Глава 24 (1/2)

— Может, её и в живых-то уже нет, — тихо говорил Джек, подпирая подбородок кулаком. — На связь больше недели не выходит, в эфире полная тишина. Ничего. Совсем.

На базе витало тяжёлое чувство обречённости. Если раньше, что автоботы, что люди в большинстве своём считали, что пропажа Евы не затянется надолго, то сейчас уже точно становилось понятно абсолютно всем: она в большой беде.

Впрочем, как и они. Десептиконы, как и предсказывал Рэтчет, разбушевались. Не скрываясь, они нападали на человеческие военные базы, крадя оттуда какие-то детали, в огромном количестве вырабатывали энергон из шахт. Становилось очевидно, что они готовились к чему-то. К чему-то очень масштабному.

— Признайте уже, — продолжал парень, не смотря ни на кого конкретного. — Признайте, что ваш план был ужасен. Давайте придумаем новый. Отправьтесь в другой мир, найдите Еву. Это наш единственный выход.

— Мы не можем туда пойти, ты знаешь, — не оборачиваясь, отвечал медбот. — Это слишком опасно. Если мы сейчас оставим Землю, то Мегатрон захватит её, не встретив никакого сопротивления.

— А ты на всё готов найти отговорки, да? — Джек впервые за всё время диалога поднял глаза на говорившего. — Хорошо, не идите. Отправьте Пакса. Это же его воспоминания, вот пусть и помогает их вернуть.

На базу вновь опустилась тишина.

***

Проснувшись, я поняла, что чувствую себя действительно странно. Всё моё тело ощущалось каким-то более массивным что ли, а в голове, вместо роя беспорядочных мыслей, всё было будто бы упорядоченной библиотекой. Ни единой лишней или ненужной мысли не проскальзывало. В какой-то момент, но лишь на секунду, это вызвало чувство дежавю. Где-то это было. Но когда? Впрочем, брифинг воспоминаний ни к чему не привёл. Всё было как всегда. Интересно, когда мы с Оптимусом успели вернуться на Арк?

Я наконец открыла глаза. К моему удивлению, вместо ожидаемого отсека Прайма, я оказалась в медотсеке. Но далеко не это заставило меня шокировано застыть в недоумении. Мои руки были… из металла. Как и вся я. На секунду я, кажется, зависла в самом буквальном смысле этого слова. Что-то в голове выдавало ошибку.

Я моргнула. Точнее, попыталась моргнуть, но вышло что-то другое. Темнота вновь обрушилась на меня. Было такое ощущение, будто бы я просто зажмурилась, но какого хрена?

— Включи оптику, — услышала я справа от себя усталый голос Рэтчета. — Просто прикажи своему сознанию это. Не задумывайся.

Совет дока помог. Я вновь могла видеть окружающую обстановку.

— Рэтчет, — неверующе начала я, но запнулась: голос был просто ужасен. — Что со мной? Это ведь действительно я, да?

— Ты, ты, кто же ещё? — он наконец подошёл ко мне, и я удивилась ещё больше: сейчас я не столько видела и слышала меха, сколько чувствовала его. Это было странное, непривычное ощущение, но крайне удобное. — Сейчас тебе нужно будет настроить стандартные модули. Делать это придётся самой, так что слушай внимательно. Во-первых, настрой вокалайзер. Твой голос просто невозможно слушать.

— Как? — задала я наводящий вопрос и почувствовала, как меня обдало жаром недовольства, злости и какой-то третьей эмоции, не до конца понятной мне. Это был… интерес? Но интерес был странным, каким-то неправильным, ненормальным.

— Вспомни свой прошлый голос и заговори. В конце концов, это твоё тело. Оно подчиняется твоим приказам. Для удобства проводи параллели с прошлым телом. Если ты не будешь слишком много думать о таких простых вещах, то легче станет привыкнуть к корпусу, — мех говорил голосом учителя, объясняющего своим нерадивым ученикам самую простую тему из всех возможных.

Я послушалась.

