумие.