42. такие разные откровения (1/2)

Они стояли друг напротив друга. Молча. Не решаясь заговорить, не глядя друг другу в глаза, разом смутившись и будто обдумывая внезапную мысль, которая пришла вы их головы.

Гарри, сложив руки на груди, опустил голову, глубоко вздохнув. В нём больше не было и намёка на ту весёлую ярость, которая бурлила в жилах ещё минуту назад. Она ушла так же резко, как и появилась, оставив после себя лишь тупое безразличие.

Знал ли он о их связи?

Конечно. Он знал, что между Забини и младшей Уизли что-то было, ещё на четвёртом курсе; знал, что расстались они не так, чтобы уж очень хорошо. Подсознательно Гарри также понимал, что та скорость, с которой начали развиваться впоследствии их отношения — своего рода способ излечить её израненное сердце, спрятаться от воспоминаний и той боли, которую, конечно же, приносит первая несчастная любовь.

Он принимал этот факт по умолчанию, был готов терпеть и ждать.

Почему? Потому что верил, что Джин забудет Блейза и окунётся с головой в отношения, в которых её действительно любят, уважают и берегут; верил, что его любви хватит на двоих. Да и в конце концов, есть же помимо взаимной сумасбродной любви ещё очень много замечательных качеств, на основе которых реально построить гармоничные взаимоотношения.

Доверие, взаимоуважение, схожесть интересов, например. Почему нет?

Поттер действительно хотел верить, что она в конце концов выберет его; хотел верить в её благоразумие и расчётливость, которые, без сомнения, были свойственны Джиневре, но каждый раз, когда он перехватывал их взгляды, которыми Джинни и Блейз обменивались на официальных собраниях или светских приёмах, Поттер понимал, что все те чувства, от которых эти двое так упорно бежали, тянут их обратно; понимал, что измена — лишь вопрос времени, и жил с этим осознанием, и он понял, что измена произошла.

Давно. Около полугода назад. Именно тогда Джинни резко успокоилась, перестала метаться, а в её глазах зажёгся таинственный свет, который теперь освещал её… будто изнутри.

Почему он терпел? Не устраивал скандалов? Сложно сказать. Наверное, потому что в какой-то момент «выстроенный фасад» стал гораздо важнее того, что происходит за ним.

Они давали друг другу ту стабильность, в которой оба нуждались.

Гарри получал тёплую постель, уютный дом, покорную жену и очень важный для его должности статус женатого человека.

Она получала его деньги и свободу в выборе времяпрепровождения, поэтому и не произошло экспрессивного монолога обманутого супруга с битьём посуды и обвинениями в адрес непутёвой жены…

Гарри Поттер всё прекрасно понимал. Джинни Уизли-Поттер обо всём догадывалась.

Их безмолвное соглашение отлично работало. До сегодняшнего дня.

— Говори, Джин, — зелёные глаза Гарри смотрят спокойно и с любопытством.

Вся решимость, которая ещё не так давно бурлила в её крови, внезапно испарилась, и Джинни, пожав плечами, сделала шаг вперёд.

Её голос был слишком тихим и решительным:

— Я хочу взять тайм-аут в отношениях. Хочу разобраться в своих чувствах.

— Мы не на поле, Джин, — усмехнулся Гарри, отводя глаза от её бледного лица. — У нас нет запасных игроков.

— Гарри… я просто… — Джиневра подалась вперёд, до конца не понимая, что именно хочет сделать. Обнять его? Предложить сделать вид, что ничего не было?

Она не знала.

— Давай мы просто вернёмся к этому разговору позднее, хорошо? — их глаза вновь встретились, и она не увидела в глазах Гарри ни боли, ни сожаления — ничего, кроме всеобъемлющей усталости, а он продолжал говорить: — Сейчас не лучшее время разъезжаться. Давай немного подождём. Рон под арестом, мы расходимся… слишком много тем для обсуждений у прессы.

Подумав, Джинни кивнула, соглашаясь с его словами, и, вздохнув, будто решаясь, открыла было рот, но Гарри опередил её.

Сняв металлическую оправу очков, он с силой потёр пальцами переносицу и, не глядя на неё, быстро проговорил:

— Я не собираюсь удерживать тебя. Просто не привлекай лишнего внимания.

Сложив руки на груди и опустив голову, Джиневра быстро прошла мимо Гарри к лестнице, ведущей на второй этаж.

В воздухе лёгким облачком остался висеть аромат её парфюма.

Ревень, мускус и чёрная смородина.

Будто очнувшись, Гарри быстрым шагом подошёл к окну и дёрнул стеклянную створку, впуская в гостиную прохладный вечерний воздух.