Часть 2 (1/2)

(Кинк на стыд и ещё кое-что)

Альфа давно перестал вестись на уловки бывшего Кима, а нынче Бана, чего нельзя сказать о Хенджине, который периодически подхватывает «гениальные» идеи лучшего друга.

Вот и сейчас ему позвонил взбудораженный благоверный, который целый день провел в спа с Сынмином, и объявил, что как только он вернется домой, они опробуют в своей спальне кинк на стыд и ещё кое-что, что будет для альфы сюрпризом.

И почему обязательно кинк на стыд? Нельзя было выбрать что-то нормальное? Ведь есть же горячие, приятные фетиши. Да у Минхо полно таких: кинк на стройные длинные ножки мужа, кинк на его пухлые губки, тонкую талию, длинную шейку, острое плечико, сладкие стоны… Ммм… а его попка! Вы ее видели?! Нет, не видели, потому что Минхо её никому не покажет, потому что она его личный кинк, фетиш, антистресс и точка фиксации.

Вообще-то, альфа не может похвастаться особой стыдливостью. Он даже от своих детских фото, которые папа, согласно вселенской традиции, демонстрировал Хенджину при первой же возможности, не смущался — да, был очень милым, неуклюжим малышом с маленькими ручками, маленькими ножками, с маленькими пальчиками и «перчиком» тоже маленьким. Время прошло, всё выросло, «перчик» тоже, кхм-кхм, вообще не отстал. И даже когда он в старшей школе с другими альфами в туалете им мерился, поводов для неловкости у Минхо не появилось, в отличие от некоторых его одноклассников, которые вышли из уборной, вероятно, с комплексами.

Ну вот и скажите на милость, чего стыдиться и о чём переживать успешному, уверенному в себе альфе? Он даже никогда позорно не конфузился. Ну да, было пару эпизодов с пьянками и ночевкой в участке, но это же дело юности, этап взросления, так сказать.

Хотя есть в его биографии момент, но он вряд ли пригоден для секса — однажды, будучи подростком, он сбежал из дома, потому что хотел стать рок-музыкантом, а парни сказали, что родители душат дух свободы и молодости, поэтому, чтобы стать настоящим рокером, нужно вырваться из оков, сорваться с цепи, пуститься во все тяжкие. Первый день вольной жизни понравился. Но на следующий он вернулся домой, потому что соскучился по любимым папе и отцу, и спать в чьём-то гараже не оказалось таким уж большим удовольствием. Родители за побег его тогда не ругали и даже не упрекнули. Папа только расплакался и попросил верить им и делиться своими желаниями, тревогами, страхами. Слезы родного человека — это, пожалуй, был единственный раз, когда ему стало по-настоящему стыдно.

Идём дальше: многие стыдятся, стесняются своей внешности. Но Минхо в собственной привлекательности не сомневается. О том, что он на лицо удался, ему не только папа сказал. Его и природа щедро одарила, и сам он о себе заботиться не забывает. Регулярно посещает тренажерный зал, плюс с детства увлекается танцами и боксом, так что тут всё даже лучше, чем просто отлично. За всю свою жизнь, как только вопрос стал актуальным, у него от омег отбоя не было. Пф! И уж точно ему за ними бегать не приходилось…

Не приходилось, пока на последнем курсе универа на горизонте, среди перваков, не замаячила одна пугливая лань длинноногая. Вот тут он познал очень многое: и любовь с первого взгляда, и вкус конкуренции, и собственный инстинкт охотника, и ревнивого собственника в себе открыл, и желание убивать собратьев по полу, которые посмели иметь виды на его омегу. И не важно, что на тот момент он был не его омега, здорово прибавлял в скорости при малейшем сближении и прятался за Сынмином, как за щитом, спасающим от тотального альфьего натиска.

Тогда ему пришлось научиться красиво ухаживать, быть терпеливым, считаться с чужими сомнениями и не напирать, добиваясь желаемого. В итоге он стал единственным, кому Хенджин доверил себя целиком, кого подпустил к своему телу и сердцу.