— Итак? — проговорила я, медленно смакуя слово. Да, голос действительно теперь мой. Конечно, немного отличающийся, роботизированный, но уже куда лучше того, что было. — Мне кажется, что это какой-то сон… Объяснишь мне, что случилось? — я хотела было подняться с платформы, но ноги, а теперь уж сервоприводы, просто не сдержали меня. Рэтчету пришлось придерживать меня, чтобы я не завалилась на пол.

— Тебе объяснит Оптимус Прайм, — мех вернул меня в исходное положение. — Не советую пытаться что-то делать без моего ведома. Ты повредишь свой корпус быстрее, чем… — он осёкся. — Сейчас я буду проводить стандартные тесты. От тебя требуется только беспрекословное выполнение. Все прочие вопросы — потом. Тебе ясно?

Мне казалось удивительным то, как Рэтчет со мной обращался. Конечно, он никогда не был эталоном добродушия, но сейчас от него фонило недовольством и нервозностью. Но почему я вообще это чувствую?

— Рэтчет, но могу ли я задать буквально один вопрос? — длинное предложение вышло неудачным, хуже прошлого. Язык заплетался, будто бы я пригубила несколько рюмок водки, а слух вдруг стал слишком чутким: я будто бы орала на саму себя. — Почему я могу слышать чужие эмоции? — теперь уже не вышло задать голосу вопросительную интонацию.

— Это всего лишь ЭМ-поле. Со временем ты научишься контролировать своё и выборочно обращать внимание на другие, но сейчас это будет сделать трудно, — мех взял со своего стола датапад и вновь вернулся ко мне. — Попробуй облокотиться о стену и слушай. От тебя нужны только короткие ответы.

Я напрягла своё тело, отдавая такой простой приказ — подняться, и оно медленно, будто нехотя, стало его выполнять. Ещё минута, и мне удалось принять сидячее положение.

Я заторможенно кивнула, показывая, что готова к опросу, всё ещё с интересом прислушиваясь к собственным ощущениям. Я не знала и не понимала, какого чёрта тут произошло, но это было даже весело. Слух, зрение, возможность передвигаться и говорить — я будто бы вновь стала беспомощным младенцем.

— Голосовой модуль функционирует правильно? — он поднял на меня взгляд красных окуляров, и я лишь кивнула ему, продолжая копаться сама в себе. — Слуховой аппарат и окуляры? — я вновь склонила голову в утвердительном жесте. — Сервоприводы, манипуляторы? — на это я лишь пожала плечами. Откуда я могу знать, как всё это у меня работает, если мне не дали встать и полноценно прочувствовать своё бытие роботом? — Что же, поздравляю, если сегодня-завтра ты не отправишься в дезактив, то проблем нет, а всему остальному ты уже сама научишься.

Рэтчет явно чему-то теперь был очень доволен.

— А где Оптимус? — я наконец-то смогла более-менее разобраться в управлении своего голоса. Ассоциации действительно помогали.

— Скоро придёт, — скупо ответил медбот и начал что-то печатать на другом датападе, — ты чувствуешь недостаток энергии?

— Нет, я чувствую себя достаточно бодро, — и это было действительно так: спать совсем не хотелось.

— Я не об этом. Тебе нужен энергон?

— Ну… наверное? — неуверенность сквозила в каждом моём слове. Очнуться совсем в другом теле, не имея понятия о том, что случилось… Да, всё было действительно странно.

Мех поставил рядом со мной на платформу куб фиолетового энергона. Я потянулась к нему, правда, вышло неудачно. Тело вновь отказалось слушаться и вместо того, чтобы взять куб, я упала на него лицом вниз.

— Рэтчет, мне кажется, что мои конечности устроили саботаж, — шутка мне показалась смешной, и я даже хохотнула. До чего же нелепая ситуация! Нет, это всё-таки сон. Нелепый, фантастический, но всё же просто сон.

Вдруг двери отсека открылись, и сюда вошёл некто. Его ЭМ-поле я почувствовать не могла, хотя мои сенсоры точно говорили, что теперь нас в помещении трое.

— Ева, — меня подняли из столь неудобного и неловкого положения, и я увидела фейсплейт Оптимуса.