53. чужие игрушки поневоле (1/2)
— Так, с этого места поподробнее, — прищурился Забини, медленно отталкиваясь плечом от каминной полки и направляясь к дивану, стоящему неподалёку: — Мне теперь крайне интересно, что за юная особа, с семьёй которой так мечтал породниться твой почтенный папенька? Я не припомню, чтобы видел эту девочку раньше. Я бы не обошёл её своим вниманием, совершенно точно.
— Ты и не мог её видеть, потому что она училась в Колдовстворце, а до дна Ладожского озера не может дотянуться даже твой бесконечный член, как бы ты ни старался! — фыркнул Драко, одаривая Блейза смеющимся взглядом. — Кроме того, это семья, которая не особенно-то жалует даже других волшебников…
— Так! Ну, это однозначно кто-то из чистокровных и наверняка тёмных магов… — задумчиво прищурился Нотт, потирая изящными пальцами высокий лоб: — В Колдовстворец принимают детей из семей магов, которые не гнушаются работы с магией крови или проявляют интерес к некромантии… тамошняя директор, знаете-ли…
— Тётка костлявого упыря с иглой в самом интересном месте, которое и людям-то не покажешь — да-да, мы в курсе! — нетерпеливо отмахнулся Блейз, вновь переводя взгляд, в котором плескалось любопытство, на Драко. — И? Так и будешь держать театральную паузу? Что за семья?
— Гонты, — коротко ответил Малфой, наблюдая за тем, как вытягиваются лица закадычных друзей.
— Ушам не верю! Да они же бедны как церковные мыши! Там из фамильных драгоценностей медальон и два кольца… — поражённо воскликнул Забини, разваливаясь на диванных подушках и подпирая голову крупной ладонью. — Кроме того, ещё и по крови беды с башкой передаются. Вспомнить хотя бы старину Морфина…
— А ты забыл, с кем Гонты в прямом родстве? Как я понимаю, перед таким родственником в анамнезе меркнут все изъяны, — перебив Блейза, хмыкнул Тео, понимающе дёрнув бровями, и посмотрел на Малфоя: — Я буду прав, если скажу, что помимо чистоты крови, твоего отца возбуждала ещё и возможность породниться с родом самого лорда Волдеморта, верно?
— Именно, — жёстко усмехнулся Драко, прищуриваясь и качая головой. — Люциус спал и видел, буквально — был одержим идеей стать родственником самого Тёмного Лорда. Он знал, что рано или поздно Волдеморт восстанет и наверняка оценит преданность своего последователя. Демонстрация лояльности. Вот чем был одержим лорд Малфой, и его совершенно не смущал очевидный мезальянс, если бы наши семьи всё-таки породнились…
— Это не мезальянс, друг мой! — поражённо хохотнул Блейз, ёрзая на диване. — Это пиздец! В семье Гонт ужасно всё. Начиная с мизогинных настроений, заканчивая архитектурой их дома, Салазар прости! Ну, разве что мадам Амели… как роза на кладбище, честное слово!
— Но когда имеются такие деньги и связи, которые есть у рода Малфой, исправить можно всё! Наверняка на то и был расчёт Люциуса, я уверен… — пропел Нотт, с силой потирая лицо ладонями и тяжело вздыхая: — И вот из одной розы на кладбище вырастает целый розарий…
— Да, — пожал плечами Малфой и продолжил, сдерживая тяжёлый вздох: — Кроме того, Амели — чудо, как хороша собой…
— Что удивительно! — вклиниваясь в монолог друга, воскликнул Забини, передёргивая плечами и, по-видимому, вспоминая лица представителей семейства Гонт, чем вызвал понимающий смешок Теодора, который также был наслышан о множестве физических уродств, которые передавались в этой семье по наследству как фамильное серебро.
— …и оказалась достаточно умной девушкой, что подтверждают её успехи в обучении! — закончил Драко, игнорируя комментарии друзей, но, всё-таки не сдержавшись, одарил Теодора и Блейза взглядом, полным скепсиса.
— Что удивительно! — в один голос воскликнули Блейз и Тео, ухмыльнувшись.
Малфой сокрушённо покачал головой и, прикрыв глаза, ущипнул себя за переносицу, не считая нужным как-то комментировать их шутовское поведение.