Глава 4. То, что не отнять (1/2)
⸻
POV: На ХёнМан
Он смотрел на отчёты дольше, чем было нужно.
Имя дочери мелькало между строк — должность, зарплата, компания.
Слишком быстро. Слишком уверенно.
Упрямая, — подумал он.
Совсем как она.
В груди шевельнулось чувство, которое он тут же задавил — гордость.
Характер Мины был сильным. Она не сломалась, не попросила, не приползла обратно.
Но вместе с этим рос страх.
Страх, что однажды дом окончательно опустеет.
Он взял телефон.
— Приостановите контракт, — сказал сухо. — И да… проверьте источники дохода. Я хочу, чтобы она поняла: без семьи в этом мире трудно.
Он положил трубку, убеждая себя, что поступает правильно.
⸻
POV: На Мина
Письмо пришло утром.
«В связи с пересмотром бюджета…»
Слова были вежливыми. Холодными. Безличными.
Мина перечитала письмо дважды. Потом третий.
— Вот значит как, — прошептала она.
Гнев не пришёл сразу. Сначала — разочарование. Потом — усталость.
А уже затем — злость. Чистая, ясная.
— Он давит через деньги, — сказала она вечером, бросив телефон на стол. — Думает, я испугаюсь.
— Это нечестно, — резко сказал Джэмин.
— Это ожидаемо, — ответила Мина спокойно. Слишком спокойно.
Марк нахмурился.
— И что ты будешь делать?
Она подняла взгляд. В нём не было растерянности.
— Нападать.
⸻
POV: Ли Марк
Он никогда не видел её такой.
Не громкой, не ироничной — собранной. Опасной.
— Если понадобится, — сказал он осторожно, — я помогу. Чем угодно.
Мина посмотрела на него и вдруг улыбнулась.
— Знаю.
Он сел рядом с Джэмином, пока Мина ушла в комнату.
— Она справится, — сказал Марк тихо.
Джэмин кивнул.
— Она всегда была сильнее меня.
Марк усмехнулся.
— Не скажи. Просто у каждого своя война.
И в этот момент между ними не было неловкости.
Только тихое, почти братское понимание.
⸻
POV: На Мина
Она рылась в коробках до поздней ночи.
Старые фото. Детские рисунки. Записные книжки.
И вдруг — она.
Музыкальная шкатулка.
Небольшая, деревянная, с потёртым краем.
Мина замерла, прежде чем открыть крышку.
Дзынь.
Мелодия разлилась по комнате — тихая, чуть фальшивая, но до боли знакомая.
Колыбельная.
— Бабушка… — выдохнула она.
Ей было пятнадцать, когда её не стало.
И с тех пор дом стал другим. Холоднее. Пустее.
Мама всегда была рядом — но не близко.
Украшения, выставки, разговоры о статусе.