Минхо до сих пор своей главной удачей в жизни считает того, кто стал центром его вселенной, его вдохновением, его воздухом и любовью. Сейчас они с гордостью носят метки друг друга, смешанные запахи зелёного чая и чёрной смородины, обручальные кольца и штамп в паспорте. Он даже к Сынмину привык, лучшему другу мужа, который, как начал в студенческие годы, так до сих пор периодически продолжает свои попытки сделать жизнь альфы «веселее». Благо, Минни с некоторых пор отвлечён на собственную семейную жизнь, а то, альфа уверен, одними кинками не обошлось бы.

Однажды этот омега убедил его, что Хенджин обожает высоту и без свидания на верхотуре просто не выживет. Больше чем высоты Минхо боится любимого огорчить. Поэтому тогда он взял себя в руки, организовал романтику на крыше какой-то высотки и прям там хлопнулся в обморок, чем не на шутку напугал своего котёнка.

По милости того же Сынмина в их квартире стены пришлось перекрашивать дважды, потому что оказалось, вопреки заверениям Минни, на которые Минхо почему-то повелся, Джинни не любитель оранжевого цвета. Примерно таким же образом альфа теперь точно знает, что его муж не ест баклажаны и опасается клоунов.

Чуть покопавшись в своём внутреннем мире, Минхо понимает, что, в отличие от озвученного кинка на стыд, гораздо больше его тревожит «ещё кое-что» — то, что должно стать для него сюрпризом.

***

Уже устроившись на кровати, прежде чем приступить к «занятию любовью с препятствиями», как это мысленно называет альфа, супруги изучили вопрос в интернете.

Рецепт возбуждающего стыда прост до абсурда — чаще всего такой эффект достигается, когда один партнёр раздет, а второй остаётся в одежде…

С этими «гениальными» идеями от Ким-Бана слишком часто происходят всякого рода трудности. Поэтому, помня о том, как прошла «обкатка» кинка на унижение, альфа решает двигаться по пути наименьшего сопротивления и, желательно, при этом не выдать своё напрочь отсутствующее смущение. По той же причине он вызывается быть испытуемым — возбудиться в присутствии мужа намного проще, чем не возбудиться. Порой, чтобы держать себя под контролем, приходится даже тестя вспомнить, ну или Сынмина. Так что, раздевшись догола в присутствии Хенджина, на котором мягкие брючки и полурасстёгнутая рубашечка, кокетливо оголившая ключицы и острое плечико, он возбуждён и даже очень. Осталось не выпасть из смущённого образа.

— Коооот, это ты так от стыда возбудился?! — удивление сдержать не получается, это ж надо, какой кинк эффективный. А сам при этом робеющий взгляд отводит от супружеского внушительного стояка и мило краснеет щёчками.

— Да, котёнок, возьмёшь его в рот? — «А не выдал ли я себя своей просьбой? Не, ну я же смущённо попросил о минете.»

У Хенджина ушки сейчас того же очаровательного цвета, что щёчки. Он подползает к сидящему на коленях альфе и заглатывает его член наполовину. Минхо очень старается не рычать, не стонать и не вцепиться в волосы Джинни, чтобы задать более быстрый темп и насадить его поглубже, желательно по основание — ему же стыдно должно быть, значит, сидим и смущаемся. Благо, омега, хорошо знающий предпочтения любимого, хорошенько ускорился и обхаживает уже всю длину. Пухлые губки, плотно обхватив, скользят по возбуждению, узкая глотка непроизвольно сжимается, а старший чуть не упустил важный момент — «Ну нет, слишком быстро, так не пойдёт, мне сегодня ещё в одно место обязательно надо попасть». Чтобы не кончить раньше времени, альфа отстраняет от себя мужа, всё-таки не сдержав возбуждённого рыка.